Слишком хорошая сводница

       - Ёсан такое чудо, он такой маленький комочек нежности и пуха, и я просто не знаю, что мне с этим делать! Мне безумно хочется его защищать от всего на свете, спрятаться вместе с ним под одеяло и никогда больше не вылезать. Я сделал его своей личной утопией и не уверен, что это было хорошее решение. Сонхва-хён, я понимаю, что это пиздец, и что этого не должно было случиться, но я не смог контролировать это! Он просто ворвался в мою жизнь, как маленький ураганчик света и тепла, разрушив и забрав всё, что можно. И моё сердце в том числе, - Чонхо рассказывал хёну всё, в надежде на полезный совет. Его словесный поток закончился, и голова опустилась на стол в полном отчаяние.        - Мммм, Чонхо-я, а ты почему просто не рассказал всё это Ёсану? Он у нас человечек очень ранимый и эмоциональный, поэтому растрогать его будет легче лёгкого. А дальше ты его обнимешь, он тебе уткнётся в толстовку, и вы так просидите, как минумум двадцать минут, а потом Ёсан поднимет уже высохшие глаза, потому что закончил плакать он давно, но хотел подольше посидеть с тобой. Дальше ты его целуешь в кончик носа, он смущается и спрашивает нравится ли он тебе. Тебе остаётся только дать положительный ответ и вы вместе, - Сонхва выпаливает всё это на одном духе и смотрит на Чонхо в ожидании ответа. - Я.. Понимаешь, хён, всё это рассказать дорогому тебе человеку очень непросто, - Чонхо поднимает голову и продолжает. - Я хотел это всё рассказать Ёсану и даже пытался. Но, - Хо тяжело вздахет и зажмуривается. Когда он открывает глаза, там стоят слёзы, - я не могу. Когда я вижу его искренние глаза, я всё забываю; зачем я впринципе существую, забываю о группе, концертах, туре, о мемберах. Помню только то, что хочу взять Ёсана за руку и закутать в объятия, - из глаз Чонхо уже бегут аккуратные дорожки слёз, но он продолжает говорить. - Я очень сожелею, что смог выпустить любовь к хёну и... я попытаюсь её подавить, - эти слова дались ему особенно трудно.        - Чонхо, ничего подавлять не надо, просто поговори с Ёсаном. Всё будет хорошо, потерпи, - Сонхва встал из-за стола, слегка приобнял Чонхо, как бы благославляя его, а затем вышел, слегка кивая головой Ёсану, который стоял радом, а по его лицу тоже текли дорожки слёз. Пак удалился в свою комнату, а Ёсан подошёл со спины к Чонхо и обнял крепко, насколько мог, тихо шмыгая ему на ухо.       Чонхо не вздрогнул, а только закрыл глаза и прижал руки Ёсана к себе. Ему без слов было понятно, что Кан всё слышал, а его тихие шмыги были тому подтверждением. Минут через пять, Чонхо открыл глаза и повернувшись в объятиях Ёсана, чмокнул его в нос. Ёсан слегка вздрогнул и тихо расмеялся. А Чонхо был готов умереть на месте, потому что этот смех принадлежал только ему.       ***       В комнате откуда выселили Уёна, спокойно посапывало маленькое чудо, утопия Чонхо. И теперь эта утопия принадлежала только ему. Он аккуратно лёг рядом с Ёсаном, и обнял его нежно. Кан от таких движений счастливо улыбнулся сквозь свой не менее радостный сон.       ***       Когда сон наконец покинул Ёсана, а это случилось около полудня, он обнаружил рядом с собой Чонхо. Ёсан улыбнулся. Этот очаровательный, но неуверенный в себе медвежонок был только его. Кан наклонился над лицом Чонхо и легонько коснулся своими губами его. От такого невероятно нежного прикосновения, Чхве проснулся. Увидев над собой довольную мордашку его парня, он сам будто засиял изнутри. Расположив руки на спину Ёсана, Чонхо положил его себе на груди и поцеловал. Трепетно нежно, как Чонхо и хотел. Ёсан положил свои руки под шеей парня и полностью отдался процессу. А заглянувший было в комнату нос Уёна, тут же скрылся, прикрыв за собой дверь, оставляя влюблённых наслаждаться друг другом.