Наша маленькая семья

— Чонин, ты куда-то собрался? — хмуро спросил у младшего лидер. — Я хотел встретиться с друзьями, — немного взволнованно ответил Ян. — В пол-двенадцатого? У нас завтра важный день. День перед нашим дебютом. Мы не для того всё это пережили, чтобы провалиться на самом главном. — Извини, хён… Я хотел увидеть друзей перед нашим дебютом. — Думаешь это те друзья которым стоит доверять? — Я не знаю, я с ними вчера познакомился. — Почему вы встречаетесь именно ночью, когда дети должны спать? — Я не ребёнок! — Нет, Чонин, ты ребёнок. Иди в комнату и спать! — Почему ты мне указываешь что делать. Я тебе не ребёнок. — Чонин, быстро в кровать. — Да иду я иду, — обиженно надул губки младший  Конечно, старший не хотел кричать на Чонина, но он не мог допустить чтобы их макнэ дружил с какими то непонятными личностями. Ещё окажутся наркоманами, и мелкого затянут в это не завидное дело. Тем более будущий айдол. Глубоко выдохнув Бан пошел в студию. Хоть вся работа и была переделана, но такому перфекционисту как Чан, нужно было, чтобы всё было идеально. Он так долго шел к этому и просто не мог облажаться. — Ты бы спать пошел, — проходя в студию выдохнул Чанбин. Он все понимал, но эффективность их дебюта также зависит и от сна. Сон как минимум придаст сил для выступления, но старший упорно пренебрегал ею. — На том свете высплюсь, — хмыкнул Чан, но Чанбину было совсем не весело. — Хён, пожалуйста, иди проспись. Ты много трудился и теперь заслуживаешь отдых, — положив руки на плечи и немного сжав их, массируя, проговорил Чанбин. Чан от удовольствия откинул голову назад и прохрустел суставами на спине. — Ты почему не спишь? — Пытаясь перевести стрелки спросил Чан. Чанбин лишь грустно выдохнул. — Мне жаль тебя, хён. Ты мучаешь себя и нас всех своим пренебрежительным отношением к себе. — Прости меня, Чанбин… Ты лучше чем кто либо другой меня понимаешь. Хорошо, — Чан пятернёй провёл по волосам вставая со стола. — Пошли… На часах уже было половина первого, и оба очень хотели спать. Перед тем как пойти в свою комнату, Чан зашел в комнату макнэ и сел на кровать рядом с ним, тихонько поглаживая по голове. Это маленькое чудо мирно спало, положив под голову сложенные руки. Губы немного вытягивались вперед из-за брекетов. Чан правда считал младшего ребёнком. Он такой маленький и хрупкий, такой хороший милый мальчик. Истинный макнэ. Он конечно вредничает, но обычно очень послушный. Но Чана  немного настораживало общение мелкого с этими типами на улице. Ночью. Когда такие как Чонин должны видеть радужные сны про пони и сахарную вату. Ну возможно он преувеличивает, но суть остается прежней. Чан встал и тихо закрыв за собой дверь пошел в свою комнату. Как только тот положил голову на подушку, сразу уснул.  *** С самого утра все как на иголках. Особенно Чан. Он уже третий раз срывается на Феликса, который по его словам не на полную выкладывается. Младший смиренно принимает все упрёки в свою сторону, обещая что будет стараться больше. Но все ведь видят что младший из кожи вон лезит. Чонин тоже видит. И боится тоже попасть под «горячую руку» лидера. — Чонин! — Позвал младшего лидер. Ян аж вздогнул и испуганно посмотрел на Чана. — Почему ты стоишь?! Думаешь если самый младший тебе все с рук сойдет? Все можете идти… Кроме тебя, Нини. Последний испуганно распахнул глаза, смотря как мемберы покидают танцевальный зал. Чанбин на последок подошел к Чану и что то сказал. Наверное скорее всего попросил сильно не мучить младшего. Чан ничего не ответил, только отмахнулся. Когда они остались вдвоем, Чонин неуверенно мялся на месте. — Покажи мне хореографию district9, — невозмутимо сказал Чан. Чонин сглотнул ком в горле и кивнул.  