Ficwriter.

      Глухой стук клавиш ноутбука, тихий сюрп и состредоточенный взгляд, сопровождённый внезапно нахлынувшим вдохновением. Накахара Чуя — довольно известный на просторах сайта «Фикбук» фикрайтер, пишущий свои ориджиналы и набравший довольно неплохую по меркам сайта популярность. Хотя если и говорить о том, что большая часть его работ была наполнена невероятным агнстом и, как выражаются его фанаты, откровенным стеклом, — он всё же обрёл свою аудиторию и постоянных читателей. Около трёх лет уже прошло с момента регистрации и начала «карьеры» на этом сайте — и он уже смог собрать такой успех, хах!..       Чуе нравилось писать, нравилось читать восторженные отзывы других пользователей, до ужаса сильно нравилось смотреть фан-арты, которые люди рисовали по с ценам из его работ. У каждого из художников, да и читателей в целом было своё представление обстановки с каждого рассказа, свой ракурс видения персонажей и свои представления их поведения, что создавал свой интерес вокруг работ. Но, так получилось, что… Один из фан-артеров Накахары, никнейм коего был «Soukoku» — что означало двойной чёрный и отображало мрачную атмосферу каждого его рисунка, что отмечалось так же и в фанфиках Накахары, очень его зацепил. Рисунки к разным моментам и отрывкам фанфиков по большей своей части и правда повторяли всё близко к тому, как себе представлял эти моменты рыжий. Это его сильно удивляло, но, так же и очень зацепило. Было страшно писать свое восхищение этому «Soukoku» напрямую. Непонятен был и пол автора работ, поэтому, Чуя, более известный на сайте, да и как автор «Arahabaki» — что обозначало имя одного из богов хаоса, не совсем-то и спешил обращаться в личные сообщения, ограничиваясь лишь обычными отзывами и отметками 'нравится' на каждой выходившей работе своего нового кумира.       Новая работа выложена после нескольких щелчков компьютерной мыши, когда часы чуть слышно тикали в такт, меняя положение стрелок. Рыжий довольно улыбнулся, облакачиваясь корпусом о спинку стула. Уже ночь, ему бы стоило заняться докладом по литературе, но, ух, так не хочется больше ничего делать. Всё же, через небольшое пересиливание себя, парень достал увесистый конспект из сумки, начал его перечитывать, параллельно допивая подостывший кофе. Завтра снова в универ, как же такой образ жизни напрягает…       Ноутбук с тихим стуком закрывается, экран, режущий в сумеречной темноте глаза резко потухает, отдавая неприятные мушки от света. Накахара облегчённо вздыхает, потирая свои гляделки и начиная судорожно рыскать по столу в поисках ручки, одновременно с тем включая настольную лампу. Он только сейчас заметил, что просидел до поздней ночи, да и вставать ему на учёбу через пять часов. Такое разочарование, что он не может уделять достаточно времени своему хобби. Хотя, он, скорее, назвал бы это своей отдушиной. Местом, куда Чуя выплескивает все свои эмоции, чувства и переживания.       Даже учитывая свою популярность среди девушек, учитывая его довольно непривычную для коренного японца внешность — яркие рыжие волосы, чуть вьющиеся на концах, немного длиннее стандартных мужских, хвостиком опускавшиеся на плечо, бледные веснушки, усыпавшие как лицо так и плечи, о чем, кстати, почти никто не знал. Голубые глаза, отливающие лазурным цветом, довольно острое личико — он ни разу не состоял в отношениях. Ни с кем.       Порой, Накахара задумывается о том, дабы постараться вступить в больше, чем дружескую связь с кем-то, но, всё же, вовремя для себя отбрасывает эти мысли. Толдычит самому себе в зеркало о том, что сначала ему нужно позаботится о своей трудоустроенности и закончить институт. А уже потом и можно будет планировать отношения. А вообще, Чуя очень хочет завести собаку… Даже учитывая, что сейчас ему только-только хватило степендии съехать от родителей — собаку хозяева жилья заводить не разрешают. Даже при всём своём доверии к новому жителю апартаментов — для них собака довольно больная тема.       Насколько студент знает, одни из прошлых квартирантов привезли с собой добермана. Довольно напыщенного и, к их сожалению, очень активному, при том имеющего очень похуистичных хозяев. В итоге, отделались разорваным в клочья креслом и снесёнными как полностью посудой, так в целом и кухней. Легко их пронесло, учитывая размеры собаки и её нравы, в общем-то.       

