Призраки Босфора

24 июня Особняк семьи Карачай У самурая нет цели, есть только путь. Путь воина - жить так, будто ты уже мертв. Я жив и даже выспался, не выпив при этом ни одной таблетки. Но собираюсь стать мертвым. Я не крал миллионов колумбийских наркокартелей, не душегуб, преследуемый полицией, не банкрот, просто хочу освободиться от того, что невыносимо. Я ни фига не воин. Наверное, весь смысл принятия непростых решений и состоит в освобождении. Пока решаешь - болтаешься в открытом море, словно утлое судёнышко без руля и ветрил. Решил - почувствовал под ногами почву. Не будь Агяха Карачая, я бы никогда не осмелился выставить Джерен и бегал бы за собственной матерью, разрываясь между желанием придушить и желанием прижаться к ее шуршащей юбке, чтобы почувствовать себя снова маленьким чудовищем, которое любит мама. Сейчас, держа на руках собственного ребенка, я начинаю понимать своего отца - очень мягкого человека, вынужденного быть жестким, защищая своих детей. Жаль, что я не понял и не узнал его раньше. Мой прекрасный отец, ты предусмотрел все, даже два впечатляющих оффшорных счета на Каймановых островах. Счета номерные,. можно забрать свои деньги хоть с физиономией Джастина Бибера, хоть с задницей Ким Кардашьян в паспорте. Мой прекрасный отец, ты бы не бежал. Но тот лживый мирок, который ты попробовал перевернуть, оказался прочнее твоего сердца и теперь я один. Выбираю ластик и чистый лист, прости. Дамла... Черт, это самое сложное. У Феномена внутри железный стержень ее матери, кажущаяся хрупкость обманчива. Я решил, что скажу. В конце концов эта малышка умеет хранить тайны, как черная коробка. Только не дома, здесь под каждым кустом сидят сверхбдительные работницы швабры и поварешки. Охотницы за жареными фактами и вескими аргументами. Гисметео не радует прогнозами. Мне нужен дождь, а лучше ливень и обязательно в ближайшие пару дней, иначе придется менять весь план. И, как назло, ливни всю неделю только в Трабзоне. Кто поверит, что я поехал в Трабзон с сыном-малюткой, чтобы развлечься? Мысленно призываю тучи, но пока безуспешно. Зову Джихангира, предвкушая реакцию. Так и есть, смотрит округлившимися глазами. Параноик Карачай требует установить у люльки младенца пост охраны из трёх человек. Но на войне как на войне. Отвернулся, чтобы чихнуть, а семейка Йылмаз уже мчит с сыном, внуком и племянником в одном лице по дороге в Антакью, несокрушимая и быстроходная, как турецкий боевой танк Алтай. Нет уж. 24 июня Бар Leb-I Derya. Улица Истикляль. Стамбул Потягиваю маргариту с базиликом и смотрю, как над Босфором мечутся чайки. Как скоро ещё увижу? По пути в бар вспомнил все шпионские фильмы и еле удержался, чтобы не уронить ключи, не завязать шнурки и не выйти из какого-нибудь магазина через черный ход. - Дженк, куда ты меня притащил? Я переломала все каблуки на Истикляль! Что за дурацкие смски "не нужно ехать с водителем"? - Дамла закатила глаза - О,кей, 007, здесь подают "стингер"? Смешать, но не взбалтывать. Чудесно. Если я сейчас ей скажу, что собираюсь попрощаться с жизнью по дороге в Трабзон и воскреснуть на пляже Калангут в Гоа, она вызовет амбуланс и будет права. Звучит психопатично. Да, я бы на ее месте вызвал амбуланс. - Дамлош, ты ведь помнишь, я отправлял медицинскую карту мамы в Швейцарию? Там есть клиника реабилитации, одна из лучших. Пришёл ответ, что восстановление всё-таки возможно. Не полное, но возможно. Программа долгая, не меньше года... - Нужно ехать, Дженк! Если есть хоть маленький шанс. Мы можем поехать все вместе.. - Нет. Я не могу ее видеть, Дамлош. Переведи документы в университет Женевы и поезжайте. Сразу после.. Послушай, то, что я сейчас скажу, прозвучит дико, но ты единственный человек, которому я вообще могу сказать. Я говорил долго, сбивался, начинал снова, сказал обо всем, кроме своих отключек, а она только кивала. Когда, наконец, закончил, тихо произнесла - Ты бежишь от нее, Дженк. Говори что хочешь, но бежишь ты от нее. Я понимаю, правда. Беги, может быть получится. Ты влип и я ничем не помогу, никто не поможет. Если чувствуешь, что так правильно - беги.