_ Нянька _

Шумный город, люди, снующие туда-сюда, яркие вывески и многое прочее, что мешало Рейху сосредоточится на своей цели. Он шёл мимо разнообразных прилавков, постоянно останавливаясь и рассматривая их содержимое. Чего там только не было: новогодние украшения, наряды, игрушки, одежда, сладости и многое другое. Глаза разбегались от такого изобилия подарков. Поэтому немец нигде долго не задерживался. Он чувствовал себя немного не в своей тарелке, ведь не привык к такому. Все казалось таким необычным, хотя всё это ариец видел каждый Божий день. Рейх, спустя два часа плутаний и поисков «того самого, идеального» морально вымотался. Он уже отошёл довольно-таки далеко от центра, но до сих пор не выбрал ничего путного. А он очень хотел порадовать своих подопечных, в количестве пятнадцать штук. И конечно же, куда без их родителя? Он вновь пробежался глазами вдоль улицы с витринами, и вдруг его взгляд ухватился за один необычный магазинчик. А необычен он был тем, что выглядел намного старее и проще окружающих его зданий. Никаких ярких, режущих глаза, вывесок, безделушек, которые на после праздников просто затолкаешь куда подальше, неоновых огней, которые действовали на Рейха отрицательно. Этим он и привлек внимание нациста. Он подошел к двери со стеклянной вставкой и, толкнув дверь магазинчика, больше похожего на антикварную лавку, Рейх оказался в теплом помещении с приглушенным светом. Ариец огляделся. И впрямь, самый настоящий антикварный магазин. Помещение выглядело пустым. Ни людей, ни всяких надоедливых консультантов, ни продавцов с притертыми улыбочками. Немец сделал неуверенный шаг, после чего останавливается с мыслью: «А может не стоит? Вдруг тут закрыто, а я иду, куда ни попадя.».- он уже было развернулся, и собрался уходить, когда в глубине магазинчика послышались шаркающие шаги в его сторону. Мужчина обернулся. Позади него стояла старушка, сложившая руки по бокам и в милом цветном сарафане, снизу которого был надет свитер. Завидев нового посетителя, женщина искренне улыбнулась, подходя к нему. — Здравствуйте, чем могу быть полезна? — немец замер в неком ступоре, откровенно рассматривая неожиданного собеседника. Седые волосы, собранные в потрепанный пучок, доброе лицо с морщинками, узкие светло-розовые губы, серые, почти что белые глаза, подернутые старческой дымкой, которые с любопытством смотрели на немца. — Я ищу подарок для…- Рейх на секунду задумался. А кем является семья советского для него? Уж явно не просто, те люди, к которым он ходит на «работу». Было как-то неловко стоять так, под пристальным старческим взглядом, и Рейх произнёс то, что посчитал нужным. — Для семьи. — Я так и подумала.- Старушка вновь улыбнулась.- Думаю, здесь вы найдете то, что подойдет для ваших родных. — Да, спасибо.-Немец прошел в глубь магазинчика, осматривая различные вещи, лежащие повсюду на полках. Тут было много интересного и необычного: картины, статуэтки и многое другое. Коллекции различных вещей: колокольчики, украшения, марки, чайные сервизы, книги, — все это размещалось в необычных шкафах со стеклянными дверцами, на комодах с резными краями и необычными ручками. — «Удивительные место.» — подумал Рейх, вертя головой во все стороны, осматривая всё вокруг. Он провел рукой в черной кожаной перчатке, по корешкам книг, что находились на стеллаже, стоящим совсем рядом с немцем. Мужчина пробежался взглядом по названиям книг. Здесь стояли множество рассказов, романов, поэм, сборников, нашлась даже энциклопедия. И они были написаны на разных языках. Русский, английский и даже немецкий. Последнее даже немного удивило арийца. Пройдя еще дальше он, не переставая осматриваться, искал что-то, что могло бы подойти в качестве подарка для семьи советского. Да, тут было много удивительных вещей, но ничего, по мнению Рейха не подходило. Еще раз осмотревшись, его взгляд зацепился за какой-то предмет в одном из стеллажей. Он, как завороженный, медленно пошёл к нему. Аккуратно приоткрыв стеклянную дверцу, немец взял в руки эту вещь. Поворачивая и рассматривая ее, он радостно улыбнулся. Это было то, что нужно. Немец подошел к небольшому прилавку, держа в руке найденную вещичку. Старушка всё это время ожидала, пока посетитель рассмотрит содержимое антикварной лавки и сделает свой выбор. Поставив предмет на прилавок, ариец перевёл взгляд в на небольшую фоторамку, стоящую рядом. Там были изображены женщина и мужчина средних лет. Они стояли и, обнимая друг друга, счастливо улыбаясь. — Извини, могу я задать вам один вопрос? — обратился Рейх к даме. — Да, конечно.