Всё уже позади

Прошло уже много лет с тех пор, как Глэм покинул дом своего отца, как перестал терпеть в свою сторону унижения, оскорбления и побои. Но все давние события настолько въелись в душу металлиста, что остаются с ним и по сей день. Своими свинцовыми облаками погода предвещала сильный ливень. Была среда, а это значит, что Глэм снова преподаёт частные уроки музыки. ___ Действие происходило в богатом особняке одного знаменитого писателя. - Научите моего сына играть на пианино! – требовательно сказал мужчина средних лет. - Я же всё понятно объяснил, ваш сын не горит желанием заниматься музыкой, он даже подтвердил это, - спокойно объяснил Глэм, смотря добрым взглядом на него. - Я заплачу вам вдвое больше! Не хочет писать произведения, так пусть хотя бы научится играть на каком-нибудь инструменте! - не останавливался на своём писатель. - Я не собираюсь заставлять его заниматься музыкой насильно, это неправильно, - всё так же добро сказал Глэм. После его слов мужчина очень разозлился и едва сдерживал свой гнев. - Раз так, тогда выметайтесь отсюда, немедля! – агрессивно сказал он, подзывая личную охрану выпроводить гостя. Глэм чуть не навернулся лицом в асфальт с порога, когда его силой вытолкнули за дверь здания. ___ Сильный гром раздался по всему району, а это значит, что скоро пойдёт дождь. - Чёрт, - сказал Глэм, начиная идти к своему дому быстрее. Как назло сегодня он оделся не так тепло, а зря, ведь дождя уже было не избежать. Он проходил по улицам, где жили только богатые, хорошо обеспеченные люди. А ведь когда-то он тоже жил на этой улице… Неприятные воспоминания нахлынули новым чередом, когда он прошёл мимо того самого дома, где раньше жил. - Столько лет прошло… - тихо сказал он в никуда. Дождь начал лить ещё сильнее. Глэм уже не шёл, а бежал к дому, накинув тонкую летнюю куртку на голову. От бега было тяжело дышать. Металлист остановился около входной двери, ища ключ. ___ В доме было тихо. Родители ещё позавчера отвезли Хэви в летний лагерь по его желанию. Ди же не захотел, поэтому целыми днями проводил время в своей комнате, а Виктория, как всегда, была в мотоклубе. Глэм с порога включил свет в коридоре, бросил свой рюкзак на тумбочку у двери и снял обувь. - Надо бы в душ сходить, - подумал он и пошёл в ванную комнату. ___ Снимал с себя одежду металлист медленно и нехотя, вспоминая недавние неприятные события конфликта. Убирая напульсники, Глэм снова натыкается взглядом на свои уже давно зажившие шрамы и вновь представляет, как по этой руке много лет назад собственный отец хлестал его линейкой. От мыслей его вывел сильный частый кашель. Мужчина ещё несколько дней назад заметил, что заболевает, но так и ничего не предпринял, считая это не таким важным делом. Постояв несколько минут под тёплой водой, Глэм направился в их общую с женой спальню. Переодевшись в домашнюю одежду, мужчина плюхнулся на кровать, укрываясь одеялом. Всё тело ломило. Сегодня он очень устал. Кроме того, что металлист преподаёт частные уроки музыки, бегая с дома на дом, он берёт на себя ответственность готовить еду, убираться по дому, стирать одежду, отвечать за счета и ещё несколько мелочей. Поворачиваясь на другой бок, Глэм глянул на прикроватные часы. Было ещё 17:34, но из-за туч, плотно закрывающих солнце, казалось, что была уже ночь. Прикрыв глаза, мужчина почти сразу же погрузился в сон. За окном снова послышался громкий раскат грома, а дождь настойчиво бился в окна. Из-за незакрытой форточки, комната наполнилась неприятным холодом. ___ ~Опять этот сон~ - Руку! – кричит Густав. Себастьян протягивает свою дрожащую с ещё не зажившими ранами руку, снова получает резкую боль, снова слышит массу оскорблений в свою сторону. - Ты ничтожество! Бездарность! Даже первое место не смог получить, тебя обыграл какой-то проходимец! Я столько в тебя вложил… а ты вот как поступил! *Удар* - Ты будешь всё лето заниматься музыкой, ты понял!? *Удар* - Ты выбрал хлам, Себастьян! Слышишь?! ХЛАМ! - Я Глэм! – крикнул он, стоя под дождём. ___ За окном снова послышался сильный раскат грома. Металлист резко проснулся и чуть ли не упал с кровати, если бы кое-кто его не придержал. - Блять, Глэм, ты чего так вскочил, я тебя еле поймала, - сказал родной знакомый голос. - Вики, - хотел сказать мужчина, но ничего не получилось. Вместо этого он начал кашлять и тяжело дышать. - Так, а ну ложись обратно, у тебя наверняка ещё и температура высоченная, - предположила Виктория, целуя мужа в лоб. Через несколько секунд он почувствовал, как на голову ему положили холодное мокрое полотенце. - Прихожу я, блин, значит домой, а тебе тут плохо, лихорадишь, да ещё и окно открыто было, холодно же! Знаешь, как я испугалась! Почему ты мне не позвонил сразу? – начала выражать недовольство женщина. Глаза Глэма наполнились слезами. Только она могла понять, почему. - Опять приснился этот кошмар, да? – спросила рыжеволосая чуть мягче. Панические атаки её мужа повторялись не раз, поэтому Виктория уже знает, что к чему. Вики залезла на кровать поближе к своему любимому и прижала его к себе, чтобы успокоить. - Ну, ну, Глэм, всё уже прошло… Всё позади, - стала говорить она, - Никто тебя больше не обидит, а если и обидит, тому ебало набью, ты же меня знаешь, - хихикнула женщина. Металлист тоже усмехнулся и на лице появилась слабая улыбка. - Спасибо, - тихо сказал Глэм, уткнувшись головой в плечо своей жены. - Ты такой милый сейчас, но не мог бы ты убрать свои длинные волосы с моего лица, - сказала Вики, сдувая волоски мужчины, которые успели прилипнуть на её лицо. - Ой, прости, - сказал он, приглаживая назад свои растрёпанные пшеничные волосы, - Я тебя очень сильно люблю, Вики, - добавил Глэм, целуя свою жену в щёчку. - И я тебя, одуванчик ты мой, - сказала Виктория, засмущавшись и аккуратно притягивая его ближе к себе. ИЗЛИШНЕ аккуратно, потому что как-то раз, она умудрилась случайно сломать ему два ребра во время «обнимашек» (ну вы, надеюсь, поняли намёк каких-таких "обнимашек"). Кости оказались слишком хрупкие… Так они и заснули в обнимку, несмотря на слишком плохую погоду за окном.