За гранью

      Юноши в оцепенении просидели на втором этаже больше получаса, а Юн так не возвращалась в класс. Они подумали, что вероятнее её убили или из-за злости девушка выбралась из школы, не сказав об этом парням. Ближе к утру отчаянная компания встала и начала снова что-то предпринимать, но Чимин думал только о Юн. После беседы парни услышали женский гул. — Нашли выход? — Пак поднял опустошённый взор и, увидев Юн, он ринулся к ней с обнимашками. Девушка утонула в объятиях парня и растворилась в долгом поцелуе, который мог бы длиться вечно, если бы не друзья. — Эй, вы не одни вообще-то, и ещё нам нужно выбираться… — Юнги осмотрелся и продолжил: — из этого проклятого места.       Юн отошла от Чимина и возгласила, что кое-что узнала про эту школу. Парни остались в недоумении и, прищурививаясь, глядели на девушку. В подробности Юн всё рассказала друзьям, что ей стало известно об этом месте: дело вовсе не в школе, а в районе, где построили учреждение и оставили хранить. Если бы президент снёс… Но такого не случилось, поэтому сожители страдают днями и ночами. Юн была готова преподнести кое-какие факты закрытия старшей школы Каннам, но она оступилась, словно что-то заставило её вмиг замолчать. Парни стояли в предвкушение, ожидая, что девушка продолжит. Юн стала в ступор, нервно поглатывая и смотря на отцарапавшуюся стенку. Чимин понял, что что-то не так, поэтому попытался вернуть любимую на землю, потрясывая за плечи. Мгновенно из глаз Юн пролелась слеза и она зарыдала, продолжая глядеть на стену. Пак прижал школьницу к себе, успокаивая. Хосок оглянулся. Всматриваясь в серую стенку, Чон совершенно был озадачен, так как ничего не развидел. — Парни, я… Мне нужно побыть одной… — Юн собиралась покидать класс, как её хватает Чимин за руку и мотает головой. Проникнув в сердцевину девушки, юноша отпускает её и даёт уйти. — Ну что ж… И что это было? Что она увидела и из-за чего пустила слезу? Есть предположения? — встав перед младшими в уверенную, задумчивую позу, скрестив руки, спрашивает Юнги. Чонгук кивает и подходит к той странной стене, на которую Юн зырила, не отводя взор, около трёх минут. Младший начинает щупать, выковыривать старую штукатурку, пытаясь к чему-то прийти. Друзья поняли его затею и предложили помощь. Они выковыривали остатки сухой штукатурки и наконец отковыряли то, что, наверное, они искали. Парни отошли от стенки, любуясь красивым граффити. — Что это? — Похоже… это Юн? — всматриваясь в имя, кое-как ответил Чимин. — Балбес, не может быть это именем! Может, это слог и мы должны найти слово… или целое предложение? — Чонгук повернул голову к Паку. — Игра слов, понял? В детстве мы играли в эту игру, — хёны вопросительно взглянули на Чона. — Айщ, вы серьёзно? Короче, это как квест. Вероятно, по всей школе разбросаны слоги или слова. Когда мы найдём их, мы должны переложить буквы в правильном порядке, чтобы получилось целое связанное предложение. У кого-то есть листок и ручка? — Хосок зарылся в свой рюкзак, откуда достал блокнот. Чонгук на пару секунд проник в раздумья и позже вспомнил, что у него всегда имеется при себе карандаш. Парень начал записывать все найденные слова, словосочетания, слоги, после чего они восстановят предложение. Есть малая вероятность, что Юн — это имя, выцарапанное на стене, но Чимин и Чонгук надеятся, что это всего лишь ошибка.