Любовь до победного

К одиннадцати тишину моего рабочего кабинета нарушил осторожный стук с дверь, потом тихий шорох открывающийся двери и, наконец, в помещение помимо меня появилось еще одно живое лицо. Натали немного помялась у входа, неуверенно потупила глаза, потом все же решила не поднимать их на меня вовсе и спустя минуту всех этих манипуляций подошла к возвышению, на котором я стоял. В груди возникло такое чувство, будто между нами стена стала только толще и эти томительные секунды молчания порождали у меня в душе лишь еще больший страх того, что все останется так навсегда. Дальше я молчать больше не смог: - Что, Натали? - Чуть более громко, на повышенном тоне, чем хотел, спросил я. Она будто тут же отмерла и подняла на меня глаза. В этих темно-синих омутах плескалось смущение. - Через час мы должны быть в ресторане "Восход". Я прошу вас начать собираться и просмотреть вот эти документы, - Она протянула мне папку, - Через сорок минут нужно выезжать. Я взял документы, тупо посмотрел на цветную обложку папки и произнес: - Ты едешь со мной, не забыла? - Нет, мсьё Агрест, не забыла. - Быстро ответила девушка, явно нервничая в моем присутствие. - Отлично. Тогда можешь идти. - Спокойно приказал я, стараясь смягчить тон. Я наблюдал, как покидает девушка мой кабинет и поверить не мог, что так просто отпускаю Натали от себя. Странное рвение в груди разгоралось. Желание остановить ее терзало душу, пытаясь подавить логику и разум. Но я продолжал стоять на месте, усиленно подавляя в себе это стремление и стараясь не выставлять рвущее желание наружу. Все же, я не имею права задерживать ее. Пока... В машине мы не разговаривали. Натали смущенно отворачивалась к окну, а я не нашёл в себе смелости что-то сказать ей. Хотелось о многом поговорить, многое обсудить, но все, что я сейчас мог, это ждать. Она должна сама для себя решить, чего от меня хочет и чего, в первую очередь, хочет от самой себя. Примет ли она меня обратно или продолжит избегать, игнорировать. Если дело не сдвинется с мертвой точки, то я буду вынужден отказаться от неё, ее чувств. А если она начнёт сторониться меня, то придётся уволить ее. Хоть она и мой личный секретарь, сейчас мне бы хотелось, чтобы она была той студенткой, немного смущенной и очень влюблённой. Чтобы она так же ярко улыбалась. Чтобы она немного смущенно отвечала на мои вопросы. Чего мне не хотелось, так это видеть ее холодный взгляд. Тот, которым она просто убивает меня. Ещё я не хотел видеть печаль в ее прекрасных синих глазах. Все эти годы я не замечал этого, а теперь понимал, что каждый раз она смотрела на меня и Эмили с огромной тоской. А потом смеялась в нашей компании, усиленно игнорируя боль. Сейчас, это осознание доставляло мне неимоверные мучения. Мне не были стыдно за невнимательность, но в будущем я хочу видеть ее цветущей любящей девушкой, что смотрит на меня с тёплом и нежностью. Ресторан «Восход» находился почти на другом конце Парижа и нам пришлось довольно долгое ехать. За все это время мы не обменялись ни одним словом, а все что я слышал в тишине автомобиля это ее прерывистое глубокое дыхание, да своё собственное сердцебиение, которое было хоть и спокойным, но каким-то взволнованным. Когда мы наконец подъехали к невысокому зданию в три этажа, я вышел из машины первым, а потом подал руку Натали. Она как-то засмущалась, что меня удивило, но все же приняла помощь и схватилась за мою ладонь. Тёплые тонкие пальчики несколько мгновений ещё лежали на моей большой ладони после того, как она вылезла из машины, но вскоре Натали отняла руку, помедлив. Я подумал, что она словно хотела продолжать держать меня за руку, но эта мысль быстро показалась абсурдной. Хотя, по ее заалевшимся щекам было не очень ясно, нужно ли мне так категорично отказываться от моего предположения. Я не стал предлагать ей локоть, хотя очень хотелось чувствовать ее присутствие физически. Мыслями я понимал, что вот она, идёт чуть позади меня, отставая всего на полшага, но эта потребность в контакте смутила. Нас проводили за резервированный столик для четырёх персон. Тех, кто назначил встречу ещё не было и пришлось ждать. Я предложил Натали что-то заказать, на что девушка ответила, что не голодна. Этот ответ меня удивил, так что я попросил официанта принести нам по кружке капучино, а на счёт основных блюд сказал, что мы будем ждать. Невысокая девушка, обслуживающая наш столик довольно быстро принесла кофе, что меня порадовало и я смог занять себя хоть чем-то в отсутсвие другого развлечения. Кофе доставляло своё удовольствие, так