Заиграла музыка и Чонин начал танцевать. Он старался, честно старался, но, похоже под страхом давления, все же ошибся, чего конечно не скрылось от глаз Чана. Он хмуро смотрел прямо в глаза младшего, от чего тот начал бегать глазами и нервно покусывать губу. — АйЭн, ты понимаешь что у нас завтра дебют? Почему ты позволяешь себе ошибаться? — Так холодно и приторно спросил Чан, заставляя младшего вздрогнуть и опустить голову, челкой прикрывая глаза. — Прости, хён, — тихо проговорил макнэ, после чего невольно из глаз начали течь слёзы. Он быстро вытер их рукавом кофты. — Я виноват… Мне тяжело сосредоточиться, когда на меня так пристально смотрят. — Мальчик, это ничто по сравнению с тем, что придётся тебе пережить как айдолу. Давление будет отовсюду, и ты должен научиться твёрдо держаться на ногах. В комнате повисло молчание. Младшему и правда было стыдно, а еще больше, ему было обидно. И страшно… Смотря на столько прекрасных групп в kроре, не факт, что они смогут добиться успеха. Не факт, что их вообще заметят. Что они выживут в этой жестокой конкуренции. Тем более когда он так лажает. А Чан… А что Чан? Ему было больно. Больно от самого себя, больно от грустных глаз Феликса, и больно от слёз их макнэ. Он ведь как лидер должен быть опорой для всех мемберов, защитником, другом… А он… Из-за собственных страхов срывается на невинных детей. — Хорошо, — Чан до жгучей боли прикусил губу. Он вытер руками лицо, хватаясь за волосы и больно оттягивая. — Нини, прости меня, — с такой болью в голосе проговорил Чан, что Чонин сразу же поднял голову на него. Старший сидел на корточках, закрывая лицо руками. Его плечи подрагивали от беззвучных всхлипов. Их могучий лидер сейчас выглядел таким слабым и беззащитным, что макнэ стало не по себе. Младший впервые видел такого слабого Чана. — Прости за всё. Я ужасный лидер, и не заслуживаю вообще быть в группе, — совсем тихо проскулил старший. Чонин стоял в ступоре, не зная что и сказать на это. В горле стоял ком, а глаза снова застилали слёзы. Он только молча подошёл и сел на колени рядом, обнимая. Чан уткнулся носом в плечо макнэ, зарыдав. Чонин сам прикусил губу, пытаясь сдержать, рвущийся наружу, всхлип. Он должен быть сильным. Чан всегда сильный, когда выслушивает своих мемберов. Сейчас он должен сделать тоже самое для лидера. — Хён, пожалуйста, не говори так… — совсем тихо проговорил Чонин, одной рукой гладя вздрагивающую спину, второй зарывшись в волнистые мягкие волосы Бана. — Посмотри на меня, — держа в руках лицо и большими пальцами вытирая дорожки слез попросил Чонин. Старший сейчас смотрел так трогательно, в этих глазах было столько боли и отчаянья. Сейчас не было того человека, который стойко стоял и боролся за число 9, не было того человека, который отчитывал своих мемберов за оплошности, даже того человека, который вчера вечером отправил его спать, не разрешив идти на улицу к друзьям. Кстати, хен был прав. Эти парни оказались теми еще уродами. Но сейчас это было не важно, потому что перед ним сидел лидер с глазами побитой собаки, с огромными мешками под глазами и, до крови искусанными, пухлыми губами. — Хён, ты лучший лидер которого я когда либо знал. Стой, подожди, не перебивай меня, — поднял руку, когда старший хотел возразить. — Мы все здесь благодаря тебе. Мы до сих пор держимся благодаря тебе. Да, ты волнуешься и имеешь на это полное право. Ты срываешься, и на это имеешь права. Не можешь же ты вечно быть сильным. Мы все знаем, что ты наша опора, но ты так же обычный человек, у которого есть чувства. Ты всегда можешь положиться на нас. Да и к тому же, лучше я от тебя услышу замечание, чем от jyp, — Чонин мягко улыбнулся, поглаживая Чана по чёрным кудряшкам. Ему всегда нравилось трогать волосы Чана: такие пружинистые и мягкие, точно как у барашки. — Я тоже боюсь, мы все боимся, но ведь нам многое не нужно. Я уверен найдутся те, кому понравятся наше творчество. Даже если это будет один единственный человек, я буду счастлив. Я буду счастлив, зная что мы делаем жизнь этого одного человека чуть ярче. Чан-и, спасибо что ты у нас есть, — мягкий почти невесомый поцелуй в лоб и на лицах обеих озарились улыбки. На следующий день состоялся дебют девятерых прекрасных парней, сумевших достучаться до сердец миллионов STAY по всему миру. Им не нужно много. Нас может быть мало, но мы будем от всей души любить наших мальчиков, и всегда будем идти рука об руку по нашему девятому району