Гействуем или "Чат Волейболистов"

Время подходило к вечеру, но на улице темнеть не собиралось. Хината засмотрелся в окно: над темно-синим морем пролетали чайки, а шум волны перебивал их крики. Золотистое солнце приближалось к горизонту, готовясь ко сну. Самое время для романтики! Кто бы мог подумать, что эти двое могут начать встречаться? Каждый божий день они называли друг друга придурками, спорили, все время между гениальным связующим и рыжим коротышкой царило соперничество. Но волейболистов выдавала одна небольшая деталь: они всё время засматривались друг друга на тренировке. Хината часто пропускал пасы, а Кагеяма слишком далеко или близко пасовал мяч. Конечно же наши «мама» и «папа» заметили это и решили свести своих детей. — Дайчи, ну пойми, — объяснял свое мнение Сугавара, таинственно улыбаясь, — по взгляду можно понять многое! Вспомни себя, когда мы только начали встречаться. — Хорошо, сдаюсь, — вздохнул капитан «Карасуно», — но что ты предлагаешь делать? — Есть у меня одна идея… В общем, Сугавара подождал, пока эти двое не начнут опять ссорится, а потом, под предлогом «в нашей команде нужны только дружные ребята» запер Хинату и Кагеяму в кладовке. Сначла было много шума и протестов, потом, через минут пять, воцарилась тишина. Сугавара решил подойти к двери и послушать. Ребята сидели и болтали, иногда смеясь, будто это не они только что осыпали друг друга обзывательствами. «Сработало?» — спросил сам себя третьегодка. И вправду… Сработало. В этот летний вечер опасный дуэт решил просто провести время, не выходя из номера в разговорах «ни о чём». Шоё осторожно сел между ног Кагеямы, а последний, немного поколебавшись, неуверенно обнял возлюбленного, боясь переборщить с силой. — Тобио, а ты правда меня любишь? — шуточно нахмурив брови, спросил Хината. — Что за странные вопросы? Конечно люблю, — проведя носом по шее, пробурчал Кагеяма. — Я тебя тоже, — откинув голову чёрноволосому на плечо, засмеялся номер 10 из «Карасуно». Спорить никак не хотелось, действия говорили сами за себя. Связующий отвернулся, пытаясь скрыть смущение. Они сидели почти в темноте, лишь небольшой лучик света проникал сквозь плотно закрытые шторы. Никто не смел прервать ту самую тишину, которая только лишь сближала парней. Кагеяма, долго подумав над своими действиями, осмелился запустиль руку под футболку Хинате, ожидая хоть какой-то реакции. В ответ тишина. Тогда волейболист тихо-тихо позвал рыжика, но тот упорно молчал. «Заснул, » — с некой печалью заключил связующий и, положив свою голову на макушку Хинаты, стал вслушиваться в ровное дыхание спящего парня, в спокойное сердцебиение; иногда Шоё что-то говорил во сне, вертясь из стороны в сторону. Кагеяма лишь тепло улыбался и сам не заметил, как опустились тяжелые веки. --- Тем временем, Сугавара и Дайчи решили времени зря не терять и пойти в расположившуюся по близости кафешку. В лицо дул прохладный ветерок, вокруг была тишина. Будто на землю опустили стеклянный купол, и он не пропускал ни единого шума, будто этот мир существовал только для двоих — капитана «Карасуно» и его связующего. Сугавара заинтересовался Дайчи с первых тренировок. Савамура всегда создавал впечатление сильного человека, его все слушались и вообще, кто мог быть лучше него? Сам Дайчи долгое время воспринимал Сугавару как друга. Капитан сам не замечал, что ему нравится неожиданные приконовение товарища, улыбка и теплый взгляд; Дайчи всегда с нетерпением ждал новой встречи, а потом понял, что если он себя представит в отношениях с Сугаварой, то ему не станет противно, наоборот, появлялось такое ощущение легкости и счастья. Коуши очень хотел признаться, но очень боялся реакции Дайчи: все-таки, они оба парни, да и к тому же капитан очень часто общался с одной