Совместная готовка и что-то большее

             Солнечные лучи игриво сверкнули из-под листьев, качающегося на ветру, дерева. Их желтоватый блик то пропадал, то появлялся на девичьем лице, усыпанном веснушками. Было тепло и солнечно, какое обычно бывает беззаботное утро.       Агата сладко потянулась, зевая и улыбаясь хорошему настроению. Что-то подсказывало ей, что день должен быть богат сюрпризами и вообще выдастся интересным. Хотя других в её жизни, в последнее время, не было. Раз прекрасной дамы с ней рядом нет, значит она на кухне и уже вовсю готовит завтрак, по любому самый лучший в жизни Харрис. На секунду мелькнула в девичьей голове мрачная мысль, что у милой подруги сегодня рабочий день, однако Агата быстро вспомнила про долгожданный, наступивший именно сегодня выходной как у первой, так и у второй. И блаженная улыбка расцвела на ещё заспанном лице Харрис.       «Как я скучала по таким дням, когда не мне не нужно никуда бежать сломя голову по делам рабочим, ни Рэйчел не нужно ни с того ни с сего полететь через океан, чтобы заключить супер важный договор.»       Девушка быстро приняла душ, надела сексуальную чёрную рубашку с большим треугольным вырезом и кожаную юбку до нельзя короткую и, почувствовав требовательное урчание в животе, поспешила на кухню. Волосы же завязала в высокий хвост, чтобы не мешали.       Как она и думала: Рэйчел копалась в холодильнике в поисках продуктов. Агата тихонько прокашлялась.       — О, Агата. Доброе утро, — резко обернувшись, проговорила Линд, явно не ожидавшая такого раннего подъёма от девушки.       — И тебе доброе.       Агата нежно улыбнулась, пока в глазах играл огонёк. Душ был как никогда бодрящим, но тёплые лучи солнца и непривычно ранний подъём гнали Харрис обратно в постель. Она прошла к высокому стулу и, сев на него, осмотрела столы и плиту — ничего съедобного не было. А голод был, и сильный.       — Ты чего так рано? Что-то случилось? — заботливо поинтересовалась Рэйчел, закрыв холодильник и уже лазая по кухонным шкафчикам. На столе перед Агатой с каждой секундой становилось всё больше и больше еды. Желудок снова дал о себе знать.       «Какое наслаждение оказывается вот так просто смотреть на любимого человека, всего в каких-то бытовых заботах, в удобном с треугольным вырезом со шнуровкой на нём шерстяном платье (которое я однажды назвала мешком, оно вообще-то именно так и выглядело, но Линд была против такого наименования её любимого, домашнего платья) и с аккуратным пучком светлых волос на затылке. Если бы такие моменты были бы чаще.»       — Да, случилось, — наигранно жалостливым голосом ответила Харрис, печально вздохнув и состроив на лице самую грустную мину какую она только могла; Рэй настороженно нахмурилась и внимательно посмотрела на девушку, — Голод случился.       Рэйчел облегчённо выдохнула и укоризненно посмотрела на Агату, пряча улыбку за напущенной серьёзностью.       — Не шути так.       — Не буду.       Снова воцарилось умиротворённое молчание. Агата, закинув ногу на ногу, стала внимательно наблюдать за руками девушки: на одной тарелке появились несколько шампиньонов, петрушка, томаты черри и базилик, рядом стояли баночки хумуса и соуса песто. К ним присоединилась вскоре найденная треугольная упаковка, кажется, хлебцев. Линд улыбнулась, заметив сосредоточенный взгляд Агаты на продуктах.       — Я собираюсь приготовить сытные бутерброды на хлебцах, — рассказала девушка и, взяв в руки уже открытую упаковку хлебцев.       — Ого, — единственное что смогла выдавить из себя Харрис, покачивая ногой и не в силах оторвать взгляд от глубоко выреза Рэйчел со шнуровкой.       Появилась потребность утолить голод иного рода.       — Хочешь помогу? — предлагает Агата, собирая всю силу воли в кулак, чтобы смотреть прямо в глаза Линд, а не на прекрасную фигуру девушки, которое даже такой «мешок» не в силах скрыть. К тому же, платье ещё и короткое.       Рэй смущённо улыбнулась, и Харрис готова поспорить, что заметила на лице подруги сердца лёгкий румянец. Она лишь кивнула, приглашающим жестом указав на свободное место на столе рядом с собой. Агата с готовностью подорвалась со стула и подошла к Линд.       — Держи, — Рэйчел подала ей тарелку с овощами и зеленью, в то время как сама Харрис взяла для себя нож и доску, — Разрежь помидоры тонкими кольцами, для начала.       — Окей.       Сама же Линд тонко нарезала шампиньоны так ловко и аккуратно, что Агата невольно загляделась, пока помидор под её ножом превращался в «кровавое» месиво. На плите зашипела разогревшаяся сковорода с маслом на ней. Рэйчел быстро выложила нарезку на неё и накрыла крышкой. Харрис же старалась собраться.        «Ну подумаешь, у нас обеих тяжёлый график и друг с другом редко проводим время, чаще в компании друзей, конечно, когда есть свободная минутка. Однако не всегда есть силы на что-то большее, скажем. Но это же не значит, что я могу возбудиться от одного лишь взгляда на её грудь!»       Рэйчел, уронив полотенце, которым открывала крышку на сковороде, нагнулась за ним прямо перед Агатой, открывая прекрасный вид на не менее прекрасное декольте. Харрис медленно сглотнула.        «Могу, определённо могу.»       — Ох, дорогая, давай сюда, — заметив, как режет девушка, резко отвернувшаяся к своей доске, когда Линд посмотрела на неё, она забрала нож из её рук и принялась также аккуратно разрезать им маленькие помидорки такие же красные, как и Агата сейчас, — Намажь тогда хлебцы хумусом и соусом песто. Это куда легче.       Агата недовольно цокнула, но всё же прошла к столу, где ранее Рэй резала шампиньоны. Харрис снова мельком взглянула на её руки, так ловко обращавшиеся с ножом, и на вздувавшиеся при нажатии вены.        «Есть в этом что-то мужское… Хотя нет, это не мужское, это её и только её. И это чертовски сексуально.»       Сковорода на плите снова зашипела, и Линд, положив нож, ринулась к ней. Харрис кротко взглянула на девушку, дабы убедиться не смотрит ли та, и присвоила себе пару кусочков помидоров, сразу закинув их в рот.        «Допустим, один голод я утолила. Надо подумать над вторым.»       — Успела! — радостно воскликнула Рэйчел, переходя к столу, на котором производилась готовка, и кинув на него сложенное в четверо полотенце, поставила на него сковороду, — Сколько уже успела намазать? Два хлебца? Какая молодец.       Линд подошла к ней непозволительно близко. Харрис изо всех сил старалась не выдать своё желание, дабы не испортить идиллию их совместной готовки, а лишь медленно перевести это в не менее интересную сторону. Агата аккуратно и незаметно чуть качнулась в бок — теперь их бёдра соприкасались.        «Маленький шаг к большой победе.»       Линд сохраняла на лице беззаботную улыбку и спокойствие, даже не подозревая о «коварном» плане мисс Харрис.       Агата продолжила намазывать толстым слоем хумус на хлебцы, а Рэйчел раскладывать на готовые пожаренный шампиньон. Нужно действовать, Агата! Зачем-то, девушка и сама не знала для чего, но она, чуть отойдя от Линд удобства ради, потянулась к солонке, находившейся на другой стороне стола. Получилось так, что Харрис перекрыла собой сковороду и хлебцы, дожидавшихся своих шампиньонов. Рэйчел так и застыла с кусочком уже остывшего гриба в руке, но ничего не сказала, не придав этому значение. А зря, ведь впереди ещё самое сладкое.       — А я слышала, что в Швеции любят брусничное варенье, — как бы невзначай сказала Агата, Рэйчел заинтересовано взглянула на неё, согласно кивнув, — У нас вроде оно есть.       — Конечно есть, посмотри в той тумбе, — она указала рукой себе за спину, не теряя заинтересованности во взгляде.       — Угу.       Агата направилась туда и, вместо того чтобы обойти девушку, она прошла максимально близко к ней, мягко отталкивая от стола. Её реакции она не видела, но могла догадываться по резкому вдоху, что незамеченным её действие не осталось. Хотя попробуй тут что-то не заметить.       Харрис подошла к нужной тумбочке, чувствуя на себе взгляд Линд, и, открыв дверцу и поднявшись на носочки, медленно потянулась к банке, которая как раз стояла на верхней полке. Она-то знала, как сильно короткая юбка могла задраться в таком положении. Рэйчел смотрит, это понятно как дважды два, и это дико возбуждало Харрис.       Когда банка варенья оказалось у неё в руках, Агата опустилась и быстро развернулась к девушке, мельком взглянув на неё, и облокотилась о тумбочку. Рэйчел смотрела — ох, как она смотрела! — неотрывно и даже жадно, умело скрыв это за улыбкой, когда они с Агатой встретились взглядом. Харрис тем временем открыла банку и медленно вдохнула сладкий запах варенья. Линд растерянно оглянулась вокруг себя.       — Держи ло… — протягивая чайную ложку, сказала Рейчел, но застыла на месте, наблюдая затем, как Агата окунает указательный палец в сладкую смесь и, вынув, медленно облизывает его.       Варенье было, конечно, сладким, но не таким как ощущения от жадного взгляда Линд на себе. Агата увлеклась, игривость взяло над ней верх, и теперь девушка была готова на всё, чтобы получить своё. Ещё на первых порах она старалась сделать это как что-то естественное, но разыгралась — дегустация брусничного варенья незаметно перешла на дешёвый флирт с проницательным взглядом мисс Харрис, наблюдающим за той, ради которой всё представление.       — Агата…       Рэйчел сделала медленный шаг вперёд, а Харрис от нетерпения сильнее вжалась в столешницу. Палец снова окунулся в сладость.       — Рэйчел…       Линд сделала ещё шаг, стащив что-то со стола, но девушка не видела что именно. Её занимали горящие диким желанием глаза блондинки, от которых всё внизу живота завязывалось в тугой узел. Агата нервно облизала резко пересохшие губы — что не ускользнуло от цепкого взгляда подруги, — сдерживая игривую улыбку и роль невинной девушки, просто поедавшей вкусное варенье, насколько хватало сил.       — Моя красавица… — отрывисто прошептала Рэйчел, подойдя ещё ближе, расстояние между ними оказалось ровно в шаг.       Воздух вокруг них стал жарче на пару градусов. А Агата уже занесла палец.       — Девочка моя, — совсем тихим, глубоким голосом сказала Рэйчел, не отрывая взгляда от губ Харрис, которая уже показательно положила палец в рот и медленно облизала, причмокнув губами в конце.       У Агаты складывалось такое ощущение, что себя она возбудила сейчас гораздо больше чем партнёршу, хотя может та хорошо скрывается? Но всё же эта игра потихоньку стала надоедать девушке, и она уже желала получить то самое, что лучше и слаще какого-то варенья. И вот возбуждённая и напряжённая до предела Агата ожидает страстной инициативы от не менее возбуждённой (по крайней мере, ей хотелось так думать, поскольку она очень волновалась, что выглядела больше нелепо чем сексуально) Рэйчел, как вдруг та вполне серьёзным тоном выдаёт:       — Ты забыла дорезать помидоры, — и протягивает ей нож, ранее взятый со стола.        «Чего?»       Банка с вареньем полетела бы вниз, если бы рука девушки не сжала её с такой силой, что вполне можно было бы опасаться её поломки. Смысл слов как-то не сразу дошёл до Агаты, на автомате взявшей нож с рук Линд. Она уже не скрывала своего шока, быстро сменившимся откровенным разочарованием. Ей хотелось хныкать, как маленький ребёнок не получивший желаемого, хотелось громко затопать ногами и громко объявить о своих намерениях и планах на сегодняшнее утро, которые были таким наглым способом разрушены. Но невозмутимость и спокойствие Рэйчел её сбивали и, надо признать, это были глупые мысли и полагаться на них не стоит.       