Дриада

      Аде следовало это предвидеть.       Неважно как, но определенно следовало. Впрочем, мысль о том, что день будет неудачным, посетила рыжую головушку девочки ещё ранним утром, когда она, всегда собранная и аккуратная, впервые, наверное, в своей жизни свалилась с кровати. Следующим потрясением стала взволнованная тётя. Дальше странные случайности, граничащие с неудачами, посыпались как из рога изобилия: дома закончились сухофрукты, а молоко, которым Ада всегда запаривала овсянку, внезапно скисло; чемодан, еще вчера абсолютно исправный, не желал закрываться; дядина машина ни в какую не желала заводиться, а Ада, выходя из дома, едва не споткнулась из-за пробежавшей внезапно черной кошки. Это определенно был дурной знак. Когда они прибыли на Кингс-Кросс, выяснилось, что все тележки разобрали, а около входа на нужную платформу толпилась по истине огромная толпа маглов, так что, несмотря на то что приехали они заранее, Ада едва не опоздала на поезд, пробравшись на платформу всего за пять минут до отправления. Быстро забравшись в ближайший вагон, девочка, вымотанная и голодная, стала искать любое относительно пустое купе. Друзей, или скорее хороших приятелей, она сможет найти и после, а сейчас ей хотелось присесть и просто отдохнуть, а ещё лучше — поесть, так как стакан сока с тостом вряд ли можно назвать полноценным завтраком, а большего девочке с утра, увы, не перепало.       Спустя пять заполненных купе и три закрытых двери, девочка таки нашла относительно пустое купе. В нем расположились всего два человека: её погодка и друг-соперник — Невилл Лонгботом и миловидная блондинка, которую Ада не знала. Судя по серому оттенку мантии — первогодка, впрочем, Поттер сейчас была не в настроении знакомиться. Тихо поздоровавшись и спросив дежурную фразу про «можно ли мне присесть?», Ада плюхнулась, а иначе и не скажешь, на пустующее место у окна, точно напротив снежинки, как мысленно окрестила её Ада. Та с несколько отстраненным видом читала перевернутый вверх тормашками журнал. Мысленно пожав плечами, будущая второкурсница (или уже нынешняя?) прислонилась головою к окну и стала размышлять о том, что лучше сделать: поесть или всё же поспать? Организм, впрочем, всё решил за неё отправив хозяйку в увлекательнейшие приключения страны Морфея.

***

      На торжественном ужине Ада лениво позёвывала: её разбудил шум, поднявшийся в купе незадолго до прибытия. К ним тогда пожаловал Малфой, который, по непонятным Аде причинам, прицепился к Невиллу. В принципе, Поттер понимала, что у них на роду написано враждовать: Гриффиндор и Слизерин, консерваторы и нейтралы, сын героев и ребенок пожирателей. Они были почти что врагами по рождению. Чего девочка не понимала, так это необходимости выносить конфликт на всеобщее обозрение: разве не логичнее оставить подобное при себе?       Мальчишки вели ожесточенный спор на повышенных тонах и, хотя и было видно, что Невилл трусит, он всё равно стоял на своем. Ада не составило труда понять это, глядя на его хмурое лицо и вслушиваясь в интонации: в сам спор она не влезала. Девочка считала, что это не её дело, так что и не прислушивалась.       Так или иначе, минут через десять после того, как молодая дриада проснулась, прозвучало оповещение о том, что поезд подъезжает к станции Хогсмит и мальчишки наконец прекратили. Малфой удалился обратно в своё купе, а Невилл вышел за дверь, давая девочке возможность переодеться в форму.       После была ожидаемая давка в коридорах, и вот они уже рассаживались по каретам, запряженным дивными существами — фестралами. И рассаживались очень быстро: на улице во всю поливает ливень. Понятно дело, что в итоге Ада оказалась в одной карете с Невиллом, успевшим за ту минуту, что они бежали от поезда до кареты, не только промокнуть, но ещё и каким-то образом испачкаться. Смилостивившись над парнем, Поттер наскоро его вычистила и высушила. Понятно дело, всё при помощи магии. Приятно, однако, уметь колдовать.       Свою одежду девочка, однако, сушить не спешила: им ещё бежать от карет до замка, там пусть и всего пара метров, но всё же. Не хотелось бы повторять заклинание по несколько раз.       Наконец добравшись до замка и высушив не только одежду, но и волосы, за что тут же поплатилась их полным спутыванием, Ада наконец вспомнила, что совсем не против поесть. Аккуратно распутывая волосы, благо они и сами к этому стремились, девочка двигалась к дверям большого зала вместе с общим потоком учеников, стараясь никого при этом не толкнуть и никому не наступить на ноги.

***

      Шляпа заканчивала последний куплет своей ежегодной песни, к моменту, когда Ада в полной мере осознала, что она наконец в Хогвартсе. Может, всё дело в том, что она ещё не проснулась, а может все дело в самой атмосфере, царящей внутри замка или дело и вовсе в эмоциях, буквально витающих в воздухе — неясно, но что бы это ни было, оно захватило девочку с головой. Всё вокруг казалось таким волшебным, первокурсники — такими маленькими, а профессора — такими мудрыми. Было так приятно вновь вернуться в Школу.       Дальше события разворачивались на удивление быстро: вот первокурсников одного за другим вызывают к шляпе и те расходятся по своим факультетам, полные надежд и планов; вот старый завхоз Филч уносит шляпу с табуретом; вот директор Дамблдор произносит торжественную речь и открывает пир, и вот она, уж разморенная и уставшая, но всё равно до чертиков довольная, бредет в гостиную Хаффлпаффа, желая в кои-то веки просто лечь спать, чтобы завтра с новыми силами встать и отправиться покорять вершины магических наук.