Хотя, Накахара то и не особо хочет большую собаку, может, какого-нибудь миленького, качающегося из стороны в сторону корги, или пушистого, переваливающегося с лапки-на-лапку шпица…

      Время близится к четырём утра. Чуя устало кладёт папку с уже готовым докладом в сумку, кидая туда несколько тетрадей исходя из расписания и ручку. Он довольно быстро управился, потратив всего два часа. Хоть, конечно, и не без ошибок. Больше, вообщем-то, ему и не пригодится. Закончив со сбором сумки, юноша заводит будильник, не удосуживаясь отнести кружку на кухню и почти сразу отрубаясь прямо за столом. Что-то подсказывает, что у кого-то через эти самые пару часов начнёт дико болеть спина.

***

      

Накахара идёт по тёмному, сырому лесу, видя перед собой лишь очертания деревьев. Пугающая атмосфера, но сейчас все кажется реальностью. А может, так и есть?.. Хочется кричать от беспомощности и нахлынувшего дрожью страха. Тихий, напрягающий шорох. По телу наперегон прошлись мурашки, предчувствие не сулило ни о чем хорошем. Парень резко поворачивается на звук, заметно вздрагивая. Чувствует, как на него пристально смотрит… Что-то. Нельзя разглядеть, тьма не даёт больше возможностей, но это ужасно неприятное чувство… Оно сильно напрягает. В какой-то момент всё вокруг начинает заполнять ещё больший сумрак, медленно утягивая его за собой. Чуя барахтается, пытается без успеха выбраться. Непонятная, противно-склизкая и до дрожи холодная темень достигает шеи, заставляя тщетно брыкаться, пытаться выбраться, захлебываться, пока грудную клетку разрывает от нахлынувшей безысходности…

