Find you

            Они доехали до аэропорта. Вместе вышли и пошли ожидать рейса. Агата не возражала и не собиралась останавливать парня, принимая, что у всех есть свои дела, работа.       — Агата.       Девушка не сразу вынырнула из своих мыслей, пропустив какие-то слова шведа мимо ушей.       — Ты в порядке? — как только она подняла на него глаза, спросил он.       Харрис быстро закивала, продолжая внимательно смотреть на него.       — Я вернусь сразу же, как решу все дела, — он заботливо взял ее за руку.       — Я тебя не тороплю, делай, что требуется, — успокоила она, улыбнувшись.       Так они и стояли, ожидая объявления о посадке на рейс до Швеции. О чём-то тихо переговаривались, смеялись и обнимались. Но динамики объявили о начале регистрации, заставляя перейти сразу к прощанию, не навсегда, конечно.       — Не успеешь моргнуть, как я уже вернусь, — прижимая брюнетку за талию, сказал парень, — Береги себя и звони в любое время.       Агата лишь усмехнулась и приблизилась к его лицу, соблазнительно зашептав:       — Неужели, вы, мистер Нильсен, не будете спать из-за меня?       — Из-за вас, мисс Харрис, я не сплю уже слишком давно, — игриво подмигнул швед, ответив ей в губы.       Дождавшись взлёта, англичанка проводила самолёт взглядом и направилась к выходу. Почему-то весь день ее не отпускало странное предчувствие. Словно что-то должно произойти, причём что-то не очень хорошее. Стараясь игнорировать это, она вышла из здания и отправилась на парковку к своей машине.       Уже скучала. Он только уехал, а она уже начала тосковать по нему. Странно. Девушка даже грустно усмехнулась собственным мыслям. Она скрывалась несколько месяцев, игнорируя свои чувства, выгоняя его из своих мыслей и хрупкого, покрытого трещинами и шрамами сердца. А мужчина не успел уйти, как вошёл снова. Резко, с ноги распахнув дверь и разрушив все преграды. Опять. Но уже с новой силой. Это странное влечение к нему... Она не могла избавиться от этого все время, отвлекая себя на побег, бессмысленные прятки, новую жизнь. Не настоящую. Не ее. Но обратно дороги нет. Нет также, как и не стало Агаты Харрис. Она стала пеплом и развеялась по ветру, как и сгоревший особняк. Теперь Агата существует только в его мыслях, только для него. И Александра это не смутило. Этого мужчину не смутило ничего: не опасность, не ее «смерть», не ее несчастная жизнь. Он просто пришёл и сказал, что все исправит. Сделает счастливее. Но швед даже не имел понятия, что если он просто рядом, она счастлива.       Вновь это глупое и навязчивое желание найти родного человека взглядом. Увидеть и улыбнуться. Глупо и нежно. Особенно, только для него.       Зажмурившись, Харрис вышла из задумчивости и повернула ключ в замке зажигания. Фонари уже зажглись на темных улицах города. Все погрузилось во тьму, слилось в одно непонятное пятно. И среди всего этого брюнетка не сразу заметила подозрительный автомобиль, который почти с самого аэропорта следовал за ней. Когда это показалось ненормальным, она тут же резко повернула во двор, чтобы точно убедиться во всем. В конце концов, нельзя поддаваться необоснованной панике. Спустя минуту преследователь вновь показался в зеркалах заднего вида.       — Черт, надо попробовать оторваться, — только и успела подумать девушка, ведь уже спустя минут десять была заблокирована с двух сторон на какой-то подземной парковке, на которой она хотела скрыться. Но ошиблась, даже не предполагая, что машина окажется не одна.       Айлес заглушила мотор и со всей силы ударила руками по рулю.       — Твою мать!       Тишина. Пару минут ее никто не трогал, не было даже ни малейшего движения.       Стук. Она нехотя посмотрела и увидела в боковом окне крупного мужчину в темном костюме.       Вздох. Англичанка открыла дверь и проследовала в их машину.       Что ж, ладно. Спокойствие.       Ехали не очень долго. Хотя, возможно, она просто настолько погрузилась в себя, что и не заметила.       Дура, Агата, надо было за дорогой смотреть, ты ж не в ресторан едешь! Идиотка!       Мысленно корила себя девушка, когда перед ней открыли дверь и сопроводили в какое-то неприметное здание. На самом деле ее состояние было вполне объяснимо, потому что именно сейчас перед ней стоит сложная задача. Та самая встреча, которой она избегала, которой не хотела больше всего, из-за страха перед которой начинали трястись руки, должна была произойти. И ничего не поделать.       