Сколько минут до звонка?

В понедельник в классе 1-А первой новостью дня и главной темой обсуждения стал огромный, отекший, начавший желтеть синяк под глазом Наруто Узумаки. Заметная трещина на уголке губ отлично дополняла этот образ, заставляющий каждого, кто присматривался к лицу побитого, покрываться дрожью и сочувственно поджимать губы. Блондин буквально ощущал на себе все перешептывания и сплетни, но успешно их игнорировал, хмуро склонившись над учебником. Даже от заинтересованного Кибы и обеспокоенной Асуки он молча отмахнулся, не желая никому ничего объяснять. Ребята, поняв, что обычно весёлый и беззаботный парень сегодня чем-то озабочен, оставили его в покое. "Обращайся, если что", - подбадривающе похлопал его по плечу Киба и вышел из класса. Ему было непривычно видеть Наруто таким задумчивым. В течение дня вопреки ожиданиям многих учеников никто не вызвал Узумаки к директору, и стало понятно, что влетело парню вне школы. Хотя, с его-то взрывным характером... Это не удивительно. Удивительно было то, что Наруто, обычно самый шумный и привлекающий к себе внимание парень, ходил в тихом одиночестве, поглощённый своими мыслями. Даже Какаши, их классный руководитель, интересующийся своими обязанностями раз в месяц и обычно предстающий перед своим классом как обычный преподаватель японского языка, обеспокоился хмурым Узумаки и предложил посетить медсестру. Тот отказался, сославшись на недосып. Только один человек в классе отнёсся к покалеченному Наруто с нескрываемым безразличием. Саске лишь равнодушно окинул взглядом расплывшийся фингал и, не найдя в нем ничего интересного, вновь погрузился в свои мысли о недавнем разговоре с братом. Воскресный ужин в семье Учиха был негласной традицией. В этот вечер все члены семьи обязательно присутствовали за трапезой. В будние дни им редко когда удавалось собираться всем вместе за одним столом - одни садились завтракать раньше, другие позже, кто-то пропускал ужин, кто-то обед. И воскресенье сделали днём, когда семья наконец могла собраться полностью, обсудить домашние дела, поговорить о проблемах и просто поделиться новостями. Однако в эти выходные в субботу Итачи удивил всех заявлением, что в воскресенье вечером, конечно, к большому его сожалению, не сможет отужинать дома. Удивленный взгляд младшего брата, ошарашенный - отца - и испуганный - матери - Итачи вынес легко. Даже его голос не дрогнул, когда он продолжил: - Шисуи пообещал заняться со мной английским, - сказал он, сев на диван и разложив на коленях книгу. Остальные члены семьи, собравшиеся в гостиной, молча переваривали информацию. - Тебе не кажется, что ты стал слишком часто захаживать к Шисуи? И так каждый день после уроков его тревожить, так ещё и не даёшь отдохнуть в выходной, - с укором проговорил старший Учиха. Конечно, семейная традиция, которая могла дать трещину, волновала его больше, чем комфорт их родственника, но признавать это Фугаку не хотел. - Он сам назначил время. Раньше или позже он не может, - пояснил Итачи, ожидая разрешение родителей. Его мать лишь неуверенно улыбнулась и переглянулась с мужем. Саске, полулёжа устроившийся в кресле, неодобрительно нахмурился, но ничего не сказал. Итачи все равно его не послушает. - Просто я немного волнуюсь за экзамены по английскому. Шисуи сказал, что вступительные в Токийском очень жесткие. Этот аргумент заставил Фугаку пойти на отступную, и он с неохотой утвердительно кивнул. - Отпросился с воскресного ужина... Раньше такого ещё не случалось, - задумчиво проговорил Саске, пробравшись в комнату старшего брата, усевшись за его столом и без особо интереса разглядывая разбросанные тетради, книги, листы с записями и прочий хлам, пока Итачи, кажется, сортировал вещи в своем шкафу. Или что-то искал. - Сегодня я тоже скорее всего не буду с вами ужинать, - как бы между прочим заметил Итачи, доставая из глубин шкафа старые джинсы и чувствуя повисший в комнате немой вопрос "Почему?". Однако