Агата попыталась сохранить на лице выражение аля «так и было всё задумано, я нисколечко не расстроена» и подошла к злосчастным помидорам. Хотя она отчётливо помнит, что Рэйчел сама взялась за это, увидев её результат работы, и вообще долек помидоров уже было больше чем предназначавшихся для них хлебцев. И вот Харрис только прикладывает нож к овощу, дабы устроить здесь расчленёнку века, изливая всё своё недовольство на бедном овоще, как тёплые руки Линд накрывают её собственные.       — Давай покажу как правильно, — ласково говорит она прямо над ухом Агаты, заставляя ту покрыться мурашками с головы до пят.       Рэйчел мягко надавливает на руку девушки, и острое лезвие аккуратно разрезает красную кожицу. И снова Агата не менее краснее помидора: её руки в плену у подруги, сзади прижимается горячее тело и… Так, а что это? Девушка чуть прижимается к Линд ближе, позволяя ей владеть её руками, и чувствует помимо обжигающего тепла — бугор, слабо упирающийся ей в поясницу.        «О, как интересно!»       — Здесь главное аккуратность, — шепчет ей в это время Рэйчел, носом чуть зарывшись в каштановые локоны, и медленно втянула воздух, — И неторопливость. Помидоры не любят спешки и напора.        «А я люблю.»       — От этого они… — Рэйчел, плотнее прижавшись к телу подруги, сжимает своими пальцами пальцы Агата, державшие овощ, и с силой надавливает на нож, — Портятся, — помидор успешно лишился всех своих внутренностей, при этом умудрившись остаться с нетронутой кожурой.        «Ещё минута и я стану такой же лужицей, как бедный помидор.»       Линд уже взяла следующую жертву, а Агата тем временем «случайно» потёрлась бёдрами о выпирающий бугор. Кровь жгучей жидкостью прильнула к щекам девушки, окрасив их в нежно-розовый; заставила девечье сердце стучать с бешенной скоростью, а мысли и внутренний голос закружила в весёлом вихре, затуманив тем самым разум, но и в то же время подкидывая Харрис новые идеи для получения «того самого». Уголки пухлых губ исказились в еле заметной коварной усмешке.       — Ты… Ох, всё поняла? — поинтересовалась Линд, запнувшись именно тогда, когда Агата «случайно» или может даже быть «ненарочно» и снова, уже более наглее, потёрлась бёдрами о уже заметно выпирающий бугор.       — Да, мадам, — самым что ни на есть невинным голосом ответила Агата и, чуть высвободив кисть, державшую помидор, из приятных оков тёплой руки Рэйчел, переплела их пальцы, овладеваемая тоской по девушке.       Отчего-то её настигло смущение, вся наглая игривость в одно мгновение исчезла, уступив место более глубокому и важному чувству, на какое только способен человек.       — Я скучала, — отрывисто, почти шёпотом призналась Агата, не в силах поднять взгляда.       Рэйчел заглянула на лицо милой подруги через её же плечо, не смея сдерживать радостной улыбки. Всё же зря она переживала, что из-за плотного графика обеих их отношения могут развалиться. Может всё обстоит гораздо наоборот?       Харрис, собрав всю волю в кулак, обернулась к Линд, не разрывая крепкий замок рук, и заглянула ей в глаза. Сейчас как никогда её лицо казалось родным, нужным, любимым и самым важным. Никогда она не любила её так сильно как в этот момент, после долгих и изнурительных месяцев работы, они всё же вместе, всё же также так близки и всё же желанны друг другу.       И никогда никого в жизни Агата не целовала так нежно и чувственно, крепко прижимая родного человека к себе, боясь потерять, как сейчас, получая не менее чувственный ответ.