Любовь до победного

Ночь тянулись и тянулась для меня, словно не было больше ничего кроме этой постоянной тьмы. Она заполонила все: комнату, сознание и мое тело. Растворяясь в ней, мне хотелось лишь заснуть и больше никогда не открывать глаз, чтоб больше не видеть этого губительного света. Агрест ушёл так ничего толком мне не объяснив. Просто молча встал и скрылся за дверью, позволяя мне самой додумывать остальное. Но как бы я не хотела, что-то рациональное и логичное не лезло в мысли. Да и не хотелось мне понимать, что из этого правильно, а что нет. Ведь я точно поняла, что он не оставил дела Бражника и, наверное, я все-таки ничего не значу для него. Просто игрушка на одну ночь. Такую берут, когда совсем уж делать нечего и видно он налепил на меня такой ярлык. Стоило ли говорить, что ночь тянулась бессонно и очень утомительно. Закрыв глаза тут же видела Габриэля и слушала его сказанное: «И если ты умрешь, то я не смогу больше жить, Натали». Ну к чему он это сказал? Он все ещё ее любит. Зачем же тогда давать мне надежду и отнимать ее в тот же миг, делая ещё больнее. Зачем игры в любовь, если они всего лишь обман? Я не плакала. Наверное, слёзы закончились. А ну и правильно, больше не придётся глотать их в безмолвном одиночестве. Это и к лучшему. Плакать из-за того, кто даже не видит моих переживаний, кому все равно, что я убиваюсь из-за него – смехотворный мазохизм. А у меня к такому пристрастия вроде никогда не было. Перевернувшись на живот, обняла руками подушку, вдавливая лицо в мягкое облако, делая задохнуться, больше не вдохнуть кислорода. Но инстинкт самосохранения не позволял так поступить с собой. Молча повернула голову к стене через пару секунд, вдохнула, успокаивая разгоряченные легкие и попыталась избавиться от навалившейся тяжести. Так тянулись минуты, словно часы и никак не хотели заканчиваться. *** POV Габриэль Я вернулся в свою комнату с мыслями о какой-то странной безысходности. Тревога настойчиво звенела в груди, давая понять, что проблемы только начинаются. Странным было все, на что я только не посмотрел. Кровать показалась твёрдой, показалась камнем, на котором лежать было пыткой. Но я все равно лёг, переодевшись в ночную рубашку, укрылся одеялом. Но даже так мне было холодно, до смерти холодно, до изнеможения. Я хотел прижать ее к себе, обнять хрупкое тело и уснуть. Наверное, она уже спит. Я мечтаю о ней, в мыслях ее глубокие синие глаза, изящная фигура и тонкие, такие теплые и нежные руки. Как мне не хватает сейчас ее тепла. С такими мыслями и с неизгладимой тоской в сердце я провалился в темноту сознания, пустынную пропасть, наполненную лишь моими страхами. Утром было не лучше. Стук в дверь. Шаги Вейлра, хотя мне хотелось услышать ее поступь – лёгкую, невесомую и почти неслышимую. Открывать глаза не хотелось, но после того, как помощник позвал меня, пришлось сдаться на милость обстоятельствам и увидеть белый, до тошноты белоснежный потолок, который совсем не изменился. - Доброе утро, мсьё Агрест. Адриан уже встал и будет ожидать вас в столовой. – Оповестил мужчина, - Какой сегодня день недели? – Вдруг решил узнать, но зачем, сам не понял. - Четверг, господин. – Ответил Вейлр без промедлений. Промолчал. Встал с кровати и скрылся в душе. Ничего не хотелось и вернулось то эмоциональное состояние, что было до ночи с Натали, до нашего совместного похода на премьеру. До того, как я влюбился в неё. Завтра заканчивается ее отпуск. Нужно решить, что делать с этим. Вроде, можно не продлевать дальше, оставить ее своей помощницей. Она будет близко ко мне и мы сможем наладить нормальные отношения. А может стоит ее уволить, найти подходящее место с высокой заработной платой, чтобы она ни в чем не нуждалась. Вейлр останется и мне будет достаточно того одиночества, которое итак сопровождало меня этот год. А смогу ли я забыть о ее поцелуях? О том, что она тоже любит меня. Снова делать ей больно…и себе…это мазохизм! Мне кажется, что уволить ее будет лучшим решением. Она будет далеко от меня, далеко от всего такого, что является частью