симпатичной девочкой из класса. Повезло, что ему не пришлось признаваться. Это за него сделал Савамура. Тот день связующий обозначил для себя как «один из самых лучших дней в моей жизни». Найдя самый отдалённый столик, наша парочка незамедлительно решила туда сесть. Просмотрев меню, Савамура подозвал официантку. — Здравствуйте, что хотите заказать? — дружелюбно спросила официантка, взяв ручку. — Здравствуйте, можно нам два капучино и два круассана, — вежливо попросил Дайчи и улыбнулся, постукивая пальцами по поверхности стола. — Хорошо, ждите свой заказ, — официантка ответила такой же улыбкой и ушла. — Какое хорошее кафе, — осматривая помещение, произнёс Суга. — Не лучше тебя, — с ухмылкой сказал тёмноволосый и, наклонившись через стол, быстро чмокнул Сугу в нос. — Дайчи! Не при людях же! — смущённо воскликнул Коуши, тихонько стукая кулаком по столу. Через 10 минут им принесли их заказ. Весь вечер Сугавара и Дайчи пили кофе, о чем-то оживленно болтали. Конечно же, в основном разговоры были о волейболе и о чудесных первогодках. В ходе разговора они делали друг другу незаметные комплименты, тихо смеялись и наслаждались ещё одним днём, проведенным вместе. --- Ямагучи не видел красоты в полях, усыпанных душистыми цветами, в каких-нибудь картинах прошлых веков, в пейзажах… Ему казалось все обычным: ну цветы как цветы, что в них такого? И все бы так продолжалось, пока Тадаши не встретил Цукишиму — высокомерного, эгоистичного, холодного снаружи, но если узнать его получше, то вся эта стена рушится: перед взором предстает ранимый юноша, которому нужна какая-то опора и поддержка, иначе он упадет. Однажды, блокирующий поделился тайной: он до безумия любит закаты. Как будто вместе с этим закатом уходят вся грусть и печаль, а на душе становится так легко, что ты вот-вот взлетишь. Ямагучи какое-то время не мог понять, что не так в закатах. Закат как закат. Но понаблюдав за Цукишимой, он заметил легкую, почти незаметную улыбку блондина; глаза блокирующего светились так, будто произошло что-то очень хорошее. Тадаши сам невольно начинал улыбаться. Этим вечером ребята решили по традиции полюбоваться закатом. Они с небольшим усилием передвинули диван на террасу, устроились по удобнее и наслаждались. — Эх, как я люблю проводить так вечера, так тут ещё и слышен шум моря, — воодушевленно произнёс Тадаши, положив голову на плечо Цукишиме. — Да, — тихим голосом отозвался блокирующий и, немного колебаясь, добавил, — особенно этот вечер украшаешь… ты… — Ну Цукки! Любишь же ты смущать! —  тихо засмеялся раскрасневшийся Ямагучи. Он ценил каждый комплимент от Цукишимы, потому что услышать от него что-то романтичное — большая редкость. Последний луч солнца попращался с влюбленными и скрылся за горизонтом. --- Ещё с самого первого знакомства Акааши понял, как же сильно Бокуто любит мороженое, когда тот на первое свидание повел связующего в кафе, где Бокуто заказал немаленькую порцию мороженого. Серьёзно, он его ест везде и в любое время года. Иногда Кейджи кажется, что его капитан на восемьдесят процентов состоит не из воды, а из этого лакомства. Но однажды Бокуто зимой на улице съел очень много мороженого. Как и ожидалось, у него заболело горло и начало лихорадить. Акааши так переволновался, каждый день ходил к нему домой, мерил температуру, давал таблетки. Поэтому сейчас он всегда следит за тем, чтобы Бокуто не ел слишком много мороженого. ~~~ — Бокуто-сан, давайте сходим и поедим мороженого? — немного изогнув бровь, спросил Акааши. Капитан забыл куда шел. Брюнет редко предлагает ему вот так просто пойти и поесть это запретное лакомство. Котаро свел брови к переносице, скрестил руки на груди и стал прожигать взглядом Акааши. — Сегодня какой-то праздник? — с подозрением спросил