Выбираю твое тело.

***

      Неудобно убеждать человека сжалиться над собой, если во рту понапихано газет, замотано все изолентой.             — Да мне не интересно: кто тебя ждал, кто за тебя волнуется, понимаешь? — Ричи перевел взгляд на примотанного к бетонной сырой стене парня. — Я просто тебя убью и изнасилую, расслабься, — проговорил тот меняя интонацию на ироничную и вертя своих острым ножиком в руках.       Ноги стараются удержаться на месте, создавая опору, что плохо получается и гладкие коленки и не менее привлекательные стройные ножки в белых гольфах то сводятся, то разводятся. Щеки промокают от слез, что стекают из глаз безостановочно, пока брови складываются в болезненной драме. Как же ему хочется жить. Хочется, все же, дойти до дома и продолжить делать привычные дела: разуться, подняться к себе, выслушивать нотации матери. Однако остается лишь дрожать, ощущая холодную стену и страх перед человеком, что стоит перед ним: какой же он красивый, сильный, властный… но, сумасшедший… хочет убить и изнасиловать маленького астматика без уважительной причины, будто «хочу» — является ею, в самом же деле: «Хочу полностью овладеть жизнью человека на котором чрезмерно помешан…», — ненормальные мысли, дикие.       Эдди старается не смотреть прямо, дабы не встретиться с собственническим взглядом, тот подсознательно знает: он только раззадорит насильника, если будет показывать в глазах огни страха, хотя им больше пахнет, чем видится во взгляде. Он весь дрожит, руки и туловище полностью обездвижены и подвешены так, что ногам нет чувства опоры, приходится, как девчонка, метаться по стене, отыскивая пол. Футболка задралась на воротнике, что открывает прекрасную шею: жилистую, тонкую, такую изящную и бархатистую, как и кожа на ножках: карамельная и шелковистая.       Ричи налюбоваться не может видом своей жертвы.       Хочется коснуться.       Он подходит медленно к нему, пока тот мечется еще сильнее, пытаясь толи сжаться, буквально раствориться в стене, толи убежать, что невозможно скрыться, под аккомпанемент визга. Сильная рука сухо бьет по правой щеке, голова из-за этого ударяется больно об стену и у Ричи от этого встает. Как же приятно видеть боль на этом смазливом лице, слышать сдавленное дыхание… кажется у того приступ астмы. А он даже пуще выглядит при этом, еще более слабый… еще более возбуждающий…       Насильник в лице Ричи, пантомимой изображает приступ. Издевается. Но умирать рано, поэтому, пока губы синеют под слоем прозрачного скотча, тот с силой отдирает его, вынимает газету во рту и целует: властно, грубо, вбивая в легкие воздух, приступ кончился. Мягкие губы отрываются друг от друга и Эдди, томно моргая, все же поднимает взгляд на Ричи, вглядываясь напугано прямо во внутрь зрачков, будто пытается прочитать хоть один ответ на вопрос. Их нет. В голове у того только потребности, сумасшедшие, скомканные, необузданные потребности, которые срочно нужно удовлетворить. Потребность номер один: «Поиметь красивого и невинного астматика, поиметь и присвоить».       Рука резко прилетает в стену, шлепаясь о нее, тем самым создавая опору и Ричи долго упивается легкими узорчатыми касаниями по щеке, проводя по веснушкам, на лице расцветает улыбка, пока Эдди старается тише дышать от страха и какого-то непонятного волнения в животе. «Красивый…», — проносится мысль, пока он затыкает рот напротив уже настоящий кляпом, ведь по-началу не было времени мешкаться, пришлось набить рот чем попало. А тот выглядит не дурно: красный шарик во рту, из-за драмы на лице — порнушная гримаса и маленькая детская одежда (розовое поло и короткие, детские шорты).       Глаза задумчиво щурятся, вторая рука обхватывает щеки напротив, так забавно нащупывая за ними пластмассовый шарик, пока ладонь поварачивает голову, рассматривая лицо, словно выбирает лучший стейк на ярмарке, и нож самовольно достается из кармана. Резко обессиленный взгляд разевается, и Эдди верещит одно лишь «Нет», чем злит Ричи, тот плюет куда-то в сторону и с силой прикладывает Эдди кулаком по скуле. Это больно, тот отрубился моментально, из ссадины пошла кровь. «Блядство!», — кричит в голове голос психа, хотя, в этом есть плюсы. Голова обречено свешана, а тело болтается безжизненно. Ричи опускается на корточки, вертя ножечек и рассматривая мягкое мальчишеское тело снизу-вверх исподлобья: мягкие икры, висячий член под коротенькими шортиками, коротенькое туловище, слащавая мордашка, да, он сорвал джекпот.       