Лань Чжань, ты психиатр или псих?!

В университете, как и всегда, тянулся долгий и скучный день. Учащимся порой казалось, что они попали в ад, а их профессора, лекторы и деканы - это личные черти и прислужники самого Сатаны. Однако студенты учебного заведения и представить себе не могли, какие мучения перепадают на долю учащимся факультета психиатрии... Лань Ванцзи внимательно слушал лекцию, которая постепенно начинала подходить к концу. Его спина, как и всегда, была ровной, подобная нефритовому жезлу. Рядом с ним, развалившись чуть ли не на всю парту, сидел Вэй Усянь. Юноша тихо вздыхал и клевал носом, то поглядывая в сторону доски (впрочем, абсолютно не слушал профессора), то на ровную осанку Лань Чжаня. А между тем его вздохи становились всё громче и все жалостливее: Вэй Ин совершенно не знал, чем себя занять. Ванцзи подумывал хорошенько встряхнуть его и заставить слушать лекцию, однако быстро одёрнул себя за столь неподобающую мысль. Вэй Усянь не сказал бы, что они были близкими друзьями, скорее, этот напыщенный и молчаливый Лань Ванцзи вызывал у него нездоровый интерес. Откуда такое рвение к учёбе? Откуда этот вечно холодный взгляд и образ, подобный каменному изваянию? Вэй Ин хотел разбить маску безразличия и увидеть настоящее лицо Хангуан-цзюня (так его в шутку называли однокурсники). Ради этой благородной цели юноша не гнушался никакими методами. - Сколько можно слушать лекцию?! Это же ужасно скучно! Сейчас мозги потекут и превратятся в бесполезную кашицу, - заныл Вэй Ин. - Лучше смотри, какую вчера маньхуа прочитал: жанр, конечно, кхем, необычный, - хихикнул, - но такой накал страстей! Такие эмоции! Вытащив из кармана айфон, Вэй Усянь что-то набрал в поисковике и сунул телефон прямо под нос Ванцзи. На экране горела заставка какой-то BL-маньхуа явно неприличного содержания. Ванцзи едва заметно вздохнул, однако продолжил смотреть строго перед собой. Настойчивость Вэй Ина всё же заставила его сдаться, и он слегка повернул голову в сторону айфона. То, что Лань Чжань там увидел, повергло его в неописуемый шок, который тотчас отразился на бесстрастном лице. Вэй Усяню даже показалось, что глаз лучшего студента курса слегка дёрнулся от такого, что не могло не привести провокатора в дикий восторг. Лань Чжань моргнул, а потом отшатнулся от экрана, как от чего-то ужасающего. - Вэй Усянь!!! - прокричал на всю аудиторию Ханьгуан-цзюнь, привлекая к себе всеобщее внимание. - Ты!.. Мочки его ушей зарделись розовым, а на мертвенно-бледных щеках в кои-то веки появился румянец. - Лань Ванцзи, - деликатно начал профессор, кашлянув в кулак, - что-то случилось? Слова лектора заставили Лань Чжаня прийти в себя, и тот, оправив края белой рубашки, принял ровное положение, кинув на Усяня последний злобный взгляд. - Всё в полном порядке, профессор... - Лань Чжань, Лань Чжань, - почти пропел Вэй Ин и тихонько прыснул со смеху. - Ты вроде уже взрослый мальчик, а смущаешься от таких картинок! Или ты покраснел, потому что сам бы хотел заняться чем-то подобным? Уши второго словно горели огнём, но ему быстро удалось восстановить дыхание и контроль над своими действиями - взгляд вновь стал холодным и непробиваемым. Вэй Усянь положил телефон на парту и почти неуловимым движением прошёлся ладонью от талии Лань Ванцзи к его бедру. - Такой всегда сосредоточенный на учёбе... Все психические расстройства человека, наверняка, вызубрил, хоть сейчас психиатром иди работать. Но знаешь, что я думаю: в тихом омуте водится что-то поинтереснее, чем бесконечная учёба. Рука Вэй Ина на секунду задержалась на чувствительном месте «друга», и он выжидающе посмотрел в лицо Ванцзи. Всего-то стоило коснуться рукой бедра, и юного студента словно прошибло током. Он вздрогнул и кинул на Усяня затравленный взгляд. Его горло мгновенно пересохло, а слюна стала вязкой. Ханьгуан-цзюнь слегка отодвинулся, отстраняясь от нежеланной ласки. При таком расстоянии можно было слышать, как скрипнули зубы Лань Чжаня. - Руки прочь, - сухо потребовал Ванцзи, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Можно было бы сказать, что жертве удалось сохранить хладнокровие, но ничто не скрылись от Вэй Ина: он заметил этот мимолетный испуганный взгляд и сладко улыбнулся, послушно убирая руку. - Я просто шучу, Лань Чжань, просто шучу, - потянулся он, зевая, и снова разлёгся на парте. Ванцзи на это лишь хмыкнул и изогнул бровь. Он проследил за тем, как Вэй Ин убрал руку с неприкосновенного бедра, и задержал немигающий взор на руке похотливого шутника. Потом перевёл взгляд золотисто-карих глаз на Усяня и холодно процедил: - Это не смешно.

