Дриада

31 июля 1980 года,

День рождения Мелиады Поттер

      Вот уже полчаса в родильном отделении больницы Св. Мунго было очень шумно. Молодой отец, в ожидании рождения своего ребенка, безустанно метался по коридору. Все его действия выдавали его нервозность, нетерпение, страх и надежду. Он ждал своего первенца, свою дочурку, свою маленькую Леди с наверняка такими же большими и красивыми глазами как и у её матери, с таким же добрым сердцем и открытой душой, как и у её матери, с таким же чувством справедливости, как и у её матери. Он ждал рождения своей дочери.       В родильню его, по понятным причинам, не пустили и теперь уже более получаса он в нетерпении меряет шагами коридор. Совсем недавно, всего минут десять назад, прибыл лучший друг будущего отца и будущий крестный малышки — Сириус Блэк. На самом деле в своем роду он был уже третьим Сириусом Блэком, но ни его, ни его друга, Джеймса Поттера, это не волновало. Как не волновало и большинство чистокровных заморочек. Нет, они следовали законам, чтили магию и ее традиции, иногда даже проводили простенькие ритуалы, но не более.       Вот, спустя еще минут десять дверь родильни распахнулась, и оттуда вышел врач, статный мужчина средних лет, будь он магглом ему бы дали около сорока, но магов не так трогает возраст, а потому врачу уже давно было за шестьдесят. Он вышел к двум взвинченным до предела мужчинам и с улыбкой объявил: — У вас девочка, крупненькая, доношена. Можете пройти в палату, но только ненадолго.       Стоило только прозвучать этим словам, как два взрослых юноши, нет, уже мужчины, ринулись в палату, будто малые дети. Они наперебой стали спрашивать у новоявленной матери все ли с ней хорошо, как она, как девочка и еще огромное множество вопросов.       Попеременно отвечая на вопросы, Лили Поттер, в девичестве Эванс, укачивала на руках дочку, появившуюся на свет несколькими минутами ранее. Вскоре Джеймс задал долгожданный вопрос: — Как девочку назовем?       Этот вопрос озадачил его друга и повеселил супругу. Улыбнувшись ярко и светло, миссис Поттер ответила: — Мы ведь уже с тобой выбрали имя, разве ты забыл? Малютку зовут Мелиада, Мелиада Лилиан Поттер.       В ту летнюю ночь родилась новая дриада, а где-то в самом сердце Запретного леса, куда никогда не ступала нога человека, дало росток новое деревце Ясеня.

***

31 октября 1981 года,

День смерти четы Поттер

      В тот день ничего не предвещало беды, Лили и Джеймс, а также малютка Ада, готовились к празднованию Самайна, древнего магического праздника, который у маглов называют Хэллоуин. Вообще, сам праздник происходит в ночь на первое ноября, но чаще всего праздновать его начинают еще вечером тридцать первого октября.       Самайн — Название переводится как «Конец Лета». Это Праздник Мертвых и начало нового Года. По верованиям друидов, Смерть предшествует Рождению в Круговороте Жизни. В этот день граница между Миром Живых и Иным Миром нарушена. Каждый очаг зажигался заново, от ритуальных огней, горящих в Таре и Ойснех; передавали их бегуны с факелами.       Вообще, это был уже второй Самайн в жизни маленькой Ады, и шестой праздник колеса года в целом. Юной чаровнице вообще повезло, она родилась точно в Лугнасад, праздник летнего равноденствия.       К вечеру они ждали в гости друга семьи, а по совместительству крестного отца девочки, Сириуса Блэка. Он должен был прибыть с минуты на минуту.       Вот в дверь постучали. Джеймс Флимонт Поттер, отец семейства, пошел открывать дверь, беспечно оставив палочку на диване. Он был уверен в том, что за дверью кто-то из его друзей, ведь дом находится под Фиделиусом, а хранителем является его друг — Старина Хвост, иначе Питер Петтигрю, в преданности которого он был уверен.       Но увы за дверью его ожидал вовсе не Сириус, а некто высокий, закутанный в черную мантию. Джеймсу хватило всего мгновения чтобы узнать гостя, он кинулся в гостиную, за палочкой, на ходу крикнув: — Лили, Хватай Аду и беги, я его задержу!!!       Добежать до дивана и схватить палочку было делом пары секунд, но обернувшись он увидел только летящий в него зеленый луч проклятья. Секунда, и взгляд Лорда Поттера остекленел.       А Лили тем временем спешно накладывала особые чары, хранившиеся в ее семье из поколения в поколения и передававшиеся по женской линии. Они должны были уберечь ее дочь, ее маленькую лесную нимфу, от любых злых умыслов. Спасти ее от смерти, взамен забрав все силы самой Лили. Она готова была пожертвовать собой ради Мелиады, она готова была стать еще одним иссохшимся деревцем в их небольшом лесочке, отдав все соки новому деревцу, насытив и защитив его на долгие-долгие годы.       Вот высокая фигура в ходит в комнату и сразу пускает Аваду в молодую мать. Еще одна Авада летит в маленькую девочку, отражаясь в таких же изумрудных глазах, поблескивая на огненно-рыжих вихрях, пока что недостающих даже до плеч, и отражается обратно в незваного гостя, расщепляя его тело и унося дух в далекую Албанию.       Спустя всего пару минут из-под шкафа появится серая крыса и заберет палочку своего почившего господина. Позже, еще через пару минут, в дом ворвется молодой мужчина с прямыми черными волосами до плеч и такими же черными глазами. Он пройдет мимо бездыханного тела отца семейства, поднимется в детскую и, упадя на колени, начнет рыдать над телом умершей подруги, совсем не замечая тихого плача ребенка в колыбели.       Спустя еще десяток минут в дом ввалится, а по другому и не скажешь, Сириус Блэк, и, будучи убит собственным горем, а после захвачен праведным гневом, также останется безучастным к тихому плачу ребенка. И только полувеликан Хагрид, нос к носу столкнувшись в дверях с Сириусом Блэком, наконец заберет малышку из колыбели, успокоит и уложит спать. Они пролетят огромный путь от Годриковой впадины, аж до самого Литл Уингинга, где её бережно положат на крыльцо незнакомого ей дома, а голубые глаза за очками половинками подозрительно блеснут.

Этот день в последствии станет днем Великой Победы — для всей Англии — и днем великого траура — для одной семьи.