Бокуто, осматривая своего молодого человека с головы до ног: с ним явно что-то не так. — Скажите свое решение, иначе я передумаю, — все с таким же спокойным и невозмутимым лицом предупредил связующий. — Что за вопрос? Конечно пойдем! — возбужденно заявил Бокуто и, не соизволив переодеться, выбежал на улицу в футболке и шортах, хотя на улице не было так тепло как днём. Акааши, прихватив с собой кофту Бокуто, спокойно следом вышел из домика и протянул элемент одежды, а затем свою руку Котаро. На улице было малолюдно, поэтому они смогли себе позволить пройтись до ларька за руки. Связующий никогда бы это просто так не сказал, но ему очень нравилось переплетать их пальцы, чувствовать тепло рук капитана. К тому же руки Бокуто были сильными и крепкими. Акааши решил, что расскажет свой «секретик», в случае если вдруг ас «Фукуродани» опять повесит нос на турнире. — Та-а-ак, какое же мне взять? Сложно! — когда юноши подошли к ларьку, Котаро сразу же бросился к меню. Было столько много разных вкусов, что капитан начал расстраиваться: ведь все сразу взять нельзя. — Бокуто-сан, возьмите клубничное, вы же его очень любите, — предложил Акааши, проведя пальцем по рисунку с той самой сладостью. — Точно! Акааши, ты такой умный! — Бокуто восхищенно посмотрел сияющими глазами на Кейджи, который сохранял все то же спокойное лицо. — Нам, пожалуйста, одно клубничное и одно шоколадное мороженое, — сказал связующий, протягивая продавцу купюры. Волейболисты решили сесть на ближайшую скамейку. Ас как обычно начал что-то быстро и невнятно рассказывать про то, как их команда стала лучше играть: улучшились атаки и защита. Но Акааши все понимал, более того, он внимательно слушал собеседника, иногда отвечая на какие-то вопросы. — …а еще мы сильны, потому что у нас есть такой прекрасный связующий! — капитан посмотрел прямо в глаза партнеру и хитро улыбнулся, ожидая хоть какой-то реакции. — Бокуто-сан, вы весь в мороженом, — предупредил Акааши, доставая салфетки. Ас знал, что связующий сейчас немного покраснел и специально отвернулся в поисках салфеток. Это заставило его ещё больше улыбнуться, ведь это такое достижение — сломать маску спокойствия на лице Акааши. — Просто оно такое вкусное! — воскликнул Котаро, подвигаясь к брюнету. Акааши аккуратно вытер уголки рта Бокуто, за что получил в награду легкий поцелуй в губы. Капитан продолжил оживленно рассказывать про волейбол. А Кейджи сидел и любовался им: веселый, болтливый, целеустремлённый — такой Бокуто ему нравится. И Акааши сделает все, чтобы его капитан никогда не унывал. --- Кенма никогда не любил людные места. Ему всегда казалось, что все взгляды устремлены на него, и от этого становится не по себе. Даже на улицу Кенма особо не выходит и не выходил бы, если бы не Куро. Все сокомандники и другие волейболисты никогда не понимали, как же такой спокойный и безразличный Кенма мог полюбить неугомонного Куроо? А вот полюбил, ещё со средней школы начали проявляться какие-то чувства. Козуме не то что боялся, скорее, не желал признаваться Тетсуро, потому что дружба была на первом месте. И если она рухнет из-за не совсем обычных чувств связующего, то последний будет винить себя всю жизнь. Но как-то раз, когда «Некома» выиграли очередной матч, Куроо подошёл к Кенме, который в свою очередь был увлечен игрой в приставку. — Ты такой умный! — с восхищением пропел капитан команды, вертясь вокруг связующего. — Мы идеально друг другу подходим: ты умный, но слабенький, а я умный, но сильный! Кенма неодобряюще зыркнул на собеседника, который все так же вертелся вокруг «мозга» команды, иногда пытаясь выхватить приставку у него из рук. — Прям так идеально? — усмехнулся связующий. — Может ещё и женишься на мне? — Женюсь, но чуть позже, — без капли смущения заявил