вместо этого очевидного вопроса Саске спросил: - Опять к "Шисуи?". Итачи разгладил смятые джинсы и, решив, что они ещё ничего и носить их в принципе можно, аккуратно сложил. - Типа того. - Ты не боишься, что папа узнает, что Шисуи до сих пор не вернулся из Токио и что ты просто врешь ему насчёт подготовки к экзамену? - Когда-нибудь он точно об этом узнает, - равнодушно ответил ему брат, разобравшись с джинсами и брюками и переходя на небрежно распиханные по полкам футболки. - Но тебе, видно, плевать. Ладно, - Саске пробежался глазами по потрепанному листку, на котором небрежным почерком был написан куплет какой-то песни, и, не найдя в нем ничего интересного, закинул к остальным вещам. - Может хоть мне ты расскажешь, где вечно пропадаешь? Саске не увидел, как его старший брат в раздумии сжал губы. Однако в остальном вся его фигура не изменилась и не дрогнула. - Или ты боишься, что я отцу расскажу? - продолжил Саске, не дождавшись ответа. Впрочем, он и сам понимал, что это не так, но что-то все же побудило его об этом спросить. - Конечно же нет, - Итачи долго разглядывал широкую футболку горчичного цвета, пытаясь вспомнить, когда он ее покупал. Отложив вещицу, он серьезно посмотрел на младшего брата. - Я бы никогда так не подумал. - Тогда почему ты не можешь рассказать мне? Я не буду смеяться, если этот твой секрет окажется девушкой, обещаю, - Саске вновь обернулся к брату. Тот немного замялся, пытаясь подобрать слова. - Просто... я и сам не совсем уверен в том, чем я занимаюсь... - он надеялся, что Саске - умный мальчик - его поймет и не станет больше мучать расспросами. Вообще, младшего Учиху этот ответ не удовлетворил, но он решил набраться терпения и просто дождаться того дня, когда брат все ему добровольно расскажет. С остатками вещей Итачи расправился быстро. Довольный порядком в шкафу - который вряд ли сохраниться надолго - он прогнал Саске из своей комнаты, затем, подумав, достал свой телефон и быстро напечатал сообщение своему однокласснику - Сасори - что на сегодня он освободился и будет ждать его на "базе". Саске вздохнул, поняв, что у него возникло больше вопросов, чем было. Если Итачи что-то так явно скрывает, значит, это вряд ли доведет до добра... Но к концу учебного дня на один повод для обсуждения стало больше. На четвертом уроке физкультуры, во время разминки, Ино, ещё в начале дня жаловавшаяся Тен-тен и Хинате на усталость и за один раз, к удивлению подруг, опустошившая маленькую бутылку воды, внезапно, почувствовав резко накатившую слабость, упала в обморок. Сакура, стоящая рядом с ней, успела быстро отреагировать и не дала девушке встретиться с полом. Встряхнув обмякшее на руках тело, она испуганно посмотрела на подходившего к ним и не менее испуганного Гая-сенсея. Все прекратили разминку и обеспокоенно столпились около блондинки. Гай осмотрел Ино и даже не смог предположить, что с ней произошло. Кто-то из учеников догадался сбегать за медсестрой, пока учитель осматривал тело ученицы, и девушку передали в более квалифицированные руки. Та задала пару наводящих вопросов остальным ученикам, нащупывая пульс Яманаки. Сердце билось, и это уже хорошо. Попросив перенести Ино на койку в медицинский кабинет, она заверила остальных, что девушка жива и что с ней все будет хорошо, хотя причина ее обморока пока была не ясна. Урок физкультуры был прерван и никто больше не планировал продолжать тренировку, провожая непонимающим взглядом удаляющегося преподавателя с ученицей на руках. - И что с ней могло произойти? - вслух подумала Тен-тен, сидя на подоконнике в коридоре и пытаясь собрать свои волосы в пучок. Хината пожала тоненькими плечами, задумчиво уставившись на носки своих туфель. Сакура, Неджи и Чоджи, сидевшие рядом с ними, тоже не смогли дать ответа на вопрос. В компании повисла тишина, нарушаемая лишь шорохом пакета из-под печенья в руках Чоджи и редким причмокиванием. К их компании присоединились Шикамару и Асука, только что