- Женщина аккуратно приняла товар, что принёс немец. — А кто эти люди на фотографии? — ариец кивком головы указал на рядом стоящую рамку. Но уже подсознательно догадывался, что ответит пожилая дама на его вопрос. — Оу, это я и мой муж.- Сказала женщина, заворачивая покупку в специальную плёнку для ее сохранности.- Мы вместе открыли эту лавку, еще очень давно. Можно сказать это была наша мечта.- Она поняла голову и обвела помещение усталым взглядом.- Современное поколение совсем уж забывает про прошлое, а нам хотелось сохранить хотя бы капельку того прошлого, что осталось у нас. Вот мы и собрали на протяжении жизни все эти вещи. Как мы только не старались, чтобы построить этот магазинчик.- Женщина протянула упакованный товар покупателю. — Ого, вы и в правду постарались, чтобы сохранить частичку истории.- Немец принял товар из старческих рук.- Сколько с меня? — Считайте это подарок.- Старушка поправила чуть съехавшие на нос очки.- Вы очень приятный собеседник. — Что? Я так не могу.- Губы немца непроизвольно скривились: -» Приятный… Вы просто не знаете, кто я…» — Ничего мне приятно будет сделать хоть кому то подарок на этот праздник. -«Хоть кому то?..» — Пронеслась странная мысль. Вслух же Рейх сказал: — А как же ваш муж? Где он? Разве он не будет праздновать вместе с вами? — Нет, не будет… Он умер же, как пару лет назад.- Повисла не ловкая тишина. — Извините, пожалуйста, я не знал.- Ариец поднял руки в примирительном жесте, а на лице появилось искреннее сожаление. — Ничего, с кем не бывает.- Старушка с улыбкой, легкомысленно отмахнулась.- В любом случае жизнь все также движется вперед. А вместе с ней и время. Рано или поздно это случится со всеми… Ну, ты только не забивай себе голову, — Добавила она, заметив некое напряжение собеседника.- В любом случае ты еще молод, у тебя вся жизнь впереди. –«Молод? Знали бы Вы, что я буду постарше Вас, очень удивились бы.» — Рейх, приняв из чужих рук вещь, положил её в свою сумку. После достав свой телефон немец, глянул на время.- Спасибо за ваш щедрый подарок, Вы не представляете, насколько я Вам благодарен. — Ну чего ты внучек? Тебе тоже спасибо. — За что? — недоуменно спросил ариец, растерявшись и не понимая за что его благодарят. — За то, что оставил мне компанию, да и сделать для тебя подарок мне приятно. Слышал когда-нибудь такую поговорку — « Подарки приятнее дарить, чем получать?» — Да слышал… И даже знаю, какого это.- Рейх отвел взгляд, в сторону вспоминая некие моменты своей жизни, от которых внутри разливается приятное тепло.- Извините, но мне уже пора. — Что ж до следующей встречи. -До следующей.- Немец махнул головой на прощание и после покинул магазинчик под приятный для ушей звон колокольчика.

***

— Привет, Союз.- Рейх, закрыв за собой калитку, направился к замеченному во дворе славянину, убирающий недавно выведший снег. Рядом носилась малышня. Кто-то бегал, кто-то копался в снегу, ну а некоторые украшали, стоящую возле входа в дом небольшую ёлочку. Немного мишуры и одной старой красной звезды на верхушке дерева, было достаточно, чтобы придать праздничной атмосферы на улице. Немец впервые за долгое время радовался этому дню. Тридцать первое декабря. Сегодня ночью люди будут праздновать наступление нового года и… Рейх вздрогнул, как от удара. Ему в лицо прилетел, пущенный кем-то из детей, снежок. Раздался веселый смех и чьи-то извинения. — Простите, дядь Рейх! — пропищал тоненький голосок Литвы.-Я вас не заметила! — Да, да все в порядке.- Пробубнил немец, стряхивая со своего лица снег. — Какие меткие.- Раздался совсем рядом веселый голос Союза. — И не поспоришь.- Ответил ему немец, поднимая голову на встречу большевику. Тот же в свою очередь аккуратно коснулся лица арийца, убирая остатки снега. Грубые пальцы прошлись над бровей и по скуле.- Вот так вот. — Спасибо.- «Я мог бы и сам, но всё-таки это было… приятно».- Додумал Рейх конец фразы у себя в голове. — Смотрю, вы вовсю готовитесь к празднику.