Там, где я тебя нашел

      Двадцать седьмое апреля – дата, которая на всю жизнь отразилась в памяти Оуэна. Прошел третий год, как родители покинули этот мир и отправились в лучший. Мужчина стоял между двух надгробий и держал юношу за руку. Оливер находился в нескольких сантиметрах от Оуэна – он хотел поддержать своего партнера, но знал, что не в силах сделать что-либо, да и не смог бы.       – Знаешь что? Скажи им все, что у тебя сейчас внутри. В прошлом году ты, наверное, из-за меня ничего не сказал, не смог отпустить, а сейчас у тебя есть возможность это сделать, так сделай же. А я подожду тебя возле машины. Пойми, ты должен отпустить их, чтобы тебе было проще. – Оливер говорил тихо, почти шептал, но знал, что мужчине нужно было выплеснуть эмоции, как и всем людям, потому что почти за восемь месяцев отношений он не видел любовника более беззащитным, чем сейчас. Не считая первой их встречи. Оливер только отпустил руку и медленно пошел к машине, дав время Оуэну побыть наедине с усопшими.       На удивление, Брайс вернулся достаточно быстро. В его глазах мелькнули грусть и скорбь об утрате, но что-то явно изменилось, и фотограф понимал, что все дело в том, что Оуэн таки послушался его совета.       – Знаешь, ты оказался прав. Возможно, я не понимаю до конца эмоций, которые испытываю сейчас, но мне легче. Я не думал, что разговор с двумя памятниками – это вообще адекватное решение, но спасибо, ты оказался прав. – Мужчина поцеловал парня в макушку и сел в машину.       Остаток дня оба провели спокойно, не заводя больше тему о родителях.

***

      Оуэн сидел на своей части кровати, откинув голову назад, и придерживал рукой волосы партнера. Мужчина ощущал, как горячим языком Оливер выводил понятные только ему узоры на члене, поочередно обводя выступившие венки. Одними из самых приятных вещей в жизни Брайса являлись минеты фотографа. Только он мог брать так глубоко и задерживать дыхание ровно настолько, насколько вызывал сдавленные стоны удовольствия с уст Брайса. Парень умело создавал вибрации горлом, от чего Брайс даже сжимал пальцы на ногах, ощущая, казалось, лучшие чувства в мире. Возлюбленный аккуратно и не спеша опускал голову вниз, насаживаясь ртом на всю длину члена, и упирался носом в лобок, лаская большим пальцем плотно поджатые яйца.       – Мхм, – протяжно простонал Оуэн, не в силах сдерживаться, – я готов... – Предупредил Брайс, ослабив руку на волосах партнера. Оли мягко выпустил член изо рта, не доведя мужчину до оргазма. Он невинно захлопал ресницами, смотря прямо в глаза.       – Ммм, босс, – нежным голосом промямлил фотограф. – Я хочу попробовать себя в роли актива. – Парнишка оживился и тут же залез на бедра Оуэна, оседлав его, и задел член.       Мужчина обхватил Оливера руками за ягодицы и крепко сжал их, почти проскулив от желания кончить. Он был спокоен, потому что знал, что рано или поздно этот вопрос встал бы (как и кое-что другое). Сейчас ему лишь хотелось дойти до разрядки, вот только хитрый блондин так не считал.       – Я готов подумать над твоим предложением, но мы это сделаем в случае, если ты закончишь лучший минет на свете, и я кончу тебе на лицо. – С улыбкой говорил Брайс.       – Да? – Юноша тут же сполз с бедер и вернулся в первоначальную позу, устроившись прямо напротив члена. – На лицо значит? – Оливер по-детски обиделся и в следующий момент вобрал член полностью.       Не останавливаясь, он начал умело водить языком по стволу, головке, обводя уздечку, немного надавливая на нее языком. Не то, чтобы Оуэн никогда прежде не кончал на лицо своему партнеру, просто ему нравилось это ощущение. Почувствовав, что сил и желания сдерживаться больше не было, он аккуратно отстранил лицо возлюбленного и, несколько раз проведя короткими движениями по своему члену, кончил, сильно прикусив губу.       – Я подумал. Я согласен. – Мягко улыбнулся мужчина и заботливо помог встать блондину, поведя его в ванную, чтобы умыться.       – Ты извращенец. – Тихо выругался блондин, обливая лицо водой.       – Ага. Кстати, ты не хочешь переехать ко мне? Большая часть твоего гардероба уже в моем шкафу, одна из комнат служит местом для твоих фотографических штучек, а из вещей в той квартире остались только махровые тапки гребаного розового цвета и посуда. – Мужчина посмотрел юноше в глаза, когда тот поднял на него удивленный взгляд. – Предлагаю сегодня решить этот вопрос.       От неожиданности юноша подавился и закашлялся.       – Очень кстати, конечно. Я говорил тебе, что некоторые новости ты преподносишь в слегка неподходящей обстановке? – В голосе Оливера не было упрека или намека на злость: парень, наоборот, улыбался. Он закрыл кран и вытер влажное от воды лицо.       – Я старался, слова вот подбирал. – Нахально усмехнулся шатен, прижимая парня к себе. Брайс сжал большими ладонями задницу Оливера, который начал тереться о своего любовника бедрами.       – Мы будем как Том и Джерри. – Оливер на секунду задумался, подбирая идеальное сравнение и смотрел на Оуэна через зеркало, сделав максимально невинный взгляд.       – Твою мать, какой же ты гребаный извращенец. В моей жизни первый раз произойдет такое важное, кхм, событие, а ты сравнил нас с котом и мышонком.       Оба одновременно расхохотались, ведь сравнение было действительно странным.       – Кто виноват, что мы такие разные? – Этот вопрос показался Брайсу риторическим, и он решил его проигнорировать.       – Эй. – Парень посмотрел на Оуэна, прикоснувшись к его плечу и привлекая внимание. – Люблю тебя, кретин.       – И я тебя люблю, зануда.