      Глубокий сон прерывает отвратительный, жутко бьющий по ушам, но отчасти спасительный звук будильника. Накахара подскакивает, падая с рабочего места и ударяясь о ножку стола. Холодный пот небольшими каплями стекает со лба, пока юноша большими вдохами глотает воздух. Какое облегчение, это всего лишь сон. Бросает свой взгляд на часы. Он сидит так уже несколько минут, пяля в одну точку и, наконец, восстановливая ровное дыхание. — Х…Хах… Чёрт, какой ужас… — тихо шепчет Чуя, медленно поднимаясь и, потирая макушку, опёрся о свой стол. Юноша таки вырубил противно трезвонящий будильник, полностью приходя в себя и начиная собираться в ещё более теперь ненавистную шарагу.       Коротышка прошел на кухню, пытаясь запихать в свой рот хотя бы кусок хлеба. Нет, не естся от слова совсем. Значит, сегодня снова без завтрака. Какое разочарование. Теперь Накахара прошёл обратно в комнату, по пути накидывая белую рубашку и завязывая галстук на шее. Агх, как же он ненавидит эти галстуки, если быть честным! Они ужасно неприятно стягивают шею, хотя, что уж сказать, смотрятся неплохо и довольно стильно. Но вот возится с их завязыванием — сплошная морока, серьёзно.       На плечи приземляется приятного цвета, пастельно-красная жилетка, после на ноги натягиваются зелёные брюки в клеточку, затягиваясь ремнём на торсе. В принципе, так и из дома выйти не стыдно, не то что в домашней футболке с шортами. Так, конечно, тоже можно, но всё же… Не особо прилично, так то. Да и прохладно будет. Чуя подхватил сумку, забивая на то, все ли он там со вечера собрал и, причесываясь быстро вылетает из дома. Телефон отправляется в карман брюк, ключи замыкают дверь и, теперь, юноша наконец плетётся на остановку. Уже почти половина восьмого утра, пары начнутся только через час, а Накахара уже чувствует себя поистине паршиво. Домой, так хочется домой… Ещё и эта душнота, чувство тошноты под самое утро. Страшно только подумать, что будет днем.       Проходя вниз, Накахара сразу расплачивается за проезд. Метро не заставляет себя долго ждать, приходя ровно в сорок минут. Как здорово, когда транспорт не опаздывает, всегда прибывая к нужному времени, «тютелька в тютельку» — как любят выражаться его предки. Чуя уже чуть более облегчённо проходит в забитый вагон, тяжко вздыхая. — Хоть бы кондиционер включили… — тихо, немного раздражённо бубнит он, хватаясь за поручень и глядя на время. Двадцать минут поездки в стоячем положении — в принципе, ему не привыкать. Некоторые из людей, едущих с ним в одном вагоне проводят тут по несколько часов каждый рабочий день. На ногах. А потом ещё и пашут за мизерную зарплату. — «Наверное, меня ждёт и такое же будущее» — невольно задумался студент. — «Не об этом нужно сейчас думать.» — мысленно перебил он сам себя.       За окном вагона мелькают станции, время от времени останавливаясь и показывая таких же уставших от своей, по большей части, однотипной жизни людей. — «Какие у них заёбаные лица… Верно, и я буду таким через пару лет, как иронично-то блять…» — снова утопая в своих мыслях задумался коротышка, чуть не пропустив свою станцию. Пробившись через толпу, он вылезает из вагона, глядя на время. Отлично, уже почти восемь. Пол часа до пар, в принципе, не так плохо. Он, хотя бы, не опоздает, как в прошлый раз… Хотя, ему, честно, уже похуй на учебу.       Накахара сонно поправляет сумку на плече, на автомате идя к выходу, и, уже по заезжанному пути, следуя к институту. Дорога от станции не такая уж и далёкая, если так подумать. Всего семь минут — и воуля, ты уже у ворот такого ненавистного, за то вполне приличного учебного заведения. Рыжий удивляется, как это оно ещё не приследует его в кошмарах каждую ночь, заместо всех этих тёмных мест и лесов.       Чуя идёт неспешно, глядя себе под ноги и зевая. Как же не хочется туда идти, прямо сейчас хотелось бы развернуться и уйти обратно, домой, чтобы не видеть ненавистных лиц, что проглядываются впереди. — «Кто это там скачет как козлина-… Ах, точно. Дазай.» — мимолётным высказыванием проносится в мыслях у студента, что заставило его чуть заметно улыбнуться уголком губ. — Фу, Дазай. Ненавижу Дазая! Дазай такой противный! — сразу завидев рыжего однокурсника начал дразнить его шатенистый юноша, сверкнув карими глазами и надменно улыбнувшись. На это же Накахара лишь недовольно оскалился, отвешивая парню увесистый подзатыльник. Имя этому козлу отпущения — Дазай Осаму. Местный красавчик института, заставляющий течь всех девушек, да и, вообщем то, не только их одним своим видом. Хотя, конечно, тот ещё бабник, да ещё и ублюдок по мнению Накахары. Ох, Чуя его на дух не переносит, хоть и был знаком ещё со школы. Кто ж мог знать, что этот засранец по «счастливой случайности» поступит с ним в один чёртов институт?! А может, это вовсе и не случайность.       Хотя, рыжий, честно говоря, не был то и особо против. Осаму действительно скрашивал своими придурошными и, порой, поистине ёбнутыми поступками однотипные пары в универе, устраивая Накахаре хоть какие-то всплески эмоций в реальную жизнь, а не в собственные романы, драмы и повествования. Просто Дазаю об этом знать необходимости нет совершенно никакой, да и студент не совсем уверен, будет ли в этом необходимость когда-либо в будущем.       — Завали пасть, Осаму, о моей безграничной ненависти к тебе такими темпами скоро будет знать весь институт. — Отпрянул от него Чуя, теперь раздражённо топая в корпус. — Вы идёте, нет? — окликнул студент заржавшего позади Дазая, рядом с которым переговаривали Накаджима с Рюноске. Двое последних, к слову, по несчастливой случайности стали его «друзьями». Накахаре мысленно было жаль, что эти двое вообще пересеклись с Осаму.       