Доброй ночи

— Эрен, нет. В изумрудных глазах, блестящих в лунном свете, отразилось недоумение. Пальцы, будто бы случайно огладившие интимное место, так и замерли в районе паха. Эрен всмотрелся в лицо любовника и, не найдя там ничего, кроме усталости и лёгкого раздражения, фыркнул: — Ладно, я понял. После чего демонстративно отвернулся от него на другой бок и даже слегка отодвинулся, стараясь в полной мере выразить степень своей обиды. За спиной послышался недовольный вздох. Сильные руки на талии, притянувшие обратно, и поцелуй в макушку себя долго ждать не заставили. — Ну ты же понимаешь, как я на работе устаю, — ласкающий шёпот защекотал ухо. — Скоро с делами разберусь, потерпи немного. Эрен не выдержал, услышав очередное обещание, скинул с себя руки и поднялся. — Да вечно ты так говоришь, Ривай! — с горечью выпалил он. Работа его любовника уже порядком надоела и стояла поперёк горла довольно давно. Ривай уходил раньше, чем звенел будильник, который Эрен заводил на семь утра, чтобы не проспать универ. Приходил, когда стоящий на плите ужин давно остывал, а на диване спал его парень, так и не дождавшись возлюбленного с работы. Порой Йегеру начинало казаться, что всё это просто прикрытие, и Ривай возвращался к нему поздно не потому, что плотный рабочий график не позволял сделать этого раньше, а потому, что Эрен уже давно перестал быть центром вселенной Аккермана и его место занял другой. Наверное, так бы и считал, если бы не чувствовал каждое утро сквозь сон трепетные поцелуи на лице, оставленные перед уходом. Только ситуация от этого лучше не становилась. Жажда внимания сжигала изнутри, доводя юношу до тоски. — Поверь, мне тоже это всё не нравится, — попытался убедить Ривай своего вспыльчивого любовника, но никакой ответной реакции не последовало. Он продолжал молча смотреть в угол тёмной комнаты. Пухлые губы слегка кривились от обиды. Аккерман приподнялся на локтях, мысленно спрашивая у самого себя, за что он заслужил такое наказание, хоть и прекрасно знал, что давно числился в топе главных мудаков планеты. Эрен всё ещё не подавал никаких признаков активности. Ривай ухватил его за запястье, пытаясь немного расшевелить, но Йегер только вырвал руку и продолжил драму. — Да бля, — тихо выругался Аккерман. — Эрен… — Ну чего?.. — Иди ко мне. Либо выдержка дала трещину, либо обижаться попросту надоело, но Эрен позволил себя обнять и утянуть обратно под одеяло. Стараясь загладить вину, Ривай расщедрился на нежности, путаясь пальцами в длинных прядях волос любовника и оставляя поцелуи на макушке, удобно устроившейся на его груди. — Обижаешься? — поинтересовался Аккерман, большим пальцем скользя по нежной коже на любимом лице. — Нет, — уверенно ответил Эрен, выпутываясь из объятий и следом перекладываясь на свою подушку. — Всё в порядке. Я люблю тебя. Доброй ночи. Короткий поцелуй в губы — всё, что получили оба перед сном, несмотря на жажду большего. Эрен устроился поудобнее и закрыл глаза, стараясь уснуть, что вышло у него довольно быстро, судя по зазвучавшему уже через пару минут мирному сопению. А вот у Ривая вся сонливость после этой небольшой ссоры исчезла, словно по щелчку. Он наверняка не меньше пятнадцати минут потратил на то, чтобы наконец-то заснуть, но глаза держать закрытыми дольше, чем полминуты, не выходило. Ладонь с длинными сильными пальцами, лежавшая прямо перед его лицом, попыткам уснуть не способствовала. Желание поочерёдно взять в рот каждый из них, а после расцеловать фаланги, занимало собой все мысли. Ривай уже и не помнил, когда у них в последний раз был секс. Неделю назад? Месяц? Или ещё больше? Достаточно, чтобы яйца ломило адово. Сначала он просто уставал настолько, что лень было самому себе передёрнуть пару раз под душем, а спустя время завалить капризного засранца начало хотеться настолько сильно, что понимал, что если сделает это, то драть будет всю ночь и вряд ли отпустит