Не оставляй меня...

Она сидит возле рыжеволосой госпожи и не может сдержать слёз. Любовь всей её жизни находится при смерти,  и лишь Аллаху известно, сколько осталось ей жить. Черкешенке было сложно найти несколько минут, что бы побыть наедине  с главной Хасеки султана, ведь в связи с её болезнью, Хюррем постоянно окружают слуги или члены династии. Каждый хочет провести с ней время до того, как она покинет этот мир. И только Махидевран верит, что рыжеволосая султанша будет жить. Будет жить ради падишаха, детей, преданных поданных, в конце концов, ради Гюльбахар. Больше всего, темноволосая госпожа сожалеет о том, что так и не рассказала Хюррем о её чувствах к ней. «Они не взаимны, это глупость, это грех» - повторяла она каждый раз, стоя у покоев рыжеволосой бестии и не решаясь зайти. Быть может, если бы она набралась хоть немного храбрости, то пошла бы на риск ради любви, ну нет же, для неё это невозможно. Будь на её месте Хюррем - она бы не задумываясь сделала это. Определенно. Но это же Махидевран. Она всегда была трусливее, слабее, уязвимей. Все шаги Гюльбахар построены в порыве эмоций, чувств, не оставляя место разуму. Если бы она хоть раз прислушалась к здравому смыслу, а не к сердцу, то не осталась бы в таком положении. Но сейчас неважно ничего, кроме рыжей госпожи, которая лежит перед ней. Хюррем не может просто взять и уйти, она не должна оставлять своих детей, ведь только недавно на свет появился шехзаде Джихангир, ему нужна мать. «Не оставляй меня...»-шепчет Гюльбахар. Махидевран нуждается в Хюррем, как в кислороде. И когда ненависть успела перерасти в любовь? Враждуя и ненавидя рыжую ведьму, Махидевран поняла, что не может без неё, без её лукавой улыбки, хищного взгляда зелёных глаз, в которых пылает огонь, без едких слов, брошенных в сторону жены падишаха. Гюльбахар быстро разлюбила султана, но тогда почему её сердце разрывалось на куски, когда она видела Сулеймана вместе с Хюррем? Определенно, здесь она ревновала Хасеки к повелителю, но поздно это поняла. Ненависть со стороны черкешенки была лишь притворством, игрой, в душе она презирала себя за те слова, что «кидала» в адрес Хюррем. Как она хочет вырваться из оков запретных чувств, почувствовать вкус её манящих губ, утонуть в красоте изумрудных глаз, зарыться в рыжие волосы, узнать её аромат, заключить в свои объятия и никогда больше не отпускать. К сожалению, это лишь мечты, которым, по всей видимости, не суждено сбыться. Но единственное желание темноволосой госпожи - выздоровление Хюррем, черкешенка готова всю жизнь смотреть на её тень, или слышать колкие слова в свой адрес, но знать, что с ней всё хорошо. Сейчас мать наследника хочет насладиться моментом с рыжеволосой сполна. Махидевран осторожно взяла женщину за руку. «Она такая теплая» - пронеслось у неё в голове. Гюльбахар аккуратно поглаживала  костяшки пальцев Хюррем, а горячие слезы не переставали литься по бледной коже. От одной мысли, что она может потерять госпожу своего сердца, становится тошно, тяжело дышать. За последнее время черкешенка сильно себя извела переживаниями и угнетающими мыслями. Посмотрев на девушку, можно ужаснуться. Исхудавшее тело, бледная кожа, обтягивающая острые скулы, тонкие талия и запястья, сильно выпирающие ключицы и кости. Некоторое время назад она бы начала стесняться своего вида и пыталась это исправить, но это было до того, как полюбила русскую змею. «Пожалуйста, открой глаза, Александра» - Махидевран не устаёт повторять эти слова и прижимать ладонь Хасеки к лицу, оставляя легкие поцелуи. «Не покидай меня, Александра. Александра...» - словно смакуя её имя на устах, произносила она. Лекарь сказала, если в течение нескольких дней султанша придет в себя и будет чувствовать себя хорошо, то тогда всё обойдется. Кто-то молился, что бы так всё и было, кто-то радовался тому, что их враг заболел, а кому-то было всё равно и он продолжал жить своей жизнью, будто ничего и не случилось. У Гюльбахар оставалось мало времени, если кто-то увидит эту картину, впадет в ступор. Ведь султанши заклятые враги, а тут, Махидевран пришла навестить Хюррем, целует ее руку и плачет, как минимум, подозрительно. В гареме действует правило: «И у стен есть уши» - и если туда просочится какая-нибудь новость, то уже через десять минут об этом будет знать весь дворец. К