***

Следующие полчаса Ванцзи продолжал слушать профессора, однако никто не смог бы заметить в его взгляде скуки. Внезапно Лань Чжань отвлекся на стук. Поскольку время тянулось ужасно медленно, Усянь не нашёл другого развлечения, как выстукивать на деревянном столе известные мелодии. Тонкие пальцы коснулись парты, и послышался тихий, но не прекращающийся звук. Лань Чжань повернул голову в сторону Вэй Ина и прислушался, понимая, что уже слышал нечто подобное... - Откуда ты знаешь эту мелодию? - Ванцзи кивнул в сторону руки «друга», с удивлением замечая перемену в собственном голосе. Вэй Усянь устало поднял взгляд и хмыкнул. - Да не помню я, Лань Чжань, что ты привязался? Уже и постукать пальцами нельзя в твоём присутствии??? - он обиженно надул губы и, сложив руки перед собой, снова улегся спать. Такой ответ ввел Ханьгуан-цзюня в ступор, и он сначала похлопал пару раз ресницами, осмыслив все сказанное Вэй Ином, а потом его взгляд сделался недовольным и злым. Лань Ванцзи сжал губы и отвернулся от однокурсника, больше не глядя на грубого своенравного студента. Скучнейшая лекция профессора и его дребезжащий голос почему-то не давали новоиспечённому «музыканту» провалиться в сон. Тогда Вэй Ин принялся разглядывать руку Лань Ванцзи, которая неподвижно лежала на парте. Изящные пальцы, красивые мужественные кисти и слегка выступающие вены. Усянь нервно сглотнул и продолжил «осмотр»: взгляд остановился на неприметной белой ленточке, обвязанной вокруг запястья, покрытой голубыми узорами, напоминающими облака. Недолго думая, юноша дотронулся пальцами до странного браслета. Как только Ванцзи почувствовал прикосновение к своей ленте, тут же одернул изящную руку, пряча ее под стол. - Не смей прикасаться. Это семейная реликвия! – Вэй Ин на это лишь пожал плечами. Прозвенел звонок с пары. После него профессор дал студентам практическую работу и покинул аудиторию. Все учащиеся мигом повалили из кабинета, однако Ванцзи не спешил покидать своё место. Он аккуратно убрал все конспекты и принадлежности в сумку, проследив, чтобы ни один уголок тетради или книги не подогнулся неподобающим образом. После чего оправил одежду и стал дожидаться, пока последний студент не покинет аудиторию Но Вэй Ин не собирался уходить. Он отвлёкся от ленты и залез куда-то под парту. Оттуда достал чёрный большой чехол и со счастливым лицом начал расстегивать молнию. Внутри лежала тёмная электрогитара с кроваво-красными узорами. - Не помню, знакомил ли я тебя с моей малышкой, - улыбнулся Вэй Ин и погладил гриф. - Это моя девушка - Чэньцин. Она такая звонкая, когда я делаю ей приятно... Скрывая ухмылку, Усянь перекинул ремень инструмента через плечо, поставил одну ногу на стул и прошёлся пальцами по струнам. Чэньцин красиво прозвучала. Удостоверившись, что гитара не расстроена, Вэй Ин заиграл ту самую мелодию, которую буквально полчаса назад выстукивал пальцами. - Бесстыдник, - констатировал Ванцзи, однако теперь его взгляд был прикован к гитаре в руках Вэй Усяня. Юный музыкант умело перебирал струны, словно действительно держал девушку, заставляя её красиво стонать от нежных, но настойчивых прикосновений. Чарующая и притягательная мелодия завораживала Лань Чжаня, но больше всего его внимание привлекли руки Вэй Ина. Тонкие, как у настоящего музыканта, пальцы, с едва заметными маленькими шрамами. Они двигались то быстро, наращивая темп мелодии, то медленнее, заставляя сердце Ханьгуан-цзюня пускаться вскачь. Лань Чжань выдохнул, неотрывно глядя на это действо. Как только Усянь сыграл последние ноты и поднял на Ванцзи довольный взгляд, тот бесстрастно сказал: - Ты сфальшивил в третьем такте. Надо было взять ноту на два тона выше. - Хах! Я намеренно это сделал, чтобы проверить, насколько ты «идеальный», - восхищённо глядя на «друга», сказал Вэй Ин. - Но ты воистину Хангуан-цзюнь, раз услышал единственную ошибочную ноту! На это мужчина хмыкнул и закатил глаза. - Рад, что