что я смог отвлечься. В 12:04 наконец в зале появились те, с кем у нас была назначена встреча. Миниатюрная брюнетка с карими глазами в сопровождении высокого, элегантно одетого мужчины. Мы с Натали поднялись, приветствуя их. С мужчиной мы пожали руки, а потом уселись за стол. Я раньше не видел их, поэтому прежде, чем приступить к делам быстро познакомились. Мне было вполне комфортно в этой компании, хотя это был деловой поздний завтрак или обед, смотря как взглянуть. Официантка приняла у нас заказ, в котором в итоге оказались основные блюда лишь для меня и мсьё Фризо, а Натали и мисс Джарли заказали небольшие десерты с кофе. Что ж, каждому своё, хотя я бы хотел, чтобы Натали нормально поела. Передо мной на столе положили несколько журналов. Мсьё Фризо уточнял детали будущих костюмов, считая страницы. Там были изображены молодые девушки, самые разнообразные на вид. Я со скукой пытался следить за его работой, словами. Но меня постоянно отвлекали мимолетные взгляды Натали, которая та бросала на меня искоса. Это немного забавляло и казалось, что все вернулась на несколько дней назад, когда она так сильно любила меня. Но синие глаза были настороженно-оценивающими, так обычно смотрят на человека, с которым только познакомились. Это стало невыносимым через час разговора. Мы все смотрели моделей, а женщины договаривались о визуальном смотре через несколько дней, где, желательно, я должен присутствовать. Наконец мы разобрались со всеми деталями касательно моделей. Отобрали подходящие кандидатуры. Я не впервые участвую в таких сомнительных развлечениях, это моя работа, я все же должен понимать, кто будет представлять мою одежду, но впервые я чувствовал себя настолько неуютно в компании Натали. Хоть она и занималась другими делами, все же, я чувствовал ее присутствие рядом и это немного возбуждало, не давало расслабиться. А с учетом того, что нам предстояла еще встреча с другим организатором, я откровенно пожалел о том, что Натали поехала со мной. Нет, как мой помощник, она в большей мере отвечала за все это, чем я. Ее организаторская черта была более развита, чем у меня. Да и тому же до недавнего времени меня совсем не интересовали такие вещи, я просто рисовал, присутствовал на показах, общался с журналистами и тому подобные развлечения. В большей части она сама ездила везде и все контролировала. Тогда что сейчас изменилось? Я понять никак не мог, почему так странно чувствую себя в ее компании. Смущен, что ли. В итоге, когда организаторы покинули нас, я извинился перед Натали и сбежал в уборную. Там, умывшись прохладной водой, оправил волосы, уложенные назад и вгляделся в свое лицо. Сейчас оно казалось немного более живым, чем даже несколько недель назад. Хоть глаза оставались хмурыми, тяжелыми, а губам было непривычно улыбаться, я увидел в себе того, кого уже очень давно совсем потерял. Я заметил черты, которые утратил за этот год. Словно тот я, который был до смерти Эмили начал возвращаться. Это одновременно порадовало меня и привело в ступор. Выйдя из уборной, посмотрел на Натали, которая терпеливо сидела за столом и что-то делала в планшете. Ее глаза быстро бегали по тексту, отражающемуся в стеклах очков, а палец цокал по сенсорной клавиатуре. Что она печатала? Подошел ближе. Натали подняла на меня глаза и посмотрела в упор. Снова этот холодный взгляд. Снова это тошнотворное безразличие. Она смирилась? Она сумела отбросить все то, что недавно заставило ее переживать? Неужели она больше никогда не измениться? Никогда больше не полюбит меня? С такими размышлениями я провел те несколько часов до следующий встречи. Мы прогулялись по городу, но я никак не мог понять, что чувствую. То ненависть к себе, то отвращение к собственным чувствам. Жалел, что я такой эгоист и корил себя за это. Я решил, что ей стало легче, когда ее такая долгая и безответная любовь пропала в один миг. Наверное, она была рада больше не чувствовать себя так ужасно, как все эти годы. От всего этого мое лицо было мрачнее тучи, а настроение скатилось с приемлемого в самую бездну. Сказать, что напугал мисс Маджести, когда она подошла к столику в кафе, где была назначена встреча, ничего не сказать. В итоге, Натали сама разбиралась со всеми вопросами, лишь изредка спрашивая моего мнения. Я особо не участвовал в этом разговоре, потихоньку попивая кофе. К концу встречи выпил четыре чашки. Вернувшись домой, я засел у себя в кабинете, забыв про ужин и обо всем на свете. Долгое время провел рядом с Эмили, думая о том, что навалилось на мои плечи за последнее время. Хоть