Уже вчетвером, студенты все-таки добрались до входа в здание. Сегодня занятия у них пересекаются, чему рыжий показательно разочаровался, раздражённо вздыхая. — Блять, даже на пары спокойно сходить не получится, опять этот ебалай с шилом в заднице на лекции подсядет. — Дазай лишь наоборот, оживился, хихикая и тыкая Чую локтем в плечо. Конечно, будет до кого доебаться в минуты, когда препод отвернётся. — Не хворай, крошка Чу, увидимся на следующей паре! — весело хмыкнул шатен, начиная после этого докапываться до бедного Накаджимы. Эти двое отдалялись идя в свой корпус, пока Осаму что-то громко восклицал про девушку, которую встретил у кафе на соседнем районе. Накахара раздражённо оскалился ему вслед, фотографируя расписание пар и шагая в аудиторию неподалёку. Рюноске плелся за ним, чуть отставая и тихо покашливая.       Рюноске Акутагава вообще парень тихий. Особо себя нигде не проявляет, да и никуда, кажется, не стремится вовсе. Среднего роста юноша с тёмными волосами. Две пряди выбиваются от остальных, свисая по бокам, что чем-то напомнило Чуе собачьи уши. Эти же пряди светлеют на концах. Кажется, посветлели они после неудачного опыта в школе на химии, или вроде того. Накахара не стремился узнать подробности, да и, ему это не нужно вовсе. Вполне и хватает информации о том, что Акутагава вполне хороший собеседник, к которому просто нужно подобрать свой подход, чтобы он заговорил.       С Чуей они обменялись парой слов у входа в аудиторию, после чего уселись за несильно отдалённые от друг друга места. Темноволосый, по своей обычной натуре приютился на одном из задних мест у окна, когда рыжий сел чуть ближе к середине. И вот, лекция началась. Монотонный бубнеж преподователя почти мнгновенно наскучил Накахаре своей безэмоцианальностью, от чего он достал свою тетрадь и начал записывать туда внезапно нагрянувшие по вдохновению идеи. Как раз нужно дописать конец для одного из рассказов, который он начал на прошлой неделе. Чем же сейчас не отличное время, верно?       Полутора часов хватило лишь на чуть больше, чем половину от планированного, но, кажется, этого более чем достаточно для одной пары. Продумав смерть одного из главных персонажей так, чтобы максимально постараться избежать сюжетных дыр и несовпадений, учитывая все действия и записав это, Накахара решил, что с таким успехом может даже закончить этот фанфик сегодня, давая себе немного больше обычного времени на отдых. Такое облегчение чувствуется на душе. Рыжий скидывает всё в сумку, закидывая её на плечо и… Расслабление тут же уходит при виде ненавистной морды Осаму в дверном проёме. Сдох бы уже этот Дазай по дороге сюда, правда что…       — Эй, псинка, ты слишком долго собираешься. — обиженно проныл Осаму, после чего получая смачный подзатыльник, лишь усмехаясь. За что, конечно же, сразу был послан в пешее эротическое. И вот кто бы сомневался. Рыжий остановился, оглядывая копошащегося в конце аудитории Акутагаву, который в свою очередь начал скидывать вещи быстрее под прожигающим взглядом Накахары. Темноволосый вышел, и небольшая компания из четырех студентов двинула в лестничный проем. Дазай не упустил возможности подставить зазевавшемуся Накаджиме, после чего, конечно, получил подсрачник от Чуи.       Юноши расселись по местам, доставая рабочие пренадлежности. Что-ж, кажется, сегодня им придется писать конспект. Отлично, ведь уже через двадцать минут после начала расписывания материала шатен нарисовал хуй на полях. В тетради Накахары.       — Я тебе руки сейчас за такое, блять, оторву… — конечно послышалось от негодующего Чуи, пытающегося замазать сие произведение искусства, в итоге забивая и рисуя то же самое, но уже на всю страницу в тетради Дазая. От Осаму послышался тихий смех, а преподаватель раздраженно покосился на чуть ли не дерущихся из-за членов в тетради посреди пары парней.       Угроза преподавателя выпнуть их за дверь прозвучала несколько раз, прежде чем он не сдержал свое слово, разгневанно выгоняя Накахару и Дазая, даже не став разбираться кто что и по чем. за дверью аудитории Чуя практически сразу обозлился, зарядив Осаму оплеуху и уходя к окну. Сел на подоконник, под нытье шатена начав переписывать то, что расписал на прошлой паре. С телефона не так удобно, но разве у него есть выбор? Верно, выбора нет. Минуты через три рыжему надоело. — Завались, скумбрия. Сам виноват, теперь молись что он не видел то, что ты начиркал в моей тетради. Почему-то я уверен, он нас за такое по голове не погладит.       — Да ладно тебе. Ты говоришь так, будто тебя сильно волнует учеба. — ответил каштанка. От Накахары ответа не последовало, лишь чуть заметный оскал как знак о том что Осаму пора было бы заткнуться. Дазай практически никак не отреагировал, в конце концов садясь рядом и начиная глядеть, что пишет рыжий. — Порнуху смотрим? — раздалось вместе со смешком от шатена.       — Осаму, уебись об стену. Шутка слишком заезжанная. А теперь скажи мне на милость, где с этого можно посмеяться. — Дазай только пожал плечами, в принципе замолкая на какое-то время и прикрывая глаза. С глухим стуком облакатился об оконное стекло, зевая и потягиваясь, проводя в сидячем положении еще какое-то время до самого конца пары. Хорошо, что Накаджима с Рюноске вынесли вещи этих двух петухов — попадаться на глаза преподу не совсем хотелось. Тяжко вздохнув, Накахара пнул Осаму, хватая Акутагаву за предплечье и таща на приближающуюся пару. Слава богам, последнюю. Говорить или находится рядом с шатеном не хотелось от слова совсем, потому рыжий игнорировал его, заходя в аудиторию.       Полтора часа прошли на удивление быстро. Хотя, Чуя изрядно вымотался, слушая тему, что препод обьяснял раз за разом. Рыжий ничего не понял, под самый конец вовсе забивая на материал и чиркая что-то в тетради. Скучно, тут уж ничего не сказать.

