Где твои прихвостни, Малфой?

      Драко зашел в Большой зал. Бал будет через два дня, и времени предостаточно. На Рождественском балу будут все курсы, а это значит, что пора бы ему найти пару. Приглашать Пэнси не вариант, она идет с Блейзом. За раздумьями на счет достойной пары Драко провел пол завтрака, пока к нему не подсела Паркинсон.  — Драко, я видела вас вчера, — она отпила тыквенного сока, — ты молодец!  — С чем ты меня поздравляешь, Пэнс? — переведя взгляд на гриффиндорский стол, он нашел копну каштановых волос. — Она даже не восприняла это всерьез. Драко сделал неопределенный жест рукой, а после, наклонив голову, пояснил:  — Омела.  — Драко… Девушка накрыла его руку своей.       За этим жестом проследила пара внимательных карих глаз на другом конце зала. Вчера Гермиона очень долго выбирала туфли. Бесспорно, Джинни делала это дольше, хотя выбора у нее было меньше. Выбор подруги пал на голубое платье, длина которого была до щиколоток, а юбка состояла, казалось, из ста слоев, но несмотря на это была очень легкой. Само платье выглядело воздушно, так же, как и ощущалось. Джинни чувствовала себя облаком в этом наряде, а волосы были ярким лучиком солнца. Она выбрала такие же небесные туфли, всего на оттенок темнее платья. Невысокий каблук и красивые застежки туфель дополняла маленькая диадема на голове девушки. Наряд был просто изумительным, ей сказали это все подруги, которые тоже выбирали туфли в том магазине. Да и продавцы-консультанты поддержали их мнение.       Гермионе же выбор дался непросто. На то, чтобы найти подходящие к наряду туфли, да так, чтобы они еще и нравились хозяйке, ушло 3 часа. По итогу выбор девушки пал на черные туфли с высокой платформой, отделенной от каблука. Матовый цвет туфель идеально сочетался с желто-оранжевым платьем и разбавлялся тонким черным поясом на талии. Гермиона покрутилась у зеркала и сделала шаг назад. Отражение в зеркале повторило ее движения, и девушка осталась довольна. Пышная юбка, едва закрывая коленки, красиво развевалась при любом движении, повторяя за хозяйкой; короткие рукава почти полностью открывали вид на плечи; ключицы были видны за счет выреза на груди, а вот вырез сзади идеально показывал все изгибы спины, лопатки и ровную осанку девушки. По периметру бюста расположились мерцающие алмазы и другие драгоценные камни. Юбку дополняло легкое блестящее покрытие на последнем слою ткани. Аккуратная черная роза расположилась на ремешке, и точно такая же, отличающаяся лишь размером, была в волосах. Гриффиндорка последний раз взглянула на свое отражение, надеясь, что тот человек оценит ее красоту.       Но сейчас, когда до бала оставалось два дня, она начала сомневаться. Тот поцелуй вообще что-то значил для него? Или это было просто из-за омелы?       — Неужели он встречается с ней… — Гермиона пробубнила себе под нос еще парочку вопросов, прежде чем отвести взгляд от Пэнси, — можно подумать, у меня был шанс…       — Ты с кем? — Рональд подсел рядом с девушкой, попутно накладывая себе курицу. — И о чем?       — Ни с кем, Рон, тебе показалось. Парень пожал плечами и отвернулся. Снова переведя взгляд на слизеринский стол, она поймала сожалеющий взгляд Паркинсон, но не совсем поняла, к чему это. Они успели стать чем-то ближе, нежели враги, но Гермиона не считала ее подругой. Пэнси была хорошим собеседником, да и вроде не таким уж и ужасным человеком, как на первый взгляд, но еще не дотягивала до друга. Немного прищурившись, гриффиндорка выдержала этот взгляд.       Помедлив с реакцией, Драко проследил взгляд своей черноволосой подруги и замер. Грейнджер смотрела на Паркинсон, а во взгляде читался вопрос. Он не понимал, какой именно, но пнув соседку локтем, получил парочку едких комментариев. Девушка вглядывалась в гриффиндорку еще с полминуты, а затем, одобрительно кивнув, перевела взгляд. Малфою она так ничего и не сказала, а он не очень уж и интересовался. Этой же ночью в гостиной Гриффиндора собрались последние курсы. Джинни спокойно сидела у камина, потягивая горячий какао из большой красной чашки; Рон и Гарри играли в волшебные шахматы, что уже, казалось, стало некой традицией. Невилл и еще пара однокурсников обсуждали грядущее Рождество сидя на диване. Гермиона же сидела на широком подоконнике, вглядываясь вдаль сквозь непрерывный снегопад. Она сидела так уже около часа, беззаботно любуясь зимним пейзажем. Наблюдая за ним, она часто вспоминала все зимы, проведенные с друзьями в Хогвартсе или Норе. Каждый счастливый момент, веселые игры в снежки и заливистый смех друзей...       Прерывистый смешок и влажные звуки отрезвили ее, и девушка удивленно обернулась. Комната скрывалась в темноте, но свет от окна открывал ей вид на три целующихся парочки: Рон и непонятно откуда взявшаяся Астория Гринграсс, Гарри с Джинни и Невилл с Полумной. Немного потупив взгляд, Гермиона залилась краской, не понимая, как они не стесняются делать это на людях. Тихонько прошмыгнув в коридор, она решила прогуляться по холодным коридорам, но замерла, заметив движение слева. Прислушавшись, девушка уловила тихие женские стоны и глухие шлепки. Спустя пару секунд она чертыхнулась, убегая прочь, будто с места преступления. Добежав до входа в гостиную Слизерина, она еще пару минут обдумывала свои действия, но, все же решившись, послала Пэнси Паркинсон патронус. Спустя пару минут картина отодвинулась, а изнутри помещения выглянула удивленная и сонная Паркинсон.  — Ты… — девушка обвела ее фигуру взглядом, и, не заметив каких-либо повреждений, выдохнула. — Заходи.  — Пэнс, у тебя есть парень, который целует тебя при всем факультете, дарит подарки и трахает тебя в темном коридоре? Вот так резко, едва переступив порог, прямо в лицо. Пэнси замерла, и уже успела предположить, что у Гермионы жар. Гриффиндорка, наконец поняв, что это прозвучало весьма странно, отмахнулась.  — Я имею ввиду, ухажер, — поспешно поправляясь и наспех смахнув с лица пару непослушных прядей она присела на кресло. — У тебя есть ухажер?  — Нет? — скорее вопрос, нежели утверждение, и перед двумя девушками появились зеленые чашки с янтарным напитком. Глубоко вздохнув, Гермиона подняла чашку вверх, и, убедившись, что внизу были инициалы Драко Малфоя, прильнула к ней губами. Сделав несколько небольших глотков, она поставила чашку на стол и перевела глаза на, кажется, подругу.  — Виски? — пробормотала Грейнджер, чувствуя, как обжигающая жидкость скользит по горлу, опускаясь к животу. Паркинсон помотала головой:  — Коньяк, — выдержав паузу с полминуты она набралась смелости и задала вопрос. — Так что случилось? Пару минут Гермиона молчала, прожигая взглядом содержимое чашки, но собрав в кулак все свое стеснение выпалила:  — Я влюбилась... Девушка замерла, продумывая возможные варианты возлюбленных Гермионы. Нахмурив брови, она перевела взгляд на гриффиндорку. Грейнджер перевернула уже пустую чашку донышком к Пэнси и постучала пальцем по инициалам. Паркинсон открыла рот в удивлении, и, кажется, продолжила бы так сидеть, если бы не вошедший в гостиную хозяин чашки.  — Грейнджер?