Куроо, многозначительно подмигнув. Кенма очень долго гадал, было ли это признанием или очередной шуткой капитана. Оказалось все-таки признание. Так вот, вернёмся к сегодняшнему вечеру. Юноши решили пойти к небольшому озеру, которое, по легенде местных, исполняет желания. Ветер обдувал всё тело, и от этого было дастаточно прохладно, поэтому Куро накинул свою кофту Кенме на плечи. — Эх, если бы мы всегда ходили в такие места, то я был бы как в раю, — положив голову Тетсуро на плечо, тихо проговорил Козуме. — Если бы мы не общались с людьми, то стали бы дикарями, — посмеиваясь сказал Куроо, обняв Кенму за плечи. — Да ну тебя, — хихикнул Кенма, посмотрев в лицо чёрноволосому. Капитан немного подумав, докоснулся своими губами до потрескавшихся губ связующего и остановился, побуждая Козуме к действию. Последний, помявшись, стал неловко двигать губами, иногда покусывая нижнюю губу Куроо. — Молодые люди, — неожиданно окликнул волейболистов грубый мужской голос, — это охраняемая зона, посторонним вход воспрещён. Попрошу предъявить документики. Куроо, не долго думая, схватил Кенму за руку и побежал в противоположном направлении от мужчины, который, по всей видимости, был охранником. «Ну что за человек! — думал про себя связующий, когда они забежали в какой-то магазин. — Что ни день — то приключения!» --- Лев всегда смеялся с роста Яку. Мориске это совершенно не нравилось, что не удивительно. Легко такому великану насмехаться над лилипутом. Но на самом деле Лев всегда очень с этого умилялся. Ему во снах снилось как он носит Яку на руках, а при этом целует в макушку, но не всегда сны были такие милые. Как-то раз Хайба проснулся в холодном поту из-за того, что ему приснился не очень приличный сон с участием Яку. После этого русский японец ходил неделю обескураженный, стараясь избегать прямого контакта с Мориске. Высказаться было некому, поэтому Лев решил прибегнуть к помощи интернета. Там он познакомился с каким-то парнем под ником «The_time». Незнакомец готов был выслушать о всех переживаниях Льва, поделиться советом, поддержать несчастного собеседника. Хайба охотно всем делился и как-то случайно получилось, что он упомянул, что играет в волейбольной команде «Некома». The_time: А как зовут твоего любимого? (21:07) Dikaia_lvitsa: Зачем тебе? (21:07) The_time: От ответа зависит будешь ты жить или нет! (21:08) Dikaia_lvitsa: Ужас! (21:08) Я так и знал, что ты маньяк! (21:08) The_time: Сложно сказать что ли? (21:08), Обещаю, если скажешь, я сразу же удивлю тебя (21:08) Dikaia_lvitsa: Я подумаю (21:09) Ладно, я решил тебе верить. Его зовут Яку Мориске (21:23) The_time: А слабо было в лицо мне все это сказать? (21:30) Я уже готов был тебя искалечить! И все-таки, ты дал правильный ответ, поэтому пока что останешься в живых. (21:31) Dikaia_lvitsa: Чего? (21:33) Ты с ним знаком? (21:33) The_time: Как тебя сказать… я и есть он (21:33) Dikaia_lvitsa: Вот это цыганский фокус! А Яку-сан не против! (21:38) The_time: Пока. (21:39) ~~~ — Лев! — громко позвал Яку. — Что такое, Яку-сан? — выглянув из другой комнаты, спросил Лев. — Кхм… Можешь достать чай с верхней полки? — немного смущённо попросил Мориске. — Конечно! — ухмыльнулся Хайба и поднял Яку на уровень полки. — Лев! Гадёныш! Я же просто попросил достать чай, а не поднимать меня! — Яку начал ругать Льва, но при этом, всё равно взял чай. — Мне так больше нравится! — рассмеялся Лев, поставив Мориске на пол. — А мне нет! — обиженно воскликнул Яку, и уже протягиваю руку для волшебного подзатыльника. Но Хайба перехватил его руку и поцеловал все костяшки. Яку весь зарделся, но паддался Льву, когда тот поцеловал каждый длинный палец юноши, переходя к мягким ладоням, а от ладоней к запястьям. Мориске знал, что простыми поцелуями не