фарфоровое личико бывшей жены немного приводило в чувство, заставляя трезветь от всех накативших чувств, я не хотел думать о том, что когда-то желал воскресить ее. Сейчас эта идея казалась настолько же бредовой, как и все происходящее до этого момента. Вся моя жизнь - одна сплошная тьма, в которой я давно утонул, а сейчас пытался выплыть на поверхность. Это так сложно к осознанию, что в итоге у меня разболелась голова, началась мигрень и пришлось вернуться к реальности. Я поднялся в кабинет, решил немного поработать. Подумал, что возможно это могло бы отвлечь от хренового физического и эмоционального состояния, но ничего не шло. Руки казались чужими, ничего не получалось. Вскоре я забросил все попытки сделать хоть что-то стоящее. Откинувшись на диван, улегся и закрыл глаза, положив сверху руку. Недавно тут сидела Натали. Это обожгло ее больше. Новая волна боли ударила в голову, заставляя зажмуриться и стиснуть зубы. Хотелось кричать. Странное состояние. Вдруг пришла тая мысль, что даже для нормального человека такое считалось ненормальным. Хотя, столько эмоций...я давно не чувствовал такого. Давно... Только в ту ночь, когда Натали была в моих объятиях. Ее хрупкое тело, нежное и теплое. Мягкие, сладкие губы. Ее тихий голос. Сердце в груди зашлось в стремительной дуэли с моей жизни. Казалось, что оно вот-вот сломает грудную клетку. Кровь закипела, приливая к месту, что чуть ниже пояса. Накатило возбуждение. Я совсем потерялся в своих чувствах, больше не понимая, чего вообще хочу. Эмоции менялись стремительно. Сейчас я захотел почувствовать ее теплое дыхание, ощутить поцелуй на своих губах, шеи, плечах. Щеки загорелись, а в виски ударил новый приступ боли, отрезвляя от дикого возбуждения. Я понял, что со мной что-то явно не так. За окном уже опустилась темная, густая ночь. Дом был абсолютно тих. Словно пустота заполнила его изнутри. Казалось, что только я тут не могу успокоиться.

Так шли дни. Я почти не спал. Почти не ел. Работал все время, пытаясь отвлечься от всего, что тревожило зачерствевшую душу. Натали больше не поднимала никаких посторонних тем. Только о работе... Меня уже тошнило от ее безразличия, холода. Будто она совсем не видела моего состояния. Будто ее это нисколько не волновало. Я смирился с этим через какое-то время, понимая, что ничего не смогу изменить, если она не захочет того же. Прошло больше месяца со всех этих событий. И все это время пролетело для меня в миг. Я будто снова вернулся в тот период, который был в первый месяц после смерти Эмили. Но теперь мне не хотелось напиваться. Я словно потерял себя. Словно жизнь больше не имела никакой ценности. Смысла в ней не было. Это пугало и одновременно заводило меня. Странное чувство, невозможно описать словами.

Так продолжалось до этого момента...

В дверь постучали. Уже привычный стук ее мягкой руки ударил резким ритмом по ушам. Я нахмурился, пытаясь сфокусировать взгляд на двери. От чего-то линии постоянно размывались, образуя нечеткие пятна реальности. Тяжелая усталость давила на плечи, подкашивала ноги. Руки подрагивали. Четвертая кружка кофе за последние два утренних часа явно стала лишней. Эту ночь я провел без сна, провалявшись в кровати, пытаясь хоть немного отдохнуть. Так продолжалось уже не первый раз. Так что, усталость скопилась в моем теле, словно огромный ком пыталась уместиться в нем, заполняя до краев. Я потер пальцами переноситься, зажмурившись на миг, а потом наконец взглянул на Натали. Хоть ее силуэт был не четким, но я заметил как она переминалась с ноги на наго, крепко прижимая планшет к груди. За последнее время она изменилась. Словно привыкла и теперь чувствовала себя более комфортно. Стала не такой напряженной, более мягкой. Стала походить на ту, которой была до всех этих событий. Но мне было уже все равно. Я мог подавить любовь в себе, смог смириться со своим одиночеством, смог затолкать эти чувства глубоко. Но они до сих пор жгли мою душу, сердце, причиняя адскую боль. Я закрылся от себя, от нее, от всех, загнав себя в клетку. Но убегать от своих же чувств так больно. Сейчас я отчетливо понимал, что чувствовала Натали все эти годы безответной любви. Сейчас мое состояние было хуже некуда. Неожиданно Натали подалась ко мне, делая шаг и еще один, стремительно и резко. Но я заметил это лишь краем глаза. Неожиданно расплывчатые пятка, которые являлись комнатой начали вертеться, образу сумасшедший круговорот. А потом все исчезло. Тьма накатила, не оставляя место свету. Тело стало легким. А потом стало тепло и уютно. Кажется, это конец.