переодевшие спортивную форму на школьную. По напряжённой обстановке среди одноклассников они сразу уловили ход их мыслей, но ни у кого не было нормальных предположений относительно последнего события, поэтому все продолжали стоять молча. Если бы не хруст под зубами Чоджи, стояла бы идеальная тишина. Шикамару брезгливо уставился на раздражающий источник звука, но его внезапно осенила мысль. Он пару секунд внимательно наблюдал за тем, как жуёт его одноклассник, и потом медленно, пытаясь понять свои слова, сказал: - А вы не заметили, что Ино как-то сильно похудела за последний месяц? - задумчиво спросил он, не отрывая взгляд от двигающихся губ Акимичи и чувствуя, как на него устремляются удивлённые взгляды. - Вам только бы на фигуру пялиться, - возмущённо надула губы Тен-тен. Неджи, сразу уловивший, куда клонит Нара, одарил ее раздраженным взглядом. - Вообще я ни разу за все время нашей учебы не видел Ино в буфете, - Чоджи оторвался от своего лакомства и вытер крошки с губ и щек. Он вспомнил, как Ино постоянно наблюдала за тем, как он ест, практически провожала взглядом каждый кусок, который он отправлял в рот. Именно из-за этого воспоминания он и сказал то, что только что сказал, вспоминая голодные глаза одноклассницы. - Тен-тен, вы же были подругами, - Неджи заглянул в кофейного цвета глаза девушки, - Ино тебе ни на что не жаловалась? Тен-тен уверенно помотала головой. Перед ее глазами стояла вечно улыбающаяся, светлая Ино, и она не припомнила ни дня, когда девушка была чем-то огорчена. Хотя сам это факт уже казался немного подозрительным. Девушка только сейчас задумалась над тем, что вечно оптимистичная Ино, которой она восхищалась, на самом деле могла просто хорошо скрывать свои эмоции... Тен-тен удивилась этой неожиданно пришедшей мысли и склонила голову. Она же никогда не задумывалась о чувствах Яманаки... Неджи, заметив, что Тен-тен, единственная близкая подруга Ино в старшей школе, погрузилась в свои мысли, понял, что от нее сейчас ничего не добьешься, и посмотрел на остальных. Чоджи снова зашуршал печеньем. - Может, стресс из-за учебы или проблемы в семье? Вот она и потеряла аппетит, - заговорила Сакура, которая все это время пыталась убедить себя, что ее не касается то, что случилось с Ино. Все ещё тая обиду на блондинку, она даже была рада, что та сейчас лежит под осмотром медсестры. - Может быть, - задумчиво произнес Шикамару, пытаясь собрать в целую картинку все то, что он знал о Ино. Хотя это вряд ли что-то даст. Он слишком поверхностно знал одноклассницу. Она была ему не интересна, и он не видел смысла к ней присматриваться, поэтому обычно проницательный Шикамару не совсем понимал, какой ход могут принимать ее мысли. - Может, это все из-за парня, - неуверенно предположила молчавшая все это время Асука, почему-то именно сейчас вспомнив Дейдару с Сасори, позавчера гостивших у нее. - Она же встречалась с одним третьекурсником, а он... Насколько мне известно, он не отличался... Верностью... - Точно, - Тен-тен будто проснулась ото сна. - Я вспомнила. Ино сильно переживала за их отношения, он ей правда нравился, а он бросил ее слишком... Резко и жестоко, - она от злости за подругу сжала в кулаке юбку, что не укрылось от взгляда Шикамару. - То есть вы думаете, что у Ино пропал аппетит после тяжёлого расставания, она прекратила есть, резко похудела и упала в обморок из-за истощения? - иронично подытожил Неджи, не веря в вероятность развития событий именно таким образом. Остальные лишь пожали плечами. - Откуда нам знать, что с ней произошло, - недовольно проворчала Сакура, скрестив руки на груди и оперевшись на подоконник. - Это может знать только сама Ино, а может и она не знает. В чем смысл гадать? Это даже не наше дело. Хината, скромно стоявшая в течение всего обсуждения в стороне и молча слушавшая остальных, впервые за весь разговор хотела возразить замечанию их старосты, но лишь подавила в себе это желание и с горечью вздохнула.