Внезапно идти перехотелось. И такое бывает, может у неё биполярное расстройство. Она встала и развернулась лицом к паре мужчин, что покорно следовали за ней. Двинулась вперёд, но ее остановили.       — Дайте пройти! — завопила она, непонятно что пытаясь доказать, — Я не хочу никуда с вами идти!       А те и не хотели с ней возится. Просто взяли под руки и потащили дальше, слушая, но не вслушиваясь в ее громкие крики. Видите ли, у них приказ.       Мужчина, шедший впереди, открыл дверь, а двое других заволокли ее внутрь. Брюнетка подняла глаза. Перед ней в слабо освещенной комнате сидел ее «любимый» дядюшка. На его лице виднелась самодовольная хищная ухмылка, он предстал чересчур высокомерным и важным. Зарекся поддержкой мафии и сидит. Все так можем.       Но Харрис не хотела показаться слабой и беспомощной. Только не перед этим… убийцей ее тёти, семьи, жизни. Резко дёрнув руками, чтобы ее отпустили, она выпрямилась и вскинула голову. Отпустили только после его кивка. Но она старалась не обращать на это внимания.       «Не смотря на обстоятельства, ты должна идти с гордо поднятой головой».       Послышались наставления почившей Аннет. Видела бы она сейчас свою племянницу. Точно бы улыбнулась и одобрительно сделала бы едва заметный кивок головой, который мог заметить лишь тот, кому он адресовывался. Сложила бы руки в замок и после того, как девушка не смогла бы видеть, сдержанно улыбнулась.       — Какие гости? — развёл руками Чарльз, наблюдая за происходящим.       — Дядюшка, — в стиле Аннет приторным противным голоском поприветствовала брюнетка, заметив, как напряглось лицо мужчины, очевидно от жгучего чувства дежавю, — Не скажу, что рада встрече, но тем не менее какие ко мне вопросы.       — Агата, сколько лет сколько зим, — воскликнул он, наклонив голову набок, — какая ты грубая. Кто тебя манерам учил? Я вот очень рад тебя видеть.       Харрис усмехнулась. Неожиданно от осознания, что у неё с ним одна фамилия, стало очень мерзко и противно. Она сдержалась и сохранила лицо.       — Меня пригласили учить манерам? — сделала шаг вперёд англичанка.       — И то верно, — согласился он, разместив руки на подлокотниках. — Впрочем, ты прекрасно знаешь острую тему, в отношении которой у нас несколько не сходятся взгляды.       Как же бесило. Этот человек действительно все ещё считал себя ее родственником после всего, что сделал? Да вы смеётесь. Ещё так вежливо обходился, хотя пятью минутами ранее ее насильно впихнули в это помещение.       — Тогда зачем ходить вокруг да около, дядя? — тряхнув головой, чтобы скинуть мешающие пряди, брюнетка мысленно начала подбирать слова, — Знаете, я тверда в своих решениях. Я предпочитаю отвечать за свои слова и действия, — громко произнесла девушка, словно выступала перед как минимум сотней человек, — в отличии от некоторых, — выдержав небольшую паузу, тихо добавила она, но так, что по его в миг сузившимся глазам поняла, что Чарльз услышал ее.       — Что ж, весьма ценное качество в современном мире, — он поднялся с места, — только не всегда идёт во благо.       — На что вы намекаете? — сложила руки на груди Агата, зло сведя брови к переносице. Ох не к добру все это, видит бог, не к добру.       — О нет, я не намекаю, это всего лишь мои личные наблюдения, — раскачивающимися медленными шагами мужчина начал приближаться, — Аннет была такой же, теперь ты. Она действительно готовила тебя в свои наследники.       Он что-то задумал. Иначе бы не стал светиться, привозить сюда, заводить этот пока что бессмысленный разговор. Какой же у тебя план, дядя?       — Я не понимаю, — следя за каждым его шагом, ответила Агата, — Если вы ещё не поняли, я не собираюсь переписывать наследство.       — Я уважаю твоё мнение, — согласно кивнул Чарльз, — но… вдруг мне есть, что предложить, — от хищно оскалился, уже почти подойдя вплотную.       Атмосфера накалялась с каждой секундой. Мало того, что англичанку внутри чуть ли не колотило, потому что она находилась в одном помещении с этим мужчиной. После того, как он чуть не убил ее дважды, пусть второй и не совсем намеренно, она боялась даже видеть его. А сейчас вынуждена терпеть эту компанию, не показывать вида и не давать слабину. Спасибо, тетушка, что когда-то заставляла посещать свои переговоры.       — У тебя ничего нет, — сквозь зубы прошипела брюнетка. Не может быть. Но почему-то внутренне все тело неожиданно напряглось в ожидании чего-то плохого.       — Ты действительно так думаешь? — Чарльз остановился и, поравнявшись с ее лицом, спросил, пристально смотря в глаза.