ты в этом убедился. Усянь прошёлся ещё раз по струнам, исправляя свою «ошибку», но на самом деле, исподлобья, он смотрел на Ванцзи, что снова сосредоточенно наблюдал за его игрой; уши Лань Чжаня еле заметно покраснели. - На самом деле, эта песня не моя. Я вообще не уверен точно, что слышал её в реальности. Когда мне было двенадцать, мы с родителями только переехали в этот город, и я пошёл к реке разведать обстановку, но поручни на мосту были старыми, и я, облокотившись на них, упал вниз. Дальше помню только чьи-то тёплые руки и эту мелодию, которая звучала в моей голове, когда я очнулся в больнице. Сказали, что какой-то мальчик проходил мимо и увидел, как я лечу с высоты прямо в воду. Он меня вытащил, сам чуть не захлебнувшись. Но на вопрос, могу ли я его увидеть, все сказали, что он отказался от медицинской помощи. Вэй Ин вздохнул и сыграл последний аккорд с чувством, вкладывая в этот звук всю свою благодарность. - Хотел бы я сказать этому человеку «спасибо»... Но увы, я никогда не смогу его найти... После слов Вэй Ина лицо Лань Чжаня вытянулось, вмиг став серьезным. Выслушав рассказ, юноша выпрямился, как струна, а по его телу прошла крупная дрожь. Не может быть... значит, это означало... - И тебе в точности удалось воспроизвести... эту мелодию? - выдохнул Ханьгуан-цзюнь, а на его лице отразилась растерянность. Он попытался взять себя под контроль, но через секунду схватил свою сумку и направился в сторону выхода. - Студенты уже покинули аудиторию. И тебе пора, - он кинул небрежное прощание напоследок, затем исчез в дверном проеме. Успев только издать звук, похожий на длинное: «Э...», Вэй Ин быстро убрал Чэньцин в чехол и бросился за Ванцзи. В коридоре было темно, почти все студенты уже разошлись по домам, а заходящее солнце скрылось за грозовыми облаками. - Подожди, Лань Чжань, куда ты? Я с тобо-о-о-ой!!! Юноша никак не реагировал на слова и крики Вэй Ина. Он смотрел строго себе под ноги и шел вперед, потряхивая тяжелой сумкой. Вэй Ин накинулся на Ванцзи, но тот ловко увернулся, тогда юноша с красной лентой в волосах, удерживающей чёрные длинные волосы в высоком хвосте, принял радикальные меры: он поднажал и, поравнявшись с беглецом, втолкнул его в пустую открытую аудиторию, резко прижав к стене. Удивленный сложившейся ситуацией, Лань Чжань, словно зачарованный, позволил втащить себя в кабинет, да еще и так нагло обойтись с его личным пространством. Он никогда не любил, когда кто-то так неожиданно прикасался к нему. Строго говоря, он вообще не любил прикосновения. Поэтому когда спал первый шок, он нахмурил брови и выдал: - Ты что, сошел с ума? Пусти меня. Немедленно. - Не пущу! - ответил Вэй Ин, перекрыв ему путь отступления рукой. - Куда ты помчался? Что вообще происходит?! Ведёшь себя как истеричная девица. - Ты ведешь себя, как похотливый павиан, - холодно ответил Ванцзи. - Сколько раз я требовал оставить меня в покое, Вэй Ин? А ты все никак не уймешься. Что тебе от меня надо? - тон Лань Чжаня был серьезным и не терпел возражений. Он жаждал узнать ответ на свой вопрос. В аудитории царил полумрак, и казалось, будто глаза Хангуан-цзюня горели праведным огнем. - Да потому что, чёрт возьми, ты привлекаешь меня, Лань Чжань! - выпалил Усянь и тут же широко раскрыл глаза, испугавшись того, что только что сказал. - Ты делаешь вид, что такой холодный и неразговорчивый, но я хочу узнать, какой ты настоящий. Зачем мне это? Я и сам не знаю... Вэй Ин приблизился к лицу Ванцзи и посмотрел ему прямо в глаза. Приятно потянуло внизу живота, а всё тело обдало жаром: таким совершенным казался лик Хангуан-цзюня в этом полумраке. - Почему ты такой, Лань Чжань? В каком образе ты был... самим собой? Слова Вэй Ина заставили юношу дернуться, Ванцзи явно растерялся от такого неожиданного ответа. Однако оцепенение мигом спало с него, дыхание Лань Чжаня участилось, а сердце забилось как бешеное. Радужка его глаз потемнела, и черный зрачок, казалось, полностью перекрыл орехово-карью глубину. - Хочешь знать, какой я настоящий? - хрипло прошептал он, склоняясь к уху Вэй Усяня. - Хорошо. В следующее мгновение Ханьгуан-цзюнь резко схватил его за талию и прижал к стене, меняясь с ним местами. От удара Вэй Ин охнул, но звук почему-то больше казался похожим на стон. Дыхание