Созданы друг для друга

Глава 9

I know it's too late, as night turns to day Now there's no escaping the ghosts "Midnight thoughts" Set it off (Я знаю, уже слишком поздно, когда ночь переходит в день. Теперь мне не скрыться от призраков.) ***

Глэм спал очень чутко и довольно мало, обычно ему хватало шести часов, чтобы утром чувствовать себя бодро. При этом он всегда ставил свой мобильный на беззвучный режим, эта привычка осталась у него ещё с тех времён, когда он жил в отцовском доме, чтобы семья не слышала внезапных ночных звонков. В те дни, когда он брал перерыв от бесконечных тусовок и пытался отоспаться, его телефон регулярно разрывался от сообщений. И в этот самый момент гаджет, лежавший на прикроватной тумбочке, жужжал уже целых пять минут без остановки. Глэм знал, кто так навязчиво ему названивает, но принципиально не хотел брать трубку. Лишь когда громкая вибрация, что сотрясала деревянную поверхность тумбочки, стала совсем невыносимой, он в злости схватил телефон и крикнул: - Чес, ты хоть видишь, который час?! - Прости, чувак, я не смотрю на часы. Просто хотел узнать, как у тебя дела, - послышался хриплый голос старого друга. - Ты не отвечаешь на мои смски, не появляешься в сети, не заходишь в гости, я уж подумал, ты откинулся. - Ах да, прости, в последнее время было слишком много дел. Давай поговорим утром. - Не, братан, так не пойдёт. Рассказывай... Эй, положи мою гитару! На другом конце провода послышался грохот и громкие крики, затем бархатный звук от перебирания струн. - Что у тебя там происходит, - спросил Глэм, улыбнувшись. Для него это не было удивительно: в доме Чеса всегда творился какой-то весёлый бардак, частью которого Глэм и сам когда-то был. - Лорди заскочил на минутку и... задержался на пару часов. Чёрт, да ты хоть знаешь, сколько стоит эта гитара? - Чес, да ей на мусорку пора, – ответил бас-гитарист их группы. - Не говори так! Я тебе сейчас ебальник набью! Глэм немного кашлянул в трубку, чтобы обратить на себя внимание друга. - Знаешь, - сказал он строго, - поговорим утром. Клянусь, я заеду к тебе завтра и, может, познакомлю тебя с причиной моего долгого... отсутствия. Чес ничего не ответил, возможно, он даже не услышал эту фразу, поскольку из телефона всё ещё доносились звуки борьбы. Глэм не стал дожидаться согласия и просто положил трубку. Почти с головой укрывшись одеялом, он бросил последний взгляд на часы – было около половины третьего. Чес почему-то всё так же предпочитал звонить по ночам, но раньше от этого хотя бы был толк: если бы Густав услышал, что его бездарному сыну названивает какой-то бомж, наверняка похоронил бы обоих заживо, но теперь... Теперь в этом не было необходимости. Глэму больше не нужно было скрытничать, и он много раз просил Чеса звонить ему только в светлое время суток, но тот всегда забывал об этом или, может, делал так специально. Глэм почувствовал внезапное угрызение совести за то, что так долго не связывался с лучшим другом. Временами он скучал по тем денькам, когда они дружной компанией торчали у него в вагончике, сочиняя песни или просто занимаясь всякой фигнёй. Пока что он с уверенностью мог сказать, что это были лучшие годы его жизни. Спустя полчаса Глэм с досадой осознал, что уже не может уснуть, так что всё оставшееся время он просто втыкал в потолок, то вспоминая какие-то яркие моменты, то проваливаясь в недолгое забытье. Он хотел познакомить Викторию с Чесом и надеялся, что они найдут общий язык, однако он не знал, как лучший друг воспримет его внезапную влюблённость, не будет ли это предательством их размеренной холостяцкой жизни. Будильник прозвенел беспощадно в шесть утра, Глэм на автомате его отключил и пошёл приводить себя в порядок. Сегодня был первый рабочий день после отпуска, а он выглядел точно как зомби, готовый распугать всех клиентов. Благо, что он научился правильно наносить макияж, возможно, даже лучше любой среднестатистической женщины, которая спросонья не могла дрожащей рукой накрасить глаза. Поскольку их с Чесом мечта создать свою группу разбилась о суровую реальность, Глэм решил найти какую-нибудь работу, что давала бы ему стабильный заработок. А поскольку у него было лишь музыкальное образование, вариантов оставалось не так уж и много. Последние два года он провёл на должности продавца-консультанта в музыкальном магазине и пока не жаловался. Перекусив не самым питательным салатом, он поспешно выбежал из дома, чудом успел на автобус и на ходу написал Виктории: «Доброе утро. Если у тебя на сегодня нет планов, то заедь за мной в шесть. Хочу тебя кое с кем познакомить.» Затем скинул ей адрес магазина и в надежде на её положительный ответ погасил экран телефона. Войдя в магазин с пыльной, но по-прежнему яркой вывеской «Be a star», он поздоровался со своей напарницей и аккуратно повесил свою джинсовку с разными значками известных групп на вешалку. - Как прошёл отпуск? – спросила Рита. – Судя по твоему задолбанному лицу, не очень. - Напротив, отпуск был замечательным, - быстро ответил Глэм, решив не обращать внимание на её грубость. Вообще Рита была не самым приветливым