Рот пробует на вкус миллиметры кожи, она вкуса карамели, такого же и цвета. Незачем снимать… Тот рвет ножем всю одежду, не боясь оставлять саднящие раны он метает нож с размаху по одежде, чувствуя, как кожа полосится красным, одежда кусками висит, такая чистая и детская. Теперь перед ним голый мальчик с ранами на теле, каплями которые изливаются металлическим. Он вылизывает раны, приспускаясь к аккуратно висящему мягкому члену. Маленькому и красивому, с шоколадными кудрявыми волосами на машонке. Рука ласково охватывает его, а большой рот выцеловывает голую кожу под членом. Когда орган реагирует и головка набухает, то он сильно втягивает ее, засасывая и оттягивая кожу, проникая в уздечку кончиком языка, Эдди просыпается и выскуливает. Это больно и неожиданно. Ричи расплывается в хищности своей улыбки и всматривается в лицо, что как-раз над ним из-за их положения. Ему на лицо стекает с щек и падает слезинка. Ричи слизывает ее с пальца, издеваясь.       Маячить ножом — бессмысленно, тот от такого вырубается. Поэтому рука быстро взметается и полосит безраздумно член напротив, тот разносится визгом. Это мучительно больно. Удар пришелся прямо в головку и ноги по-инерции отбивают ритм по стене от боли. Силы появились, огромные силы, адреналин в Эдди сумасшедший, боль невыносимая, мозг генерирует лишь одно: «Бежать». Он пинает по лицу Ричи и с одури рвет скотч от стены, отлипая, но неожиданно падая от боли, и отечности ног. Однако, Ричи, кажется, отрубился. Эдди взмаливает на свою почти отрезанную головку, он просто в шоке. «Бежать», — он встает с места, отбегая, но получая крепкую хватку, что сцепленна вокруг туловища, сзади на него падает маньяк, всеми силами придавливая и от этого ломается ребро, так-как они оба приземляются на твердый цементный пол, в большинстве своем, весь удар приходится на нижнего астматика.             — Ну куда же ты? — шепчет ему на ухо, сдерживая того неуклюжие попытки вырваться, — я же еще не наигрался.       Звук пряжки ремня разносится звоном в ушах Эдди, свой член болезненно ноет, самая чувствительная часть тела, просто-напросто изрезана, что доставляет смешанные чувства. «Сейчас я тебя проучу», — говорит он, доставая свой стояк из штанов, притираясь им меж ягодицами и слюнявя пальцы под отчаянные мычания. Игрушка. Всего-лишь вещь для маньяка, вот кто Эдди. Ричи плюет в промежность, заламывая маленькие, слабые ручки одной лишь своей рукой, чувствуя, как ноги смыкаются, он не дает этого. Он прорабатывает внутри, смачивая слюной, и хищно улыбаясь, пальцы бороздят стенки и смачивают, а член уже готов ощутить свою жертву.       Насильник сильно хватает корни отросших волос, вызывая скулеж, что-то подсознательно дает понять, что в какой-то степени Эдди прет с этого и Рич засаживает ему по самое не хочу, Эдди даже невольно прогинается, по-настоящему крича протяжное «А». Ричи на это глубоко насрать, он вколачивается в Эдди так, что от стен отскакивают звуки ударов бедер, а астматик под ним в почти бессознательности чувствует растекающуюся лужу крови от кровоточащего члена, скуля протяжно также ощущая как подвздошные косточки ломаются о бетон, растирая кожу под ними.       Рот Ричи опускается к растраханной дырке и кусает с жадным голодом, он вгрызается в Эдди, натягивая руки, и член Эдди разбухает и синеет, головка оцарапалась о пол и почти висит на коже ствола. Ричи замечает лужу крови и ухмыляется. Он целует мягко спину, такую гладкую и хрупкую, противореча себе, подползая губами к шее, резко переворачивая тело. Глаза у Эдди почти уже закатываются. Ничего не может: не сопротивляться… Только быть подвластным.       И Ричи продолжает вколачиваться в того, шипя от похоти, отсчитывая томные моргания астматика. В один момент, стальная хватка окружает шею Эдди и лицо того, багровея, синеет, в какой-то момент — ощущая подрагивания гортани и вялый бой ног — Рич рвет кляп со рта и целует Эдди, не ослабляя хватку на шее, чувствуя, как горячие щеки и холодные губы контрастируют, он принуждает взглянуть тому в глаза, пара толчков и он кончает внутрь, а тот, будто ждав этого момента, сразу же умирает, оставляя Ричи одного с холодным телом и горячей спермой.