перехватило от такой близости. Он испуганно смотрел в тёмные глаза Ванцзи и чувствовал себя маленьким зверьком, загнанным могучим хищником. - Подожди, Лань Чжань, что ты делаешь? Я же шутил всё это время, мы ведь друзья... - Друзья? - это слово Ванцзи чуть ли не прорычал, прижимая Вэй Ина к стене с большей остервенелостью. - Какой же ты несносный, Усянь... Он придвинулся губами к его шее, не решаясь прикусить ароматную бледную кожу. В голове пульсировало чистое желание: впиться в него губами и зубами, оставить на этом безупречном теле засосы и кроваво-красные пятна. Однако вместо этого сдержанный Ванцзи судорожно втянул запах его кожи, стараясь не улыбнуться. - Вечно подначивал, бесил, раздражал, выводил из себя, позорил на публике, возбуждал, а после отступал... чертова неприступная крепость! - Лань Чжань стукнул кулаком в стену, буквально в нескольких сантиметрах от головы Вэй Ина. - Моему терпению пришел конец. - Я... Я же просто шутил, Лань Чжань, что на тебя нашло? – испуганно пискнул Усянь и весь сжался, но горячее дыхание Ванцзи обжигало кожу и... Возбуждало. Его совершенно точно возбуждал такой Хангуан-цзюнь! Стоит посмотреть чуть ниже, и господин Лань всё поймёт, а последние укрепления «неприступной крепости» рухнут, будто их никогда и не было! - Я просто хотел тебя поддразнить, ничего более, - пытался оправдаться Вэй Ин, но ноги стали ватными, а взгляд, кажется, выражал совсем другие эмоции. Он выражал желание. Вэй Ин понял, что попал в очень опасное положение. Он постарался взять себя в руки и хотел уже поднырнуть под локоть Ванцзи, чтобы затем рвануть к выходу, но Лань Чжань сразу раскусил уловку и резко зафиксировал запястья «жертвы» над головой. А затем придавил его к стене всем телом, полностью лишая возможности двигаться. Одной рукой он сжал его запястья в стальной хватке, другой слегка надавил Усяню на живот, чувствуя жар пылающих мышц под ладонью. Затем спустился чуть ниже, к бедру, оглаживая его сквозь штаны. - Думал бежать? - прошептал ему на ухо Ванцзи. - Не выйдет. Я предупреждал и велел держаться подальше. Теперь ты от меня не уйдешь. Ханьгуан-цзюнь легонько лизнул юношу в щеку, обдавая его лицо горячим дыханием. А потом подарил невесомый поцелуй в нос, в переносицу, и стал постепенно спускаться ниже. Он игриво провел языком по верхней губе, чувствуя учащённое дыхание Вэй Ина. Усяня пробила легкая дрожь, он поспешил сомкнуть губы воедино, мешая Лань Чжаню поцеловать его. - Вот как, значит? Хорошо, я заставлю тебя молить о поцелуе. - Ты сошёл с ума, Лань Ванцзи! - прохрипел Вэй Ин. - Я ведь, я не такой... - Верно... - хрипло ответил Ванцзи, - ты у нас существо особенное, Вэй Ин. И очень... очень... надоедливое... Усянь чувствовал, как кончик носа Лань Чжаня коснулся губ, а затем нежно прочертил дугу по гладкой щеке, дойдя до мочки уха. Прохладный язык дотронулся до чёрного гвоздика и мимолетно обвел украшение, оставляя мокрый след. - Чёрт, Лань Чжань, это уже не смешно! - залившись краской, сказал Вэй Ин, и в этот момент Ванцзи нажал бедром ему между ног, от чего Усянь тихо застонал. Юноша с белой лентой на запястье провел свободной рукой по груди своей «жертвы», ощущая биение сердца, а потом перехватил его за шею, слегка сжимая. - Такая тонкая... и такая хрупкая... - он оставлял дорожку из поцелуев, слегка причмокнул пульсирующую на шее венку, неуловимо подул, вырывая из груди Усяня порцию новых стонов. - Одно неосторожное движение - и можно сломать... один позвонок за другим. После этих слов Ханьгуан-цзюнь с тихим рыком впился в его шею губами и, не задумываясь, пустил в ход зубы. Он не щадил белоснежную, кажется, никем не тронутую до этого кожу, оставлял кроваво-красные следы на идеальной точеной шее, прокусывая чуть ли не до крови. Вымещая всю свою злость и страсть на этом чувствительном участке тела Усяня. И ни брыкания, ни мольбы и увещевания не могли оторвать его от столь возбуждающего занятия. - Лань Ванцзи! Ты что, маньяк?! - зашипел от очередного укуса в шею Вэй Ин. - Ты разозлен, я понимаю, но... Ах... - неожиданный нежный поцелуй в ключицу заставил Усяня застонать и откинуть голову, но вскоре острые зубы вновь впились в измученную кожу. - Молчать! - рявкнул Ванцзи и вновь «подарил» Усяню укус. Между тем