моей жизни. Она будет в безопасности. Это лучшее, что я могу сделать для той, кого люблю. Выходя из душа в одном полотенце, я натолкнулся на холодный взгляд Вейлра, невольно сравнил его с глазами Натали и понял, что она всегда смотрела на меня с теплотой. Это стало какой-то ошеломляющей потерей и я даже не сразу нашёл, что сказать. Собравшись и вернув на лицо маску отстранения, я приказал: - Найди для Натали подходящую должность в Лондоне. Зарплата не меньше, что у меня, чтобы она ни в чем не нуждалась. И подготовь все необходимое, чтобы к концу недели она была уже так. И сделай так, чтобы не было никаких трудностей с трудоустройством. – Потом отвернувшись от внимательного слушателя и добавил, - Пусть она отправляется туда завтра вечером. Свяжись с ее братом и сообщи об этом завтра. Отмени на сегодня все, что у меня запланировано. Документы поэтому вопросу должны быть у меня на столе к вечеру. Все. Иди! С этими словами я скрылся в гардеробной, а помощник молча удалился, тихо закрыв за собой дверь. Что-то кололо под рёбрами, отчаянно требовало отменить эти поручения и просто оставить Натали рядом, но я не мог. Не хочу дальше подвергать Натали той опасности, что сейчас проследует и меня, а если она останется, то будет гнаться и за ней. Ее здоровье повредилось исключительно из-за моего эгоизма и невнимательности. Я виноват и должен понести ответственность. Ее отъезд из моей жизни будет для меня наказанием за все то, что доставил ей. Только…два дня. Осталось два дня и ее не будет в моем доме. Одевшись, вышел из комнаты и сразу закрылся в своём рабочем кабинете. Идти в трапезную и завтракать не было никакого желания. Хотелось просто побыть в одиночестве, наедине с собой и своими мыслями. Адриан и Натали, которые ожидают меня – не та компания, в которой я буду чувствовать себя уютно. В общем, нажав привычную комбинацию, я оказался в зале бабочек, напротив стеклянного гроба. Тело Эмили лежало но мягком белом матрасе. Даже во сне она улыбалась. Но сейчас эта улыбка показалась мне омерзительной. Она словно насмехалась над слабостями, что есть во мне. Словно видела насквозь и презирала меня за то, что трушу и поступаю так с Натали. Нам обоим будет больно, но через время она сможет меня забыть и начать жить нормальной жизнью, а я…я итак мёртв. Я умер вместе с Эмили и уже не смогу возродиться. Хотя, у Натали получалось заставить меня улыбаться…но теперь это в прошлом. Не став долго стоять у тела жены, вид которой сейчас вызывал во мне ненависть к себе, ко всей моей жизни и к тому, что я заставил испытывать окружающих вокруг себя. Поднявшись в убежище. Я стянул полосатый галстук с груди и Нууру появился напротив, вылетев из талисмана. Я не знаю, чего хочу, но во мне столько боли, что хочется посмотреть, как страдают другие. Наверное, я садист, но так хочется вылет накопившееся на других, заставить их чувствовать то, что сам сейчас испытываю в душе, стараясь угомонить вихрь мыслей в голове. - Хозяин? – Недоумевающе вопросил квами. Я промолчал, а в следующую секунду произнёс: - Нууру, расправь темные крылья. Голос тихий и чуть хриплый разлетелся по помещению. Я слышал все, словно затерявшись в тумане и после перевоплощения был тем, кого в данный момент ненавидел больше всего. Наверное, другой бы напился на моем месте, но я другой и пристрастия к алкоголю не имею. С пола поднялись стаи белоснежных бабочек, разлетелись по всей зале, шурша крыльями. Они – хрупкие и невинные, словно Ангелы. Раскрыв ладонь, одна такая приземлилась на мою руку и терпеливо замерла, подчиняемая лишь мне – хозяину. Забавное щекочущие чувство, словно предвкушение чего-то приятное закралось в сердце и только возрастало с каждой секундой. Сжав существо в кулаке, я наполняет его темной энергией. Все в полном молчание и лишь гомон мыслей вертелся в моей голове, не давая понять, что я делаю. Но потом понял, что я сам прекрасно справлюсь с полью злодея в этой игре и, выпустив акуму, сорвал с груди талисман, тут же произошла трансформация обратно и Нууру исчез, странно глядя на меня, но