счастью, верная служанка Махидевран предупредила, что у госпожи достаточно времени побыть с Хасеки, хотя и та недоумевала, зачем это понадобилось, черкешенка ссылается на то, что хочет оставить вражду позади, если рыжеволосая, не дай Аллах, покинет этот мир. Покруженная в свои мысли, Махидевран не заметила, как Хюррем очнулась. И лишь когда та пошевелила рукой, Гюльбахар пришла в себя, и сквозь слезы, посмотрела на неё. Сколько счастья и радости читались в сапфировых глазах черкешенки, впервые за столько лет она начала улыбаться, хотя думала, что уже разучилась. На лице Хюррем застыло удивление, она явно не ожидала первым делом, после того, как очнется, увидеть своего заклятого врага. — М..Махидевран? - её голос был севшим, конечно, ведь она несколько дней лежала без сознания. — Александра, как хорошо, что ты очнулась. - в этот момент Гюльбахар не могла сдержать истинные эмоции. Хюррем же была в недоумении, ибо такой реакции от Махидевран она не ожидала. «С каких пор Махидевран переживает за меня? И почему она называет меня моим настоящим именем?» - эти вопросы не давали рыжеволосой покоя, но задавать их не было сил. Её снова клонило в сон. Но она не могла забыть, как же прозвучало старое имя султанши на устах у Гюльбахар, это было что-то томное, манящее, и в какой-то степени интимное. А может, Хюррем просто хотелось так думать? — Где я? Что случилось? Что ты тут делаешь? - это были, пожалуй, самые уместные вопросы в данной ситуации, к которым Махидевран, как ни странно, была готова. — Александра, - черкешенка хотела начать говорить, но Хасеки её прервала. — Я - Хюррем, пора бы это запомнить. - грубо ответила она, укоризненно смотря на темноволосую госпожу. — Да, конечно, извини. - а смысл спорить с этой девушкой? К тому же, у Махидевран и вправду не было права называть так женщину. - Ты потеряла сознание, и лекарь сказала, что эта болезнь на нервной почве. Ты была без сознания несколько дней, Хюррем, но слава Аллаху, ты очнулась. - ответила черкешенка и слегка улыбнулась. Только сейчас заметила, что до сих пор держит её ладонь, но Хюррем быстро исправила это, резко вырвав руку. — Болезнь опасна? - поинтересовалась рыжеволосая. — Да, лекарь сказала, что если бы ты не очнулась, то тогда бы предстала перед Аллахом. - по щеке Гюльбахар потекла одинокая слеза, быстро смахнув ее, она продолжила. - Но ты очнулась, и это самое главное. Я уверена, ты поправишься, мы все очень за тебя переживали. — Даже ты?! - Хюррем, не веря, выгнула левую бровь. Махидевран больше не могла сдерживать эмоции, это было выше её сил, и через секунду она расплакалась, как малое дитя. Хасеки, мягко говоря, была в шоке, и не совсем понимала, что происходит. Сейчас ей стало жаль Махидевран. Поддаваясь минутному порыву, девушка приподняла лицо черкешенки и посмотрела в её заплаканные глаза. Хюррем поймала себя на мысли, что не хочет видеть слезы девушки, ей вдруг так захотелось прижать Гюльбахар к себе и успокоить. А вдруг, их чувства взаимны? — Почему ты плачешь, Махидевран? - спросила женщина, все еще не отрываясь от глаз девушки напротив. — Я так боялась потерять тебя, Александра, я бы не пережила этого. - черкешенка разрыдалась сильнее. Хюррем привстала и взяла темноволосую госпожу за руку, та мгновенно перестала плакать и удивленно посмотрела на рыжую. — Не потеряешь, видишь, я пришла в себя, всё хорошо. - она успокаивающе погладила жену падишаха по скуле. Хюррем не могла не заметить болезненного состояния девушки, от чего стало беспокойно на душе. Хасеки несомненно скрывала чувства к черкешенке, считая, что это не взаимно. Но сейчас, смотря на то, как Махидевран наслаждается её нежными касаниями, она поняла всё без слов. Их чувства взаимны, и возможно, из этого что-то выйдет. — Александра, - Махидевран накрыла ладонь Хюррем, которая находилась на щеке девушки. - Не оставляй меня...-проговорила она и прильнула к губам рыжеволосой. Гюльбахар была уверена, что это самый лучший и нежный поцелуй в её жизни, губы Хюррем, как мёд на вкус. В их первый поцелуй они вложили все чувства. — Я никогда не оставлю тебя, Махидевран. - оторвавшись от губ госпожи, сказала Хюррем и поцеловала мать наследника в лоб. Однозначно, их жизни наладятся также, как и отношения. Самое главное, что Хюррем не оставила Махидевран, как и обещала.