***

      Вечер. Наконец-то Накахара может позволить себе поднять экран ноутбука, открывая уже давно ставший словно родным домом сайт, и, ловя с последних написанных строк мысль практически сразу же начиная писать. Равномерный стук клавиш неспешно разносился по комнате, давая понять, что работа началась. Конечно, парень погрузился в процесс. Все же, это последняя глава в линии повествования, да и атмосфера для такой работы сейчас неплохо подходящая.       Спустя часа три работы Чуя позволяет себе отдохнуть. Юноша неспешно поднялся со стула, сделав привычную разминку на пару минут. Звонкий хруст позвоночника, локтей и колен раздался со стороны рыжего. Что-ж, ничего необычного. Теперь же он скрылся на кухне, ставя чайник, с тихим вздохом опираясь о столешницу.       Вскоре вернулся в комнату, выгружая почти дописанную главу в черновики и заходя в твиттер, в рекомендациях коего сразу вылезла новая работа Soukoku. На картине был изображен темный силуэт, с красными завитками и полосами по всему телу, бьющими по общей картине красными глазами. Устрашающие рога на голове, длинный хвост и гнетущая атмосфера рисунка заставила юношу зависнуть на какое-то время, дабы разглядеть рисунок. Ему не составило труда понять, что на холсте изображен демон собственных мысллей из фанфика «Паралич». Поставив кружку чая на стол, Накахара с восторжением оставил отметку «нравится» под работой.       Удивительно, но через пару минут ему пришло сообщение. От кого? Не сложно догадаться, что это был Soukoku.

dialog with «Soukoku», online

      Soukoku. 21:37 — Привет. Под впечатлением от последней главы Паралича. Это ведь почти конец, верно? Жду последние главы с большим нетерпением, чем кофе в Старбакс. Ты ведь уже начал писать, я прав? Хочу пообщаться как с любимым автором, если ты, конечно, не прочь.