и жизнерадостным человеком. Это была молодая девушка, которая могла бы выглядеть очень симпатично, если бы у неё были деньги и время ухаживать за собой. Но она работала без выходных и попутно пыталась получить филологическое высшее образование. - А у тебя как прошли выходные? – спросил Глэм, чтобы поддержать разговор. - Пф, как будто у меня могут быть выходные. Почему жизнь такое дерьмо? - Возможно ты просто не замечаешь позитивных моментов, сосредотачивая всё внимание на своих неудачах, поэтому правильнее сказать, что не жизнь дерьмовая, а именно твоё отношение к жизни, - нараспев проговорил Глэм поучительным тоном. Рита смерила его недоверчивым взглядом, затем лишь махнула рукой и пробормотала: - Ой, да иди ты на хрен. Перед открытием магазина они как обычно провели систематизацию товара, притащили из кладовой новые музыкальные инструменты, что буквально вчера доставили прямиком с фабрики, развесили ценники. Когда колокольчик над дверью оповестил о приходе нового посетителя, Глэму пришлось включить всё своё терпение, чтобы угодить его просьбам. Рита в это время предпочитала отсиживаться, но не потому, что не хотела работать, просто она была довольно плохим продавцом. До обеда посетителей у них больше не было, всё-таки музыкальные инструменты по сравнению с теми же телефонами продавались не слишком хорошо. Громкое оповещение из социальных сетей заставило Глэма сразу же схватить мобилку, словно у него была какая-то зависимость, от Виктории пришёл короткий ответ «ок». "Ну вот, я же обещал, что в следующий раз мы займёмся чем-нибудь не запарным". После этого сообщения желание работать почти полностью пропало. Наплыв клиентов у них начался как обычно после четырёх, когда люди заканчивали работу и могли посвятить время шоппингу. Конечно, Глэм один просто не мог со всем справиться, поэтому обязанности брала в свои руки Рита. С вечно недовольным лицом она выслушивала какого-то незадачливого гитариста, что никак не мог подобрать себе гитару. - Мне кажется, она звучит недостаточно звонко, - жаловался он. - Потому что это маленькая гитара, она физически не может выдать низкую ноту. – Рита протянула мужчине гитару побольше. – Попробуйте эту. - Нет, она слишком велика для меня. Видите, мне не хватает длины руки, чтобы достать до струн. - А я что могу сделать? – теряя терпение, пробормотала Рита. - Слушайте, а может мне взять классику? - Ладно. Какая вас интересует? - Самая звонкая. Желательно, чтобы была похожа на акустику. - Да не бывает так! – крикнула девушка, размахивая руками. – Чувак, ты меня реально бесишь! Рядом незаметно оказался Глэм, улыбаясь, он сказал: - Иди отдохни, я разберусь тут. Конечно, вскоре он пожалел о таком решении. Не подобрав ничего гитаристу, он отправился обслуживать не менее назойливого скрипача. Пока он зачитывал длинную и весьма познавательную лекцию о том, как качество музыкального инструмента зависит от цены, его взгляд невольно падал на часы на стене. Время близилось к шести, и он впервые за все годы работы так отчаянно ждал окончания смены. - А как, допустим, звучит вон та скрипка за двадцать тысяч? - Вам сыграть? - Да, если не сложно. Глэм вздохнул и снял с витрины прекрасную лакированную скрипку, пальцы словно с опаской коснулись смычка. С момента его побега из дома он редко брал в руки этот музыкальный инструмент. Консерваторию он так и не закончил по финансовой причине, зато оббил пороги всех музыкальных студий в городе, но уже со своим новым увлечением – электро-гитарой. То ли из-за травматического опыта, у него возникла какая-то странная неприязнь к скрипке. Но руки по-прежнему помнили все отцовские уроки, поэтому ему не составило труда сейчас сыграть Caprice 24 Паганини. Посетители все мгновенно замолкли, чтобы послушать этот бесплатный концерт, Рита удивлённо вскинула бровь, она всё это время была уверена, что Глэм, как и она, лишь аматор с умным лицом. - Ох, нихера себе. Не знала, что ты так умеешь, – послышался голос Виктории в дверном проёме. Образ гитариста, обожающего металл и всё, что с ним связано, никак не клеился с увиденным сейчас Глэмом. Положив голову на скрипку и закрыв глаза, он размахивал смычком с удивительной ловкостью, поэтому не сразу заметил вошедшую девушку. Глэм прекратил играть так же внезапно, как и начал, он вручил скрипку Рите со словами: - Дальше дело за тобой. – Обернувшись к рыжеволосой подруге, он воскликнул, - Виктория! Рад, что ты приехала. Я, может, не рассказывал, но у меня есть музыкальное образование... почти завершённое. - Довольно неожиданно слышать это от тебя. Ну так что, куда поедем? - Поедем к моему лучшему другу. Он тебе понравится. - Эй, музыкант, куда разогнался? – крикнула ему в след Рита. – До конца рабочего дня ещё пять минут. Глэм обернулся и добродушно махнул ей рукой: - Прикрой меня перед начальником, будь добра. - Не много ли просишь? Глэм уже ничего не ответил, выйдя на улицу, он обменялся ещё парой слов с Викторией, затем сел позади неё на мотоцикл, мотор протяжно загудел, набирая разгон, и они оба умчали в закат, как в красивых, но временами банальных фильмах