***

Знакомый голос пробился сквозь тьму, наполняя холодную пустоту хоть какими-то звуками. А потом свет. Лучи пробились в темноту, разбивая спокойствие. Я потянулся туда, а потом открыл глаза. Сначала все было размыто, ярко и вообще, хотелось обратно. Но кто-то позвал меня по имени. Потом оказалось, что кто-то держит меня за руку. Тепло от нее разносилось о всему телу, пробирая дрожью. Через несколько минут я наконец привык к реальности, смог понять, что лежу на чем-то мягком, а потом осмотрелся. Больничная палата. Все белое. Ужас. Руку сжимали крепко и держали намертво. Это выяснилось, когда я попытался высвободить ладонь. Но оставил попытки, когда наконец понял, что те изящные и тоненькие пальчики, что сковали мою ладонь принадлежат Натали. Она сидела рядом на стуле, наклонив голову к груди. Ее плечи размеренно поднимались и опускались с каждым вдохом и выдохом. Она заснула, сидя не подвижно и немного сгорбившись. На моих губах появилась теплая улыбка от осознания того, что она явно провела рядом со мной довольно много времени. На прикроватной тумбе лежал рабочий планшет и ее очки. Потянувшись другой рукой, я смог коснуться пальцами экрана и он засветился, показывая время и еще много чего. Я увидел какое сегодня число. С удивлением понял, что пролежал тут больше суток. Сразу пришла мысль, что это очень плохо. Но одновременно, обрадовался. Наконец мое тело чувствовало себя вполне легко и свободно. Голова не была тяжелой, а мысли легко протекали в сознание, а не неслись стремительно и неразборчиво. Наверное, в какой-то степени все это пошло на пользу. Через пару минут в дверь вошла медсестра и поздоровалась со мной. Первое, что она спросила, это как у меня дела. Мой ответ был однозначным: "Прекрасно". Она с удовлетворением кивнула и наклонилась к Натали, наверное, чтобы разбудить ее, но я остановил медсестру и она не стала трогать ее. - Сколько Натали тут просидела? - Предполагая возможный ответ спросил я. - Она тут находилась постоянно, с того момента, как вас привезли. Честно говоря, я обеспокоена ее состоянием. Она почти ничего не ела за эти сутки. А заснула пару часов назад, когда я вколола ей легкое снотворное. Сейчас его действие должно было бы пройти. Я просила ее поехать домой, отдохнуть, но она наотрез отказывалась. Очень беспокоилась о вас, мсьё Агрест. Так же приходил ваш сын. Не хотел идти в коллеж, хотел остаться, но я попросила его не тратить бессмысленно время. Сейчас он в коллеже. - Максимально подробно ответила медсестра, нажимая что-то на пульте управления под несколькими мониторами. Пищащие звуки нарушали возникнувшую тишину. Но вскоре медсестра снова заговорила: - Я принесу вам поесть. Вам нужно нормально питаться, чтобы не такое больше не повторялось. Так же, важен режим сна. Вы были ужасно переутомлены. И знаете, потеря сознания - лучшее, что могло произойти в вашем случае. Сейчас ваше состояние стабильное. К вечеру выпишем, а пока отдыхайте. Я не чувствовал особого голода, но пустота в желудке ощущалась. Так что не стал противиться и с благодарностью принял поднос с едой, когда медсестра принесла его через десять минут. Есть одной рукой, к тому же левой, было не очень удобно, но нарушать умиротворенного сна Натали я не желал никак. Все же, она впервые прикасалось ко мне спустя много недель. И ее прикосновение нравилось мне, заставляло почувствовать волнение и беспокойство, заботу. Что ж, возможно пора было бы вылезти из своего кокона и рассказать Натали о ее чувствах. Возможно, она примет их. END