***

      Агата сидела на собственной кухне, устало опустив голову на ладони. Не успела снова сделать полноценный вдох, как воздух снова перекрыли, в буквальном смысле схватили за горло и сжали. Взяв чистый стакан она сразу же наполнила его янтарной жидкостью и поставила перед собой. Молча гипнотизировала его взглядом, периодически передвигая по столу и изредка помешивая. Она сидела в своей квартире, но на самом деле была где-то далеко.       Все снова было слишком запутанно. Брюнетка тяжело вздохнула и залпом опустошила недавно наполненный стакан. Хотелось заглушить этот гул, который разрывал все тело Агаты на части. Но не помогало.       А в голове тем временем набатом звучали собственные слова: «Я сделаю так, что Александр сам не захочет находиться со мной в радиусе километра».       Пара звонков, слишком коротких и слишком стандартных. Харрис ссылалась на какие-то дела и быстро сбрасывала вызов, запивая это все парой бокалов крепкого алкоголя. Затем тёплая встреча в аэропорту. Потому что нельзя было иначе. Потому что в этот день настроение было действительно хорошим, ведь он вернулся. Это, казалось, развеяло все тревоги обоих. Крепкие объятия и страстные поцелуи в губы, такие желанные и уже ставшие родными. А потом снова пропасть и серость души. Ей нужно было пойти на этот шаг.       Они договорились встретиться следующим вечером. Агата ничего не сказала, лишь прислала короткую смс с местом и временем. Это сразу показалось странным, так как она не ответила не на один звонок Нильсона сегодня, но тем не менее он пришёл. А разве мог не сделать этого, если она его позвала. Ради неё хоть на край света.       — Алекс, нам надо поговорить, — тихо произнесла брюнетка, подойдя сзади и остановившись возле края террасы в их любимом парке.       — Да, что случилось? — парень сразу отложил телефон и развернулся к ней.       Пару секунд девушка неловко мялась возле него, глубоко втягивая носом воздух и отворачиваясь в сторону, чтобы собраться с мыслями. Затем резко повернулась и на одном дыхании выпалила самую ужасную для них фразу.       — Ничего не получится.       Брюнет недоуменно посмотрел на ее безэмоциональное лицо, но все также не смог понять.       — Что это значит?       — То и значит, Алекс, у нас ничего не получится и не получилось бы никогда, — она не смотрит на него, пряча свой взгляд в воротнике его рубашки. Слишком сложно, слишком больно, все это слишком.       Хотелось сейчас крепко вцепиться и притянуть его к себе, просто потому что так стало бы лучше, спокойнее; вдохнуть этот терпкий, но ставший ее личным успокоительным, аромат его одеколона, прижаться к груди и сказать, что это просто розыгрыш, самый глупый в мире.       — Прости, но я не понимаю, — швед нахмурился, — с чего такие выводы?       — Да это было ясно с самого начала, — тихо ответила она, стараясь не выдать своего истинного состояния, — мы слишком разные, ты разве не видишь?       — И это и есть причина? — нервно усмехнулся он, все ещё веря, что это какая-то злая шутка, — Может мы и разные, но это ничего не значит.       — Алекс, я не хочу мучить друг друга, так будет лучше всем, — чуть не надорвала голос. Чуть-чуть, и ее ложь была бы раскрыта, весь план рухнул бы, как карточный домик.       — Да что ты, мучить значит, — проговорил, как бы пробуя эти слова на вкус, — хорошо, но я не верю в эту ерунду, это надуманно, и ты это знаешь не хуже меня.       — Твоё право, но я говорю серьезно, — она сложила руки на груди, как бы стараясь защититься от его влияния. Он всегда так делал, когда хотел собраться или был недоволен. Не особо помогает, но все же.       — Тогда скажи мне это в лицо, — Нильсен делает шаг, вплотную приближаясь к Харрис, не оставляя того отрезвляющего разум спасительного расстояния, — скажи, смотря мне прямо в глаза.       Она плотно сжала губы. Ведь он знал, что она не сможет, не сможет отказаться от него, не тогда, когда он несколько месяцев не терял надежду, не теперь, когда бросил все, и хотел защитить, и не сейчас, когда он больше всего был ей нужен. Не сейчас… Но она должна, должна сломать себя и сделать это, как бы не душили слёзы и боль, как бы не было плохо потом.       Брюнетка отвернулась и тяжело сглотнула. Почему так невыносимо? Почему с ней? За что?       Вдох.       Уверенно развернувшись, девушка даже чуть наклонилась вперёд, оставляя между ними считанные сантиметры, поражаясь собственной силе воли, приоткрыла пухлые губы и вкрадчиво произнесла, пристально смотря прямо в эти бездонные голубые глаза:       — Между нами ничего не может быть.       Они дышали одним воздухом, одним, черт возьми, накаленным до предела воздухом, к которому поднеси зажженную спичку, и он воспламенится вместе с ними. От ее холодности что-то неприятной тенью легло на сердце. Темной и беспросветной тенью. Последние секунды, которые они не моргая следили за каждой эмоцией на лице друг друга. Глоток свежего воздуха перед тем, как нырнуть в толщу воды с головой навсегда. Ей нужно было его отпустить, ради него самого. Не дожидаясь реакции, англичанка развернулась и пошла на выход. А швед не сдвинулся с места, лишь сильнее напрягая скулы. Это единственное, что выдавало его состояние, но этого, к счастью, никто не видел.       Как только появилась уверенность, что она находится на безопасном расстоянии и ее никто не видит, брюнетка на всякий случай оглянулась ещё раз и остановилась. Глаза начинали болеть, так как Агата старалась из последних сил, не моргая, чтобы не заплакать. Уже все расплывалось из-за слез, но она не хотела. Подняв голову к небу, она осторожно прикрылась глаза и сжала кулаки.       Так надо.       Одна одинокая капля все же скатилась по красивому лицу, оставляя за собой влажную дорожку горести и сожалений.       Вдох-выдох.       Взор стал проясняться и она увидела неимоверно красивые созвездия, усыпавшие собой все небесное полотно. Она не знала ни одного, кроме, пожалуй, большой медведицы, не могла найти даже полярную звезду, хоть и учила раньше астрономию. Всего пара минут этого прекрасного величия, и наступило умиротворение. Пустота и спокойствие наполнили каждую клеточку хрупкого тела. Теперь лучше.       Девушка продолжила путь, стараясь забыть, что где-то в сотнях метров за ее спиной остался самый дорогой сердцу человек.       Харрис на негнущихся с трудом держащих усталое тело ногах едва пересекла порог и захлопнула дверь. Сил не осталось. Она прислонилась к двери и спустилась на пол. Внутренние кошки слишком сильно разодрали нежную женскую душу. Слёзы, не сдерживаемые уже ничем, застелили глаза и неконтролируемым потоком потекли по лицу. Из груди вырвался сначала один болезненный всхлип, затем второй и третий. Эта безысходность убивала.       Алекс словно завис, будто в системе произошёл сбой, непредвиденная ошибка. Этого не могло быть. Что есть сил он сжал кулаки и стукнул по ограждению, отчего оно зашаталось, но осталось на месте. Немного отпустило. Агата не могла так поступить, это не ее решение, не могло быть ее. Но сейчас не хотелось об этом думать. Сейчас нужно было только виски. И как же удивительно все сложилось, потому что дома в шкафу на кухне как раз стояла такая бутылка.