музыкант обмяк в его руках, и держать запястья стало бессмысленным занятием. Вместо этого проворные руки стали блуждать по совершенному телу, то приподнимая края одежды и лаская, то наказывая грубыми прикосновениями и оставляя синие отметины от сильных пальцев. - Может, мы договоримся?! Я больше никогда не буду тебя доставать, обещаю! - сейчас Вэй Ин был похож на щеночка, которого застукали за каким-то «преступлением». Испуганный и до предела возбужденный щеночек. Когда Вэй Ин предложил ему договориться, Ванцзи впервые за все их совместное существование рассмеялся. В глазах заблестел огонек, он запустил руку в густые волосы Вэй Ина, перебирая темные прядки. Однако в следующую секунду Ханьгуан-цзюнь накрутил его хвост на руку и притянул к себе. - Договориться хочешь? - прошипел ему на ухо Ванцзи. - И что же ты готов мне предложить? - Я же уже сказал, я отстану от тебя! - выкрикнул Вэй Ин, зажмурившись. - Всё это время мне казалось, что между нами есть какая-то неуловимая связь, поэтому старался быть ближе, чтобы разгадать, почему же меня к тебе тянет! - он раскрыл тёмные глаза и с ноткой разочарования посмотрел на своего «мучителя». - Но, если ты настолько меня ненавидишь, то я готов уйти из твоей жизни! - его голос дрогнул, а верхняя губа дернулась; но взгляд смотрел уверенно, правда было в нём что-то... Нотка грусти вперемешку со злостью, которые и разглядел Ванцзи. - Ненавижу? - от удивления Лань Чжань на секунду замер, взглянув в глаза юноше. А потом сильнее прижал его к себе и провел пальцем по губам, слегка оттягивая нижнюю. - Ты представить себе не можешь, что я испытываю, глядя на тебя... Я готов возбудиться от одного твоего взгляда, а ты продолжаешь меня дразнить. Я схожу с ума от каждого жеста! - в исступлении шептал он. - Как же я завожусь, глядя на тебя. Можешь молить меня, сколько хочешь - все равно не отпущу. Вэй Усянь... Почему-то с каждой секундой действия Ванцзи вызывали всё большую эйфорию, а возмущение, страх, стыд, все аргументы, потихоньку растворялись во всепоглощающем желании, которое рвалось наружу. Этот холодный социопат, этот безразличный ко всему Ванцзи... Теперь казался олицетворением дикости и страсти. Лань Чжань ухмыльнулся, после чего впился в губы Усяня страстным поцелуем. Он мигом выжал из легких Вэй Ина весь воздух, кусая его припухшие губы, пока не почувствовал во рту привкус крови. - Глупый, несносный мальчишка... Как же я тебя хочу!.. - он продолжал терзать губы неистово и жадно, пока Усянь старался выбраться из мёртвой хватки. Однако Ханьгуан-цзюнь словно превратился в каменное изваяние, не сдвигаясь с места. На мгновение Вэй Ину удалось оттолкнуть от себя обезумевшего Ванцзи. - Что ты только что сказал? Это не шутка?! - Усянь дышал быстро и рвано после столь жёсткого поцелуя. Его губы покраснели и будто горели огнём. Ванцзи схватил парня за руку и сильно сдавил, притянув к себе. Он напряженно нахмурился, вглядываясь в наивные глаза и по-детски милые черты, что будоражили в нем самые низменные, самые душераздирающие чувства. - Займем твой рот более важными вещами, - сказал он и вновь вовлек Вэй Ина в поцелуй. В этот раз Ханьгуан-цзюнь целовал напористо, но медленно и нежно, проникнув языком в рот Усяня. Их языки словно сплелись в страстном танце, Лань Чжань никак не мог оторваться от столь сладких и желанных губ. От обилия чувств мужчина закатил глаза и тихо простонал ему в губы. - Прости... я сделал тебе больно? - спросил он в перерыве между ласками. - Прости, больно?! Ты идиот, Лань Чжань? - приходя в себя после головокружительного и нежного поцелуя, возмутился Вэй Ин. Ванцзи беззаботно пожал плечами и ответил: - Будет ли тебе и дальше больно, зависит лишь от тебя. Будь хорошим мальчиком. - У тебя что, раздвоение личности?! Ты тысячу раз сделал мне больно за последние пятнадцать минут! Но... но, - он нервно сглотнул и судорожно выдохнул, - кое-что было даже приятно! - лицо Вэй Ина залилось краской, и он отвёл взгляд. Неосознанно, Усянь схватился за длинную белую рубашку Ванцзи, будто борясь с собой: оттолкнуть или поддаться?! Накричать и уйти или снова впиться в эти тонкие губы… - Твои губы, почему-то, такие сладкие, это ненормально! - Вэй Ин завороженно рассматривал лицо Ванцзи и нервно перебрал в руках край