даже тогда, когда раздастся ненавистная трель будильника. Ежедневно просить немного потерпеть стало приходиться не только Эрена, но и самого себя. А дел всё не убавлялось. Для Аккермана оставалось загадкой, почему этот чертовски сексуальный мальчишка, притягивающий к себе множество взглядов, всё ещё не послал его нахер вместе со всеми обещаниями. Он заслуживал гораздо большего. С ним нельзя так поступать. Ему нужно уделять достойное внимание, баловать и не давать никаких поводов для обиды, но Ривай пролетал по всем пунктам. Целовал в висок на прощание и обижал, так и не прикоснувшись к ужину из-за обессиливания — только это он и делал для Эрена. Порой, застывая перед ним, уснувшим в гостиной, не дождавшись его, Ривай уверял себя, что завтра идёт писать увольнительную, однако утром опять исчезал ещё до звонка будильника и приходил, когда сумерки опускались на улицы. Остаться без заработка и стать неспособным утолить все финансовые потребности возлюбленного — один из самых сильных страхов. Поэтому даже в свой единственный выходной он продолжал посвящать себя рутине в своём кабинете и игнорировать мельтешащую в тонкой полоске света под дверью тень. Комната была освещена лишь сиянием полной луны, заглядывающей в окно благодаря незадвинутым портьерам, но этого вполне хватало, чтобы разглядеть все черты лица парня и в очередной раз сделать вывод, что он до безобразия красив. Густые ресницы слегка подрагивали, сочные губы были приоткрыты, а отросшие пряди лезли в лицо, заставляя забавно жмуриться во сне. Ривай сдерживался. И всё его самообладание треснуло к херам, стоило оторваться от лица и очертить взглядом соблазнительные изгибы. Йегер лежал на боку, немного согнув ноги в коленях. Растянутая футболка, размера на два ему большая, задралась и открыла вид на обалденный плоский живот с тонкими линиями пресса. Одеяло было откинуто куда-то в сторону, что позволяло видеть аппетитные бёдра. Рука сама потянулась, чтобы огладить их. Эрен слегка нахмурился, даже во сне ощущая прикосновения шершавых пальцев. Уголки губ едва заметно дрогнули, и это только подлило масла в огонь. Ладонь скользнула с бёдер на задницу, пересчитала позвонки, поднявшись выше под футболкой, и снова вернулась на исходное место. Стоило ещё несколько минут назад отвернуться на другой бок, постараться забыть, что рядом лежит этот чертовски притягательный паршивец, и уснуть наконец-то, но Ривай сделать этого уже не мог, пальцами сжимая упругую ягодицу и с наслаждением впиваясь в неё ногтями. Эти же пальцы нырнули под край трусов, огладили промежность, вырывая из уст Йегера тихие стоны, а после вернулись обратно наружу. Нежные поглаживания заменил звонкий шлепок. — Блять! — зашипел Йегер, мгновенно выпадая из сна и инстинктивно потянувшись к ушибленному месту, но руки тут же перехватили, сжав у изголовья кровати. — Ривай? — Умолкни. Собственно, другого выбора у него и не было, потому что губы тут же накрыло требовательным поцелуем. Ривай целовал жадно, как хотел поцеловать его уже давно, без возможности остановиться. Не позволял отстраниться и на мгновение, кайфовал от вкусных стонов в поцелуй, прикусывал, облизывал и надеялся, что не раздерёт сопляку губы до крови. А Эрен и не противился, отвечал с той же ненасытностью и дрожал от нетерпения. Ривай с трудом отлип от сладкого рта, шумно выдохнул и с прежней страстью накинулся на шею. Каждый оставленный укус и засос говорили о том, как сильно он желал этого, и убивали все сомнения, напоминая, что Эрен по-прежнему центр его вселенной. И он верил с каждым оставленным следом всё больше, подставлялся и стонал от наслаждения. Руки, блуждавшие по телу, сползли вниз, зацепив резинку трусов и потянув ниже. Вставший член смачно шлёпнул по животу, рождая в голове Аккермана ещё больше нездоровых фантазий. Впрочем, у него самого в трусах была та же проблема. Член ныл и уже давно просил разрядки. Всё