Он меня бесит

Не увидеть больше Чонгука не вышло. Это осознание посетило Тэхена спустя всего лишь один день. — Доктор Пак? Заняты? — в двери медкабинета показалась голова знакомого уже Чансона, а после того, как женщина покачала головой, дверь открылась и весь Чансон, ростом почти под сто девяносто, вошёл внутрь. Не составило большого труда догадаться, что пришёл он явно не один. — Вот же тупая обезьяна! — бурчал Чонгук, пока его за локоть вволокли внутрь. — Убери от меня свои лапы, мутант-переросток! Чансон на эти «приятные» реплики лишь добродушно улыбался. — Можешь идти, Чансон. Дальше мы сами. — У вас такой красивый сын, доктор Пак. Ваша мужская копия, — Чансон кивнул и улыбнулся Тэхену, на что Тэхен также улыбнулся в ответ. Приятно ведь как никак. — Ой, да что ты, Чан! Спасибо большое! Иди уже, — засмущалась мать. Чансон поклонился и ушёл, прикрыв дверь. — Я даже спрашивать не буду, что же привело тебя сюда сегодня, — госпожа Пак повернулась к Чонгуку и явно дала взглядом понять, что спрашивать она не будет, но ему лучше самому все выложить. Чонгук тяжело вздохнул. — Пришлось защищать девушку из школы рядом с нашим универом. Ну, знаете ли, к ней приставали двое недоносков с ее же школы и я вступился. Но супермены бывают только в дорамах и аниме, поэтому мне тоже нехило досталось, да. Чонгук низко опустил голову, избегая смотреть на женщину и уж тем более, на Тэхена. Почему-то он счёл нужным добавить: — Хотя на девушку эту мне по факту было посрать, так что… — Ну, понятно. Главное, что ты помог девушке. Хоть причина уважительная. — Доктор Пак вовремя прервала его столь откровенное и сдобренное славным жаргоном признание, а затем повернулась к сыну. — Тэхен? — М? — тут же встрепенулся Ким. — Помоги ему. — Снова он? — Опять я? Чонгук и Тэхен одновременно воскликнули это, после чего злобно уставились друг на друга. — Клянусь, Чонгук, за два года работы здесь, я уже устала латать твои раны. С меня хватит, я думаю. Тэхен — свежая кровь. Он справится. И снова они одни в процедурной, где Чонгук снова сидит на кушетке, а Тэхен копошится у столика, вытаскивая все необходимое для обработки ран. — Ну же, давай, спроси, — наконец, нарушает тишину Чонгук. — О чем ты? — не поворачиваясь к нему, спрашивает Тэхен. — Ты же явно хочешь что-то спросить. — С чего ты взял? Тебе показалось. — Ладно. — Где болит? — Тэхен подошёл к Чонгуку и принялся оглядывать его на предмет видимых повреждений. Таковых не имелось, поэтому он выжидательно посмотрел на Чонгука. Тот ни на секунду не растерялся. Он неожиданно схватил руку Тэхена и приложил его ладонь к середине своей груди. — Здесь болит. Тэхен даже дёрнулся от неожиданности, но замер, когда ощутил, как быстро бьется сердце парня. — Твоё сердце так сильно колотится… — едва ли не прошептал он. — Это нормально? — Чонгук пронзает взглядом своих чёрных глаз, а конечности Тэхена немеют. — Возможно, это из-за боли. Тахикардия бывает, когда… — Избавь меня от этих медицинских объяснений! — прервал его Чонгук. Затем отпустил руку Тэхена. — Не умру — и то хорошо. Просто один из ударов пришёлся прямо в грудную клетку и… — Раздевайся, — перебивая его, требует Тэхен, и прикусывает нижнюю губу, потому что слишком поздно понимает, что Чонгук сейчас прицепится к этому слову. И тот не заставляет себя долго ждать: — Мы уже достигли этой стадии отношений? — ехидно поинтересовался он. — Тогда и ты раздевайся. Всегда было интересно узнать, что у медиков под халатом. — То же, что и у тебя, дурак, — усмехнулся Тэхен. — Только получше, — добавляет и тут же об этом жалеет. — Никогда не поверю, что у тебя лучше, чем у меня. — О чем ты? — А ты о чем? — приподнимает брови Чонгук. Тэхен не выдерживает и прыскает со смеху. Все же даже Чонгук может быть милым. Если этот разговор можно назвать милым, конечно. — Ты разденешься когда-нибудь или нет? — мученически возводит он глаза к потолку. — Когда-нибудь, в более интимной обстановке, точно разденусь, а сейчас мне лень. — Что? Фу, извращенец! — Тэхен брезгливо сморщился, отворачиваясь от этого похотливого «альфа-самца». — Не будет никогда никакой интимной обстановки с нашим участием! Чонгук почти что доброжелательно улыбается, но все же не до конца уверен в том, что ему стоит так себя вести. Все же он джанг универа — самый сильный, самый стойкий и самый хладнокровный. Этот имидж он заработал с большим трудом. Тэхен внимательно разглядывал лицо Чонгука, пока тот думал о чём-то своём. Ким совсем ничего не знал об этом странном парне, но понимал, что каким бы жестоким придурком он не хотел казаться, в душе он совсем другой — добрый и милый ребёнок. — Ты похож на кролика, — в неожиданном приступе умиления выдал он, отчего сам же себе захотел вырвать язык. Но Чонгук удивлённо вытаращился на него, даже не пытаясь скрыть, как отвратно для него это прозвучало. — Что ты там вякнул сейчас? — с едва заметной угрозой в голосе спросил он, а Тэхен нацепил на лицо самую безучастную маску. — Я говорю, что твои передние зубы живут отдельной жизнью. Нужно бы надеть брекеты. — Я за секунду могу сделать так, что тебе придётся полностью менять челюсть, и никакие брекеты тебе не помогут, — злобно процедил Чонгук. Тэхен понял, что волшебство момента было безвозвратно утеряно. Иногда молчание — и впрямь золото. Ещё спустя минут двадцать, когда Тэхен кое-как и весьма неумело обмотал раненую кисть Чонгука бинтом, а также обработал мелкие царапины на лице, Чон ушёл, не сказав ни слова. И Тэхен снова понадеялся не увидеть его больше. Уж очень странный парень этот Чон Чонгук. Вечно портит ему настроение.