его одежды. Лань Чжань проследил за манящими действиями, подмечая, как сильно это его возбуждает. Смотреть на побелевшие от напряжения костяшки, дивный румянец на щеках Усяня, опухшие губы, которые так и звали зацеловать их до смерти - все это было невероятно притягательным и окончательно сносило крышу расторопному студенту. - Ты теребишь мою сорочку так, словно желаешь поскорее снять ее, - констатировал Лань Чжань и ухватил юношу под колени. В таком положении Усянь вновь оказался прижат к стене, а его ноги вынуждены были обвить талию Ванцзи. - Скажи... ты хочешь меня раздеть? Раздеть хотелось. Безумно. В своей голове Вэй Усянь раньше не раз представлял себе тело Лань Чжаня, но не отдавал себе отчёт, почему это делал. А теперь он точно хотел содрать эту ненавистную рубашку и увидеть все изгибы, каждый, даже самый маленький шрам. - Я не привык врать, я… Хочу. Её. Снять! - выпалил Вэй Ин, уткнувшись лицом в шею Ванцзи. - Но ты не ответил на мой вопрос: в серьез ли ты сказал о чувствах ко мне, или же играешь в какие-то дурацкие игры, которые родились в твоей больной голове? Внезапно Вэй Ин получил резкий удар по мягкому месту и сжался в комок от боли и странного возбуждения. - Лань Ванцзи, ты совершенно точно чокнутый придурок! - выругался Вэй Ин, неловко ерзая и чувствуя, как всё внизу горит от такой необычной позы и удара. - Тебе бы самому к психиатру сходить, кто тебя такого к людям пустит... - прошептал он. - Как ты меня назвал? - спросил Ванцзи. - Чокнутым... - а потом вновь шлепнул, - ... придурком?.. - и опять, но уже немного сильнее. - Тогда раздевай... если я сделаю это сам, то свяжу этой сорочкой твои руки. - Ауч! - зашипел Вэй Ин, закрывая один глаз от жгучей боли. Но сладкая истома неожиданно растеклась по телу, распаляя каждую клеточку. Взгляд Лань Чжаня искрился возбуждением, которое юноша никак не мог унять, сколько бы ни старался. Близость столь желанного Вэй Усяня туманила разум и оставляла только инстинкты. А они шептали лишь одно: раздеть, нагнуть прямо в аудитории и сделать это за каждым столом, у каждой стены, пока Вэй Ин забудет все, кроме стонов и молитв. - Раз ты пока не настолько возбуждён, чтобы меня раздеть, - ухмыльнулся Ванцзи, - вернёмся к нашей теме: что я получу за ответ на твой вопрос? - с вызовом спросил Ханьгуан-цзюнь и поднял подбородок Усяня, заставляя смотреть себе в глаза. - Я не знаю, что я могу тебе дать, что ты хочешь? - прошептал он совсем близко от уха Лань Чжаня, уже не отдавая себе отчёт, что тем самым играет с очень опасным огнём. Перед глазами возникли сцены из той самой, прочитанной специально, чтобы позлить Ванцзи, BL - маньхуа. Тела, переплетающиеся в самых страстных позах, стоны и запотевшие зеркала... А на месте героев Усянь вдруг отчётливо увидел себя и Лань Чжаня. От этого перехватило дыхание. - Что ты можешь мне дать, спрашиваешь? – Хангуан-цзюнь хмыкнул, сделав задумчивое выражение лица. - Пожалуй, ты можешь отдать мне себя. Иначе я тебя отшлепаю... так, что ты и на моих коленях сидеть не сможешь, - так же прошептал ему на ухо Лань Чжань. А потом сдернул с его волос красную ленту, завязал ею руки Вэй Ина, закидывая их себе на шею. - Почему я должен отдавать себя человеку, который даже не может нормально ответить на прямой вопрос?! - Вэй Ин выходил из себя, но по неизвестной даже ему самому причине, как-то слабо сопротивлялся, когда его связывали, будто получал от этого удовольствие. - Я должен знать! - Потому что этот человек не представляет себя без тебя! - рявкнул Ванцзи, уставший от бесконечных вопросов, и припечатал голову Вэй Усяня к стене грубым поцелуем, так, что у того заболел затылок. - Ты нужен мне, Вэй Ин... ты... нужен... мне. Без тебя я сойду с ума, - после этого Лань Чжань углубил поцелуй, но сделал его мягче и нежнее, словно извиняясь за прошлую выходку. Он огладил тонкими пальцами скулы музыканта, легко коснулся подбородка, слегка сжимая его и притягивая лицо Усяня чуть ближе. Ханьгуан-цзюнь зарылся руками в шелковистые волосы, на миг забыв, как дышать. Нежный или жесткий, требовательный или мягкий, терпеливый или грубый - сейчас он хотел дарить все свои выплеснувшиеся эмоции одному только Усяню. Пусть тот его за это возненавидит, пусть ударит, оскорбит или вовсе расплачется - таким Лань Чжаня увидел только Он. Впервые за всё время, пока они находились в пустой аудитории, Вэй Ин ответил на поцелуй. От слов Ванцзи вспыхнули щёки и, словно слетев с катушек, он начал отвечать на ласки Хангуан-цзюня. Его пальцы коснулись острых скул и, схватившись за затылок, Усянь притянул Лань Чжаня ближе к себе. Поцелуй казался сладко-солёными, с привкусом крови из искусанных губ, но именно это сочетание сводило музыканта с ума. Ноги затекли от долгого нахождения на весу, а спину ломило, ведь Ванцзи несколько раз впечатал свою жертву в стену. Немного отстранившись, Усянь прошептал: - Я не знаю, что происходит, Лань Чжань. Я не знаю, правильно это или нет, - на его лбу выступили кристальные капельки пота, а глаза блестели от возбуждения, - но я чувствую что-то странное! Сердце так бьётся, что я сейчас сдохну просто... - Усянь судорожно выдохнул, пытаясь успокоиться, а в висках в этот момент оглушающими ударами стучала кровь. От слов Вэй Ина парень возбудился еще сильнее, не отрываясь от столь сладких и желанных губ. В ответ он слышал тихие стоны и вздохи, которые отзывались приятной негой в области паха. Это почувствовал и Усянь, его зрачки расширились от удивления и предвкушения. Сердце Ханьгуан-цзюня забилось в бешеном ритме, будто стуча о ребра и вызывая неконтролируемую дрожь. - Вот оно что... - Лань Чжань прошептал эту фразу Усяню в губы, уста сами растянулись в легкой улыбке. Такой возбужденный, горячий, страстный, обжигающий - Ванцзи, наконец, смотрелся в глазах Вэй Ина живым. Ноги Вэй Усяня окончательно затекли: он начинал ерзать в хватке Ванцзи и тихонечко хныкать. Студент Лань заметил это и, подхватив его на руки, усадил на преподавательский стол. Это действо выглядело таким вопиющим, что Усянь про себя попробовал сосчитать, сколько правил нарушал этот псевдо-тихоня за раз... - Ты никогда не выходил к преподавательскому столу, чтобы отвечать... - сказал ему на ушко Лань Чжань, - и как тут? Непривычно, да? Студент Вэй Усянь... вы готовы отвечать материал? - он слегка прикусил его мочку, касаясь языком черной сережки. - Немного непривычно, но я справлюсь! - хихикнул Вэй Ин, всё ещё держа связанные лентой руки на шее Ванцзи. Хангуан-цзюнь вдруг оторвался от уха и посмотрел строго и требовательно, будто профессор, заваливающий непутевого студента на экзамене. - Конечно, справишься, - Ванцзи хмыкнул и нежно коснулся подбородка своего «студента». - Какой материал мне отвечать, господин Лань? - спросил, приподняв уголок губ, Усянь. Ванцзи резко раздвинул ноги непутевого Усяня и пристроился между ними. Лань Чжань пододвинул музыканта ближе к себе, фиксируя руку на первой пуговице сорочки Вэй Ина. - Я буду задавать тебе вопросы и если не получу на них удовлетворительного ответа, буду расстегивать пуговицы. Одну. За. Другой, - шепот Ханьгуан-цзюня перерос в тихий рык, и он дернул Вэй Усяня за ворот. - Итак... - Э-э-э-э... – Вэй Ин подавил смешок и подался вперёд, - господин Лань, и где только вы таких «игр» понабрались? Неужто втайне от всех все-таки читаете маньхуа? - он выгнул бровь и с усмешкой посмотрел на Ванцзи. - Давайте, я готов ответить на любой вопрос! - ситуация раззадорила музыканта, и он, будто соблазняя Лань Чжаня, дотронулся до волос на его затылке и начал их перебирать. Один локон за другим, слегка касаясь прохладным пальцами кожи. Движения Вэй Усяня вызывали неописуемый восторг у строгого профессора, и тот еле сдерживался, чтобы не закатить глаза и не податься вперед к ласке. Лань Ванцзи нервно теребил злосчастную пуговицу пальцами: он давно готов был расстегнуть ее и обнажить скрытый от взгляда участок кожи. - Итак... - вновь с придыханием повторил Ханьгуан-цзюнь, - ответь мне, Вэй Усянь: тот случай, когда ты чуть не утонул... это было у реки Сицзян? Взгляд Ванцзи стал серьезным, он придвинулся так близко, насколько это только было возможно. Лань Чжань ожидал ответа Усяня и смотрел прямо ему в глаза. Зрачки Вэй Ина расширились, и он непонимающе взглянул на «профессора», немного отстранившись: - Откуда ты знаешь? Я только сегодня рассказал тебе эту историю впервые, а название реки даже не упоминал! - Вопросы тут задаю я, - жестко отчеканил юноша. - У реки Сицзян или нет? - Да! - Вэй Ин не переставал внимательно