же воздержание дало о себе знать. Возбуждение болью отдавалось в паху. Сил ждать не было у обоих. — Можешь не тянуть, — нетерпеливо зашептал Эрен, а голос дрожал от желания. Впрочем, Ривай даже не удивился. Паршивец торчал в ванной по сорок минут уже не первый вечер. Так сильно хотел его, что даже не жалел тратить время. Признаться, Аккерман был польщён. И очень возбуждён. Поэтому с новым аппетитом накинулся на самые желанные губы в своей жизни и рукой наконец-то освободил собственный член. Пальцы мягко вошли в мокрое нутро и с нажимом огладили горячие стенки. Йегер на ласку отозвался задушенным стоном и привычно выгнулся в спине, заелозив. — Ахуенно, — хрипло выдохнул Ривай. — Да выеби уже… пожалуйста, ну… — послышался скулёж в ответ на его слова. Этими мольбами Аккерман мог наслаждаться очень долго. Точно так же, как и наблюдать, как сопляка ломает в судорогах от распирающей жажды ебли. Но не сегодня, иначе ещё чуть-чуть, и Ривай сам завоет потасканной блядью. Аккерман подхватил бёдра и притянул ближе, не забыв оставить ещё один отпечаток ладони на ягодице. Влажная головка скользнула по ложбинке и запульсировала ещё сильнее. Эрен, кажется, уже давно потеряв связь с землёй, двигался инстинктивно, потираясь задницей о крепкий стояк. Ривай самоволку не любил и сжал его бёдра сильнее, представляя, какие синяки расцветут наутро. Эрен ещё не успел позабыть это чувство, но зато успел отвыкнуть. Однако стоило головке коснуться сфинктера, вскрикнул, радуясь столь знакомому и желанному ощущению. Ривай и сам ахренел от того, сколько упустил из-за чёртовой работы, сквозь зубы смачно прорычав отборные ругательства. — М-м-м, Рива-ай, — мычание в согнутый локоть. Стройные ноги туже обвили талию любовника. Руки потянулись к плечам, притягивая ближе и вместе с этим оцарапывая кожу. Аккерман охотно пошёл навстречу, влажно поцеловал в губы и вновь выпрямил спину, вколачиваясь с новой силой в пульсирующее очко. Если Ривай не побережёт Эрена, то на учёбу утром он пойдёт с болью в заднице и сорванным голосом, но если сбавит темп, то Йегер собственноручно придушит его. — Сучка, — раздалось рычание и очередной шлепок, но уже по бедру. Эрен не выдержал и нескольких минут этой бешеной долбёжки, слил на второй и выл так, что сам едва не оглох от собственных воплей. Ривай продержался чуть дольше и кончил прямо внутрь, глухо матерясь. Даже не удосужившись вытащить, обессиленно упал на локти, лбом утыкаясь в ключицы Йегера. Первое время оба молчали, стараясь наглотаться воздуха, которого в комнате было, казалось, пиздец как мало. Эрен вяло поглаживал бритый затылок любовника, впервые за долгое время чувствуя себя таким счастливым, но Ривай отстранился уже совсем скоро, переваливаясь на разодранную спину. — Давай, топай в душ, — распорядился он, всё ещё толком не переведя дыхание. — А может, ты со мной? — лукавый шёпот. — Ты завтра хочешь быть не в состоянии на жопу сесть? — бурчание в ответ. — Шуруй давай, следующим пойду. Йегер по-детски нахмурился и, напоследок коротко поцеловав своего мужчину в губы, сполз с кровати. Из ванной комнаты выскочил достаточно быстро, испытывая приятную усталость и не менее приятные ощущения снизу. Он бы с удовольствием, как выразился Ривай, не сел завтра на жопу ради повторного захода, но пожалел его, прекрасно зная, что в этом случае на работу Аккерман поедет сонным и на следующий вечер отрубится прямо в одежде. Впрочем, то, что было сейчас, гораздо лучше, чем ничего. А может быть, и Ривай поймёт, сколько упускает, и доделает свои дела быстрее. — Ривай, — ласково позвал Эрен, ступая в их тёмную спальню, но ответа так и не дождался. — Эй? Колено аккуратно опустилось на постель, Йегер подобрался ближе и убедился в том, что Аккерман заснул, так и не дождавшись своей очереди в душ. Эрен невольно улыбнулся и упал рядом, носом утыкаясь в крепкую грудь. — Люблю тебя. Доброй ночи, Ривай.