Без названия.

"Если звёзды зажигают - значит, это кому-нибудь нужно?" - говорил один наголо бритый мужик. Я пытаюсь ему верить. Я беру чистый лист бумаги И начинаю жизнь заново, Что очень непросто, когда тебе уже почти тридцать лет, За спиной - пустота. Жизнь - прожита. Я пытаюсь смотреть на мир Ясными глазами ребёнка И не видеть грязи, потерь и войны. И того, что над миром - тень Сатаны. Но мне мешает эта боль в груди - постоянная и тупая. В большей степени своя, до некоторой степени - чужая. И тогда ко мне приходит осознание того, Что всё, что я делаю - лишь сублимация истины, оседающая на поверхности жизни грязной серой пеной. И что действиями своими Я лишь приближаю энтропию Вселенной. И я беру в руки лезвие - острое, Как понимание бесцельности своего существования, Я иду с ним в ванную И смотрю, как плещется об эмалевые стены вода. Я думаю - каково это - Сделать шаг в абсолютное никуда? И долго рассматриваю вены свои Призрачно-синие. И вдруг понимаю, что могу перерезать Сухожилие. Я думаю с удивлением - Какого чёрта меня беспокоит подобная ерунда, если я собираюсь уйти в далёкое никуда? И я мрачно улыбаюсь некоторым мыслям своим - Ведь меня остановило не только осознание уязвимости человеческой плоти, Но и мысль о предстоящем через несколько месяцев Дипломном зачёте. Я медленно убираю бритву, Не уходя в это странное никуда. Я остаюсь одна - как всегда. И снова сажусь у окна, глядя на звёзды. Звёзды смотрят на меня несколько равнодушно. Им, как и мне, среди себе подобных, хоть и немного, но всё-таки скучно. И они говорят мне рассеяно О самых разных вещах, И о том, Что в жизни ещё и не такое бывает - Тот, кто находит в себе силы бороться с Сатаной - Хотя и не всегда, но, случается, побеждает. И тогда перед ним отступает даже великая энтропия Вселенной. Но я отрицательно качаю головой - я им не верю - Ведь они говорят о героях иных пространств и времён. Не обо мне; я - не из тех, кто способен нести на своих плечах эту бесконечную тяжесть Идей и знамён. Или из тех, кто способен, но не знает своего истинного предназначения? Или из тех, кто знает, но не хочет плыть против течения? Думая об этих абстрактных вещах, Я засыпаю под холодным светом высоких равнодушных звёзд, И вижу лики иные, и цену прозрения, И боль понимаю иного масштаба, И неизбежность в итоге забвения. Но утро приходит, и ко мне вновь возвращается Боль привычная и злая - Боль мелкая, ничтожная, ничего не значащая И тупая. Боль человека, теряющего свои иллюзии И ничего не обретающего взамен - Кроме своих собственных и, конечно, чужих, измен. И вновь дела каждодневные гонят меня на мороз. Так начинается маниакально-депрессивный психоз. 25.02.2002