вглядываться в лицо Ванцзи, будто ища в нём какой-то ответ. Губы Лань Чжаня едва заметно дрогнули, а дыхание стало непривычно тяжелым. - У... мальчика, что я спас, было родимое пятно на правом плече... - глаза парня загорелись, и он захотел оттянуть рубашку Усяня вниз. - Стой! - вскрикнул Вэй Ин, но было уже поздно: две пуговицы отлетели куда-то на пол, не выдержав силы Ванцзи, а правое острое плечо Усяня осталось не покрытым белой тканью. Там действительно находилось родимое пятно в форме летящей птицы. - Ты, ты спас кого-то в детстве, Лань Чжань? - голос Вэй Ина слегка дрогнул, и он весь сжался от непривычной прохлады, которая обожгла обнаженную кожу. Лань Чжань не отвечал ему, а лишь сверлил взглядом представившуюся перед ним картину: не слишком широкие, острые плечи, тонкая кожа, под которой были видны дорожки темно-синих вен, поднимающихся к самой шее. Яркое родимое пятнышко, которое так и призывает прикусить его, покрыть грубыми поцелуями, а потом зализать в качестве извинений. Дыхание юного «профессора» мгновенно сбилось, он перевел взгляд потемневших глаз на объект своего обожания и коснулся тонкими дрожащими пальцами идеальной кожи. - Десять лет назад, - хрипло начал он, - я спас тонущего мальчика из реки Сицзян... когда я вытягивал его из воды, увидел плечо с маленькой родинкой... С того дня я не мог больше думать ни о чем, кроме этого родимого пятна, - Ханьгуан-цзюнь коснулся носом шеи юноши, между тем как его ладонь крепко сжала острое плечо Вэй Ина. - Меня водили к разным психологам, врачам, но мне не было покоя даже по ночам. С годами... - запнулся, - я научился контролировать свое безумное наваждение, однако вся моя выдержка треснула по швам, стоило тебе появиться на курсе... - Так это был ты... - не веря своим словам, прошептал Вэй Ин и обмяк в руках Ванцзи. - Ты тот мальчик, но такого ведь не бывает в реальной жизни! Слишком невероятное совпадение! - он опустил голову, бесцельно водя взглядом по плитке на полу. Это не могло быть правдой. - Я тоже не поверил, пока ты не сыграл в аудитории мелодию моего собственного сочинения, которую я пел тебе, пока ждал скорую помощь, - ответил Ванцзи, не решаясь коснуться родимого пятна губами. Он нервно сглотнул и вновь перевел взгляд на Вэй Ина. - Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза. - Вот почему ты заметил ту ошибку! - вдруг вскрикнул Усянь и встретил теперь уже нежный взгляд Лань Чжаня. - Тогда, я, наконец, могу поблагодарить, сказать, как я благодарен за спасение, - почему-то все фразы выходили сбивчивыми и скомканными. – Лань Ванцзи, спасибо за моё спасение! Вэй Ин спрыгнул со стола и низко поклонился, неловко держа связанные руки перед собой: - Я столько лет мечтал встретиться с тобой! Спасибо, что рисковал ради меня жизнью! - он не поднимал головы. Поступок Вэй Ина заставил Лань Чжаня удивленно обернуться, однако он тут сразу же взял ситуацию под контроль, медленно подошел к Усяню и, растягивая каждый слог, спросил: - Так и пойдешь с завязанными руками? Он схватил Вэй Ина за связанные запястья и притянул к себе. - Никогда не смей выскальзывать из моей хватки! - он зазывно провел по его губам пальцем. - Не за что меня благодарить. Позволь показать, как сильно я жаждал нашей встречи... Вэй Ин горячо выдохнул и прижался щекой к прохладной щеке Ванцзи. Все чувства обострились, и ему хотелось лишь одного: быть как можно ближе к этому странному парню, на людях молчаливому, а наедине грубому и своевольному. Но всё же, казалось, что связь между ними не обрывалась ни на миг, с тех самых событий десятилетней давности. Это словно красная нить, словно красная лента, которая в итоге свела их вместе в этом университете, в этой самой аудитории. - Я хочу посмотреть на всё, что ты можешь мне показать, Лань Чжань! - прошептал Вэй Ин и, немного отклонившись, показав кончик языка, вцепился зубам в ленту, связывающую его запястья, видимо, с целью освободиться от пут, но выглядело это крайне развратно. Ванцзи не мог равнодушно следить за этим действием и забрал ленту изо рта Усяня собственным языком. - Посмотрим, как ты будешь вести себя, - с завораживающей улыбкой ответил Ханьгуан-цзюнь, а от этой улыбки всё внутри Вэй Ина вмиг перевернулось, заставив вновь прильнуть к столь сладким губам.