Лживая улыбка

Он не был неделим с седьмой командой, не был даже её частью. Его одинокое имя внесли в пустующий столбец вместо фамилии предателя. Он не испытывал ни радости, ни горечи, лишь омерзение — здесь, при Данзо, фамилию «Учиха» лишь брезгливо выплёвывали. Сай знал о седьмой команде всё, что положено: имена, возраст, внешность, характер, техники. Всё, что было необходимо, чтобы втереться в доверие, впервые стать командой. Но, даже если его имя чернело в листе шиноби деревни, он не смог стать частью полного. Он не знал, что такое узы, он потерялся в чужих глазах и словах, заблудился на пределе эмоций и долга и… проиграл первый бой. Потом второй.  — Да что ты о нём знаешь?  — Я верну своего друга.  — Что это — узы? Узы — связь между людьми, какая она бы ни была; цепь, что спаивает двух или тысячу разных людей. Узы — это причины, чтобы быть рядом с человеком. Они могут тянуться через минуты, дни, года, но, в конце концов, разобьются, словно птица с оторванным крылом. Это необратимый финал. Его первая связь была слишком давно, и единственное, что осталось в пальцах — это память о холоде оружия, тёплая кровь и зелёная тетрадь. Его вторые узы, подобные тонкой ниточке бело-блестящей паутины, разорвались в невесомые куски, когда Учиха возник вновь, когда встал в один ряд с бывшими товарищами. Они улыбались. Таких улыбок Сай не видел никогда. Они как будто не помнили острый клинок над головами. Вот только Сай помнил. Они сказали: «Команда номер семь снова в сборе». Он сказал: «Я тоже её часть». Но его слова были лживы, как и улыбка.  — Ему нельзя доверять, — говорил он Сакуре в спину через крики шиноби, рёв монстра, щебетание техник. Он смотрел вперёд, насквозь — Учиха сверкнул алыми глазами, чёрное, словно пропасть, пламя вспыхнуло, пожирая часть Хвостатого. Наруто хмурился. Харуно сжимала кулаки.  — Что ты думаешь об этом? Она говорила, что счастлива. Что всё в порядке. А Сай понимал узы, понимал её слова и взгляд, понимал эмоции и долг. Сакура была рада. Сакура любила. До сих пор, и в этот момент, и в следующую секунду. Она всё равно будет любить Учиха, что бы он ни сделал. Сай понимал всё. И, в то же время, не понимал ничего. Она. Лгала. Правдой. Она лгала своими чувствами. Но губы всецело выдали постижение бесспорного, понимание долга и боль, с которой Харуно произносила ложь. И лживая улыбка на её лице была отвратительна. Сай знал её. И ненавидел.