- Произнес немец, неотрывно смотря на то, как девчонки украшают это захудалое деревце. — Да пора бы уже и так считай, дотянули до последнего.- Мужчина подхватил, оставленную немного ранее лопату, после направляясь к небольшой пристройке у дома, где хранил все свои инструменты. Рядом брел Рейх. — Я могу чем-либо помочь? — Ну, если только с готовкой. Там пару салатов да курица на горячее. — Как скажешь. Нацист и коммунист оказались дома, после чего направились на просторную кухню. Помыв руки, страны принялись за готовку. Союз удивился, наблюдая за тем, как немец ловко орудует кухонным ножом. — Что? — Спросил Рейх, поймав на себе вопрошающий взгляд.- Я делаю что-то не так? — Нет, нет, все правильно, просто.- Мужчина опустил взгляд на болгарский перец, который он нарезал. Этот ингредиент нужен для салата под названием буковина*. Украина его просто обожает.- просто, я думал, что ты… ну. не умеешь готовить. Не знаю почему. Рейх молча сверлил большевика взглядом. После вновь повернулся, продолжив нарезку картошки. — Смешно.- Тихо добавил он. И эта гнетущая тишина, прерывалась лишь стуком ножа об деревянную доску.- Детям нравилось то, как я готовил. — Моим? — С глупым выражением лица задал вопрос Союз. Хотя уже понимал, что вопрос был наитупейшим и ответят ему отрицательно. — Моим.- Взгляд потяжелел, и цвет глаз будто стал темнее. Но все тут же вернулось обратно, когда ариец увидел напряжение со стороны собеседника.- Кхм-кхм, извини. Не знаю, что на меня нашло и это как-то само вырвалось. — Да, ничего бывает.- Союз улыбнулся, стараясь разрядить давящую на нервы атмосферу.- В любом случае.- Мужчина подошёл к немцу, приобняв того в ободряющем жесте.- Ты сегодня празднуешь с нами. Не стоит портить себе настроение ещё заранее. — Ты прав.- Рейх отвёл неловкий взгляд от собственника на столешницу. Его взор ухватил небольшой комочек земли, что остался от очистки картофеля. В голове возник план дальнейших действий. Мужчина махнул пальцем по этому кусочку грязи, после чего развернулся лицом к Советскому. — Ой, что это у тебя здесь? — максимально спокойным тоном спросил немец. — Где? — Ну, вот здесь.- Ариец провел пальцем над верхней губой коммуниста, оставляя след от грязи в виде итальянский усов. Совет молча стоял, смотря на хитро улыбающегося Рейха. До него дошло, что что-то не так, когда мужчина почувствовал неприятный осадок в том месте, где до этого прикоснулся ариец. — Ты нарисовал мне усы? — Возможно.- Загадочно проговорил нацист.- По мне так, это больше похоже на макаронину. Я мог бы сделать это лучше.- Самокритично добавил ариец. Советский пробежался взглядом по столешнице. В долгу он не останется. Возле стены стоял пакетик муки, что не был убран детьми ещё с утра. Рейх посмотрел туда же куда и коммунист и до него дошел замысел Союза. Они вновь переглянулись. — Ну уж нет.- Сказал он, попытавшись улизнуть подальше от Советского, но не тут то было. Арийца схватили за талию, притянув себе, а к лицу поднесли руку с городской муки. — Отпусти! — Рассмеялся Рейх, пытаясь, выкрутится из чужих «объятий». — Сейчас, только погоди минутку.- Сказал, улыбающийся коммунист. Мужчина дунул, сильнее, чем рассчитывал. Из-за этого вокруг них образовалось небольшое белое облако. Обе страны зашлись приступом кашля. Когда мука немного осела, мужчины посмотрели друг на друга и громко рассмеялись. И было с чего. На кухне стояли две развалившиеся страны с тяжёлой и кровавой историей, некогда злейшие враги, сейчас же обе взъерошенные и измазанные мукой. Союз выдохнул стараясь успокоится. Он все еще держал Рейха рядом с собой. Посмотрев в лицо немца, он поднял руку, стирая муку, лежащую тонким слоем и делая Нацистскую Германию очень похожим на вампира из дешёвых сериалов про мистику. И вот второй раз за день Третий позволяет дотронуться до себя. И кому же? Самому Советскому Союзу. Удивительно. Голубоглазый тянется к чужой макушке с алыми, будто вино волосами, стряхивая от туда остатки белой «пыли». Это всё странно. Очень. Касаться друг друга, вообще позволять это делать или же просто находиться настолько близко. Всё это было чем-то особенным. В данный момент Советский видел Рейха совершенно под другим углом. Не как обычно. Теплых оттенков кофта с закатанными по локоть рукавами, глуповатого