отделается, но остановливать партнера он тоже не хотел. Чай, к сожалению, пришлось отложить на потом. --- Ойкава вбил себе в голову, что если он будет делать вид, что любит себя, то любовь к себе сама обязательно появится, и люди сами начнут к нему тянуться. И действительно: у него появилось множество фанаток, которые после каждого матча поджидали Ойкаву, чтобы осыпать его комплиментами и похвалить за игру, да и сам волейболист переставал испытывать к себе отвращение. Но недоброжелателей тоже было немало. Однажды, ничего не подозревающий Тоору шел после матча домой, как вдруг услышал какие-то голоса. Он бы и прошел мимо, если бы один из голосов не назвал его имя. Спрятавшись за углом, капитан начал прислушиваться. Вообще, он знал, что подслушивать нехорошо, но любопытство взяло верх. — Да, матч был то что надо! — сказал жёсткий прокуренный голос. — Этот гениальный связующий и десятый номер сразили всех наповал! — Да, Сейджо пришлось попотеть, — усмехнулся женский голос, — что-то Ойкава расклеился. — Да-а-а, я ожидал от него большего, — и снова этот противный прокуренный голос. Остальные присутствующие лишь тихо соглашались. В тот момент Ойкаве показалось, что все, что он так упорно строил все эти годы, не имея при этом какого-нибудь таланта или гениальности, рухнуло. «Недостаточно, — поругал себя волейболист, — недостаточно тренировок!» Как-то раз Хаджиме забыл в раздевалке свою обувь, пришлось возвращаться. Время было позднее, поэтому Иваидзуми решил, что в раздевалке никого не будет. Зайдя в зал, он услышал из раздевалки всхлипы. Сердце волейболиста от испуга забилось сильнее — не стоило ему на выходных смотреть тот ужастик. Иваидзуми поднялся на носочки и тихо подкрался к распахнутой двери раздевалки. Сердце принялось биться с новой силой: на скамейке сидел Ойкава с перемотанной рукой, рядом с ним валялась пустая бутылка воды, а сам он сидел, наклонившись вперёд и закрыв лицо руками. — Ойкава? Что случилось? — как можно тише и осторожнее спросил Хаджиме, опуская свою сумку на скамью. Тоору вздрогнул от неожиданности и, увидев стоящего напротив него Иваидзуми, быстро принялся втирать лицо руками. — А? Ива-чан? Я думал, что все уже давно ушли, — дрожащим голосом спросил в ответ капитан команды и отвернулся, в надежде скрыть следы от слез. — Я забыл обувь и решил вернуться, чтобы забрать её. Так, ещё раз спрашиваю, что случилось? — обеспокоенно спросил брюнет, присаживаясь рядом с юношей. Капитан команды, видимо, решая, говорить другу правду или же увильнуть от ответа, долго молчал, нервно перебирая пальцами края футболки. Но какая-то мысль заставила Тоору сморщить нос и наконец-то заговорить. — Мне никогда не подняться на вершину, не стать лучше. — Ойкава медленно повернулся к собеседнику, измученно улыбнувшись, — Я все свои силы вкладываю в самосовершенство, но получаю обратный результат. Упорный труд не всегда гарантирует, что ты можешь добиться чего-нибудь в жизни. Повисло молчание. Тоору успокоился, резко откинулся на стенку, при этом неплохо ударившись затылком, но внимание никакого на это не обратил. Глаза Ойкавы были пустые, будто из них забрали всю жизнь, и остались только стеклышки. — Я… Я даже не думал, что ты так о себе думаешь, — немного растерявшись, прошептал Иваидзуми. Он понятия не имел, что сказать в этот момент. Хаджиме очень боялся еще больше ранить друга, поэтому старался подбирать более мягкие слова, но на ум ничего не шло. — Ива-чан, ты когда-нибудь задумывался, сколько людей тебя не любит? Я уверен, что таких нет. А меня ненавидит пол города. Да что там! Пол страны! — Капитан команды сжал со всей силы руки в кулаки, сдерживая новою волну слез. — Дурак! — крикнул Иваидзуми, несильно пихнув собеседника в бок. — Ты себе напридумывал