Какого черта вы притащили это чудовище в Гу Су?!

      Время шло. Щенок из маленького комочка шерсти превратился в довольно крупного пса, а красная лента, которую Вэй Ин завязал на шее животного, превратилась в красный ошейник, сделанный лично Старейшиной Илин. Что касается самого заклинателя, то после того раза он перестал называть питомца «шавкой», «чудовищем», «монстром», а теперь использовал исключительно данное имя, но мужчина все еще не подпускал пса близко к себе. Единственное, чего не боялся делать Вэй Ин, так это кидать палку с командой «Принеси!», а затем убегать за спину своего супруга, чтобы оставаться на безопасном расстоянии от зверя. Лань Сычжуй же отмечал, что отношение его учителя к новому члену семьи стало намного лучше, чем было при первой встрече. *** — Лань Чжань! — жалобно протянул Вэй Усянь, схватив за рукав мужа, — ты не можешь меня оставить одного с Ёнганом! Возьмите его с собой, пусть погуляет вне Гу Су! — Прости, но я не могу, — виновато молвил Второй Нефрит, — если мы возьмем его с собой, то ни А-Юань, ни другие молодые заклинатели не будут уделять должного внимания обучению. — Хорошо, я понял, — Вэй Ин грустно вздохнул и отпустил рукав супруга. — Нас не будет всего день, — попытался подбодрить его Лань Ванци, но, увидев отсутствие реакции, Хангуан-цзюнь трепетно коснулся губ своего любимого, чем заставил заклинателя слегка улыбнуться. — В таком случае, может я отправлюсь с вами? — томно прошептал Старейшина Илин на ухо мужу. — Тогда я не смогу должного внимания уделить ученикам, — с теплой улыбкой ответил Второй господин клана Лань, смотря в глаза своему возлюбленному. Вэй Ин потянулся за вторым, более страстным продолжением, но стук в дверь разрушил его планы. «Хангуан-цзюнь, мы готовы!» раздался голос одного из учеников. Лань Чжань подарил легкий, почти невесомый поцелуй своему расстроенному супругу, а затем вышел из дома. — Этот день будет тяжелым, — грустно вздохнул заклинатель, наблюдая за тем, как Лань Ванцзи, окруженный учениками, скрывается за деревьями. *** Весь день Вэй Усянь провел дома. Мысли даже не было о том, чтобы выйти на улицу к Ёнгану или же впустить собаку в дом. Пес же первое время спокойно бегал по улице, весело лая и гоняясь за кроликами, но затем начал скулить у двери с просьбой войти внутрь. — Нет, ты останешься на улице! — строго повторял Вэй Ин, невольно провоцируя собаку скулить еще сильнее, — «Прости, Ёнган, я все еще боюсь тебя». Ближе к вечеру небо закрыли черные грозовые тучи, и на землю обрушились крупные капли воды. После первого раската грома пес начал сильнее скрестись с просьбой впустить. Несмотря на свой страх, Вэй Ин не мог мучать, ставшего родным, зверя, и открыл ему дверь. Промокшее животное забежало в дом, оставляя за собой грязные следы. «Еще и убирать за этим псом!» — сердито прошептал Вэй Усянь, направляясь за тем, чем можно было убрать данный беспорядок. Ёнган же сел в специально отведенное ему место в углу комнаты, где он был на безопасном расстоянии от заклинателя, и наблюдал за тем, как его хозяин елозил по полу тряпкой и что-то злобно бормотал. Закончив с уборкой, Вэй Ин сел на свое привычное место за столом, достал несколько кувшинов с «Улыбкой Императора» и перевел взгляд на собаку. — Надеюсь, Ёнган, этот вечер пройдет не так ужасно, как мы с тобой думаем, — с улыбкой произнес заклинатель, открывая первый кувшин с алкоголем, — по крайней мере, если каждый из нас останется на своем месте. Пес, будто поняв, что ему сказал хозяин, сразу же свернулся калачиком на маленьком мягком коврике, который Лань Сычжуй очень долго выбирал специально для удобства своего четвероногого друга. Время тянулось. За одним опустошенным кувшином следовал другой. — Как думаешь, Ёнган, а как там Лань Чжань и остальные? — спросил довольно уже охмелевший мужчина. Пес громко выдохнул носом и постарался уложить голову так, чтобы было видно действия хозяина. — Ого, ты меня понимаешь? — удивлению пьяного заклинателя не было предела, — А ты не такой глупый, как я думал. На эти слова пес отреагировал так же громким выдохом. — Знаешь, — начал Вэй Ин, — почему я боюсь таких как ты? Раньше, когда я был еще ребенком, мне приходилось жить на улице. Добывать пищу, когда ты ребенок, довольно тяжело, — он остановился, чтобы сделать глоток, — ты ведь в курсе, сам же с улицы. Твои сородичи нападали на меня, кусались, отбирали еду! Пока мужчина увлеченно рассказывал о своем детстве, зверь, устав лежать на одном месте, потихоньку начал передвигаться на другое, ближе к хозяину. Вэй Усянь и не заметил, как пес оказался рядом со столом, за которым он сидел. — А ты все не теряешь надежды стать со мной близкими друзьями, да, Ёнган? — еле-еле выговорил заклинатель, — Смело! Очень смело! Уважаю! Я бы с тобой выпил, но пить с собаками я перестал с того самого момента, как поссорился с Цзян Ченом. Старейшина Илин рассмеялся, но затем его лицо резко стало серьезным. Отставив очередной опустошенный кувшин, он посмотрел на пса. — Знал бы ты, сколько людей я убил, — его голос становился все ниже и тише, — Я был первым, кто решил сойти с Истинного пути и пойти своей дорогой. Меня хотели убить, меня боялись… Последнюю фразу Вэй Ин прошептал медленно, пугающе. Пес, сидевший перед ним, прижал уши к голове и преданно смотрел хозяину в глаза. — Я был первым, кто решился воскресить мёртвого, и у меня это получилось! — мужчина вспомнил о своем друге, слуге Вэнь Нине и по-доброму улыбнулся, но затем его лицо опять стало серьезным, даже немного пугающим. — Знаешь, я умирал уже один раз… Так скажи мне, что же ты можешь мне сделать? Ёнган, поджав уши, медленно подошел к своему хозяину и лизнул руку, которая спокойно лежала на столе. Вэй Ин поднял эту руку и положил её на голову животного, начиная сначала просто поглаживать, а затем чесать псу за ухом. — Я… тебя не боюсь, — с улыбкой прошептал заклинатель, видя, как пес начал немного дрыгать задней лапой. *** Поздно ночью вернулся Лань Ванцзи. Гроза, которая началась неожиданно, разрушила планы наставника и учеников, заставляя их повернуть обратно. Зайдя в дом, Хангуан-цзюнь стал свидетелем очаровательной картины. На пороге была размазана грязь с улицы, по всему дому валялись пустые кувшины, а его муж спал возле кровати, положив руку на голову пса, что устроился рядом со своим хозяином. Положив Вэй Ина на кровать и заботливо укрыв его одеялом, Лань Чжань пошел разбираться с тем беспорядком, что устроил его супруг. «Кажется, он справился со своим страхом…» — пронеслось в голове Хангуан-цзюня, поглядывая, как Вэй Усянь обнимает Ёнгана во сне.       — Я верил, что ты справишься. —