не произнеся не слова. Отложив камешек с четырьмя крылышками на стоящий у стены небольшой столик и вернулся на шею галстук. Подставив его темной бабочки, улыбнулся, когда она вселилась в меня и почувствовал прелив сил. Захотелось причинить боль всем, кто только попадётся на моей пути. Почти всем…кроме Натали. Конец POV *** Я сидела в столовой с Адрианом. Вейлр передал, что Габриэль не придёт и это немного расстроило меня. После почти бессонной ночи, в которую я то и дело просыпалась от чувства чьего-то присутствия, но одиночество оставалось не нарушенным и снова погружалась в беспокойный сон, забываясь на пару часов, есть мне совершенно не хотелось, даже легкого голода не было и это становилось стандартным состоянием в последнее время. Хотя, я помнила, что здоровье ни к черту и кушать нужно, все равно уговорить себя взять в рот хотя бы тост не могла. Так что, после того, как нам на стол поставили тарелки в овсянкой, небольшие чашечки с ягодным джемом, тосты и чай, я смогла лишь сделать пару глотков горячего напитка. До другого даже дотрагиваться не хотелось. Минуты текли и Адриан простившись, отправился на учебу, а я осталась в трапезной, сжимая салфетку на коленях и думая лишь о том, что ждёт меня в будущем. Наверное, Агрест решает сейчас, что со мной делать после окончания недельного отдыха. Мое здоровье выпрямилось и дальше прохлаждаться смысла просто не вижу. Да и жизнь нюха чужой счёт мне совсем не хотелось, так что, наверное, снова буду секретарем. Это роль давно стала для меня привычной и даже приносила некоторое удовольствие. Все же, благодаря ей я была рядом с Габриэль, а сейчас чувствовалось, что расстояние между нами будто увеличилось, будто какая-то стена возросла и это огорчало не меньше. Эта ночь стала той самой точкой, с которой начались мои переживания по данному вопросу. Неожиданно, в холле первого этажа послышался какой-то шум. Разглядеть, что там происходит по причине закрытых дверей было невозможным. И я встала, но в следующий миг двери с удара распахнулись и в проеме возникла фигура Агреста в чёрном, будто похоронном костюме. Я округлила глаза, оседая обратно на стул. Что-то кололо в сердце, но страха совершенно не было и казалось, что он тут не чтобы причинить мне вред. Габриэль молча стоял десяток секунд, пока я пыталась понять, что происходит, а потом тихо, каким-то мертвым холодом повеяло, заговорил: - Натали, я не буду причинять тебе вреда. Будь здесь – здесь безопасно. Я не трону дом, но и ты не выходи на улицу. С этими словами мужчина растворился в воздухе, оставляя после себя темную дымку. Я ошарашено подскочила и подбежала к тому самому место, где он стоял секунду назад. Но никого не было. Он действительно просто испарился, будто волшебник. Мне к этому не привыкать. Поэтому быстро взяла себя в руки и побежала в его рабочий кабинет. Там, открыв тайный шкафчик за картиной, рывком взяла брошь. В голове была только одна мысль – остановить его. Не знаю почему, но мне хотелось именно остановить, а не помочь. Я не знала, что будет, но от чего-то подумала, что он действует на эмоциях, желая обидеть других потому что сам обижен. Странная догадка царила в сознание и я прямо там, не подумав о том, чтобы хотя бы закрыть дверь, стоя у распахнутого потайного шкафчике выпустила Дуусу. Не давая ей не секунды, скомандовала, срываясь на возбужденный крик: «Дуусу, расправь крылья». Мгновение и я стремительно выбралась на свежий воздух через окно, побоявшись выходить через дверь. Но мои ополчения были напрасными. Никто из прохожих мимо поместья не обратил на меня внимания. Да и людей как таковых видно не было. По улице ходили, уныло поднимая ноги темные фигуры, абсолютно чёрные, словно манекены, но живые. Это зрелище было ужасным, пугающим и нагоняющим тоску. Хотелось вернутся в дом и остаться там, в безопасности, но я не могла, ведь Габриэль сейчас не там и мне нужно к нему. Не взирая на пронизывающую тишину, которая кусала кожу, я забралась на крышу и оглядела город. Агрест был у Эйфелевой башни, там и Леди-Баг с Котом виднелись.