вида фартук с цветочками накинутым поверх одежды, растрёпанные волосы и то, что больше всего цепляло- это мягкая улыбка. Этот домашний вид, даже чем-то умилял коммуниста. Он готов был любоваться таким немцем вечность и даже больше. Мужчины смотрели друг другу в глаза не в силах оторваться. Союз не совсем ведая, что творит, сильнее прижал к себе немца, так что последний больше в защитном рефлексе уперся руками в грудь коммуниста. Возможно, русского на этот поступок подтолкнуло, почему то дико скачущее сердце или рой бабочек, который не пойми откуда взялся в низу живота. Белые от муки щеки покраснели. — Союз…- Еле слышимо пробормотал Рейх. Революционер наклонился и прижался к чужим дрогнувшим губам… Кажется, сердце Рейха остановилось на мгновение. Значит, он не один чувствует нечто подобное? Немец не заметил, в какой момент начал незаметно для себя отвечать. Он сам прижался к чужим губам действующих с напором. Что происходит? Руки нациста переместились на плечи. На кухне стало становиться нестерпимо жарко. Стоп. Это все происходящее-ненормально. Это не правильно. Рейх резко оторвался от чужих губ и оттолкнул большевика на расстоянии вытянутых рук. Он просто не мог смотреть в глаза Совета. Щеки пылали, а сердце отбивало бешеную чечётку, с явным желанием вырваться из груди. Закрыв рот ладонью, мужчина тихо пробормотал что-то не разборчиво на немецком, смотря при этом куда-то под ноги. — Рейх.- Послышался виноватый голос старшего.- Я. Прости, я не знаю, что на меня нашло… Ариец все также, не поднимая стыдливого взгляда, обошел Советского и быстрым шагом покинул пределы кухни. — Блять.- Лишь вырвалось с уст Союза. Тот прикрыл глаза руками, массируя переносицу.- Что же я наделал? И на что надеялся?! Рейх поднялся на второй этаж. Зайдя в ванную комнату, он запер за собой дверь, после прислонившись спиной, медленно съехал по ней, опускаясь на холодный пол. Конечно, ещё одна ванная была на первом этаже, но немцу сейчас меньше всего хотелось пересекаться с Советским. Он прижал колени к груди и закрыл лицо ладонями. — «Господи, как же стыдно!» — подумал он, вновь и вновь прокручивая в голове тот момент с поцелуем. Щеки пылали как в лихорадке. Мужчина делал глубокие вдохи выдохи, стараясь привести себя в чувство. Это было слишком неожиданно. — Ну и что же это было? — Пробормотал Рейх, спустя пару минут недо-истерики. Коснувшись кончиками пальцев своих губ, он прикрыл глаза. Вообще это было приятно… Наверное уже давно пора перестать отрицать, что их отношения с Союзом вышли за нормы обычной дружбы. И сегодня это в очередной раз подтвердилось. Глупо было вот так сбегать. Но произошедшее было слишком неожиданным, что Бывшая Нацистская Германия не придумал ничего лучше, чем спешно ретироваться.- Нам надо поговорить. А не вести себя как школьники только вступившие в возраст пубертата.- Рейх ещё раз вздохнул, после чего поднялся на ноги. Отряхнувшись, мужчина открыл дверь. Было тихо. Он нерешительными шагами направился обратно на кухню. Глубоко вздохнув, он заглянул туда. Советский стоял там. Он что-то медленно нарезал на доске. Рейх судорожно сглотнул поступившую слюну. В голове непроизвольно всплыли недавние моменты. Мужчина сжал кулаки и нерешительно зашёл на кухню. Немец заметил, что русский замер. Подойдя к своему рабочему месту, он вновь взялся за нож и продолжил незаконченное раннее дело. На кухне стояла просто удушающая тишина. От приятной атмосферы не осталось и следа. Ариец оскалился, стараясь собрать остатки сил. Он повернулся, собираясь высказать всё то, о чем успел подумать в ванной. — Рейх… — Я…- Начали было говорить Рейх и Союз, но оба тут же замолчали. Мужчины отвернулись друг от друга, затравленно смотря в разные стороны. — Ты говори первый.- Послышалось от Совета. По тихому голосу можно было понять, что тот был сильно подавлен. И что он готов выслушать любые высказывания в свою сторону. Даже если они будут далеко не самыми приличными. — Союз.- Собственное имя для большевика звучало так, будто кто-то провел остриём ножа по сердцу.- То, что случилось… — Тааата! (Пааапа)- Раздался голос Беларуси из коридора, а вместе с этим и надрывистый детский плач. Мужчины переглянулись. — Потом договорим.- Тихо сказал Совет, быстрым шагом направляясь к детям…