проблем, потом сам из-за них и страдаешь! Тебя здесь все любят и уважают! — Все, кроме тебя, — безэмоционально бросил Ойкава, планируя начать собираться домой. — Это не так! — воскликнул Хаджиме, перекрывая путь Тоору, когда тот направился к выходу из раздевалки. — Я… — Все именно так! — перебил взбешенный Ойкава. — Каждый день я слышу от тебя грубости и угрозы, что наша дружба перестанет существовать из-за меня! — Так и есть! — крикнул Иваидзуме, но тут же более спокойным голосом пояснил. — Это все потому, что ты мне нравишься, дурак. И с каждым днем все больше и больше! Я боялся, что это разрушит нашу дружбу, поэтому все время пытался создать иллюзию, что ты мне не нужен! Но ты мне нужен! — Я тебе нравлюсь как… Парень? — забыв про недавнюю истерику и обиду, с искренним удивлением спросил Ойкава. — Именно. Юноши стояли в тишине, смотря друг другу прямо в глаза. На лице Тоору эмоции сменялись одна за другой: удивление перемешалось с какой-то своеобразной радостью, потом приходило непонимание, брови сходились к переносице, а их хозяин о чем-то задумывался. И когда эта смена настроения прошла, Ойкава криво улыбнулся, медленно подходя к бывшему другу. — Чем докажешь? — Тоору пытался сделать серьезное лицо, но хитрая ухмылка никак не хотела сходить с его лица. От такого вопроса и быстрой перемены настроения Иваидзуми поперхнулся воздухом. Что он должен сделать? Согласиться потренироваться с ним? Исполнять любые желания капитана? Засыпать комплиментами, как это делают поклонницы? Видя, что сокомандник затупил, Ойкава тяжело вздохнул и подался вперед, докоснувшись своими губами до губ Иваидзуми. Назвать поцелуем это было сложно, скорее просто неловкое прикосновение, но из-за него тепло разлилось по всему телу, а внизу живота скрутился узел. — Вот что я имел в виду, — приведя себя в порядок, Ойкава схватил свои вещи и спокойно пошёл домой, — спокойной ночи, Ива-чан, надеюсь, я тебе приснюсь. ~~~ Этим вечером ребята долго спорили, чем им заняться. Ойкава настаивал посмотреть ужастик, а Иваидзуми, в свою очередь, настаивал на том, чтобы просто лечь спать. Тогда Тоору стал угрожать, что не даст заснуть своему парню. — Неужели ты боишься ужастиков, которые придумали такие же люди? — с долей издевательства поинтересовался юноша, нанаклонившись к протестующему. — Ничего я не боюсь! Просто… — Хаджиме стыдливо опустил взгляд, придумывая правдоподобную причину не смотреть всякий бред на ночь. — Просто что? — За тебя волнуюсь! — выпалил волейболист, театрально прикрыв лицо рукой. — Вдруг ты заснуть не сможешь? — Не волнуйся, с тобой засну где угодно, — злобно хихикая, Ойкава подошёл к небольшому телевизору, чтобы вставить диск. Первые минут пятнадцать все было относительно хорошо, по крайней мере не было никаких пугающих лиц или неожиданностей. Зато была напряжённая атмосфера. Когда уже пошел трэш, Иваидзуми не выдержал и в панике схватил руку рядом сидевшего сокомандника. «Вот Ойкава зараза! Не поленился найти настолько жестокий фильм!» — думал про себя брюнет, ожидая издевательств со стороны капитана. Но на удивление Ойкава лишь молча встал, выключил фильм и включил свет. — Ты мог бы сказать, что больше не можешь, Ива-чан, — волейболист нахмурил тонкие брови, скрестив руки на груди, — включить другой фильм? — Нет, — Иваидзуми немного помялся, хорошо обдумывая слова, которые он хочет сказать, — это… полежишь со мной? Ойкава, все так же сохраняя молчание, прилег на кровать рядом с сокомандником, приобнимая последнего за талию и переплетая их крепкие ноги. Хаджиме почувствовал себя в безопасности и, стараясь забыть недавно просмотренный фильм, опустил тяжелые веки. Все пошло не совсем по плану, но ради Иваидзуми Ойкава готов был пойти на что угодно, даже отказаться от волейбола.