Наглое Темнейшество

Чтоб ещё раз он пропускал подготовку к тесту по зельеварению! Это ещё хуже, чем практика. В практике хоть есть возможность подсмотреть, что делают остальные. А если и напарник хороший — дело в шляпе. Но тест… Гарри смотрел на пятнадцать вопросов, что только на первой странице, и ещё столько же на второй, и понимал, что влип по уши. А всё ОН! Он, гад такой, не давал сперва подготовиться к уроку, вечно вытягивая свои мысленные щупальца в его сторону, а потом поспать перед первым уроком зелий! Имя этому мучителю Том Реддл, он же его Тёмнейшество лорд Волан-де-Морт. Дикий коктейль из злости, сонливости и откровенного тупизма, никак не позволяли нормально работать над тестом. «Ты вспомнил обо мне, малыш Гарри? Как трогательно», — раздался в голове с шипящими нотками голос. Вспомни, как говорится… И ВОТ ОНО! Наглое, самодовольное… «Тебя здесь только не хватало, изверг проклятый!» — мысленно рыкнул Гарри, ощущая слова на своей коже так явно, словно его касались руками. — «Когда-нибудь точно выстрогаю кол и всажу его тебе во все известные места!» «Когда ты злишься, то похож на нахохлившегося воробушка».  Тёмный лорд просто посмеялся над ним. И совсем не злобно, как от него можно было ожидать, учитывая их статус «враги», а тепло. «Молчал бы лучше, питон подколодный!» — прошипел Гарри, посадив мелкую кляксу на лист бумаги. Снейп точно прицепится, а тест и так не клеился. Ну не помнил он совсем сколько унций саламандровой печени кладётся в зелье стойкости против огня! — «Без тебя зоопарка хватает. Мышь летучая тут ещё шляется. Ноги бы ему повыдергал, да только побрезгую хвататься за эти волосатые окорочка…» Спросонья Гарри до ужаса ворчливый. И тёмному Величеству нужно с этим просто смириться! А если что не нравится — смело выходить из эфира. Но реакция на слова Гарри была проста и совсем без негатива — тот лишь посмеялся. Тихо и с легким хрипом, что послало по телу сладкую дрожь. О, этот смех… да и сам голос… Не будь Поттер таким злым сейчас, точно ощутил бы желание… Хотя кого он обманывал? Уже ощутил. Так и привиделась картина, которую он желал воплотить — где Том стоял позади и шептал ему что-нибудь горячее на ушко, прижимаясь к его спине голой грудью. «Ты же знаешь», — откровенно стал заигрывать Тёмный лорд, прочтя мысли, чего не избежать, будучи в чужой голове. — «Я всегда готов воплотить твои фантазии в жизнь. Ласкать твои губы. Ласкать всё твоё тело. Снова… и снова». «Да уж знаю, чёрт тебя дери!» — вспылил Гарри, как никто знавший, что его враг-любовник на это способен. Повидал и ощутил на собственной шкуре. — «Нет, не так, когда-нибудь я сам тебя отдеру! Ты вчера всю ночь спать не давал. Теперь у меня совсем шестерёнки не крутятся в голове. Чёртов тест по зельеварению!» «Чтобы меня, как ты выразился, «отодрать», что я ещё припомню, ибо нечего выражаться, как недалёкий магл, тебе ещё расти и расти, малыш Гарри. Да и хватит ли у тебя смелости взять самого Тёмного лорда?» После озвученного вопроса Гарри насмешливо фыркнул. В его голове имелась фантазия и на этот счёт, что он долгое время скрывал. Но теперь Том волей-неволей её увидит. Был момент, когда Гарри проснулся первым в спальне Тома, после очередной весёлой ночи, и увидел мужчину спящим — такого открытого, притягательного, податливого, что невольно стало интересно, каким он будет снизу.   «Смелости хватит. А вот навыка — нет. Так что уж придётся подождать». «Шалунишка. Такие, значит, у тебя были мысли на мой счёт? Ну хорошо». Это «ну хорошо» не предвещало ничего хорошего. Как на зло ещё зевота, в очередной раз, подошла. Гарри с трудом её скрыл, стараясь всеми силами держать рот закрытым. Недосыпание! Проклятое недосыпание! А если Снейп увидит, как он тут сладко зевает — лишит двадцати баллов. А то и всех тридцати. За простую зевоту. Это в его стиле. «Патлы ему вырву когда-нибудь», — мысленно выругался Гарри в адрес декана Слизерина. — «Чёрт… не помню я, из чего выпаривают «сыворотку страха». Этот придурок говорил на прошлом занятии, а я забыл!» «Из листьев мяты, смешанной с крапивой и триголовкой», — дал вдруг совершенно неожиданно ответ Том. Ответ на вопрос, который мучал, как и все остальные, долгое время, без возможности отыскать правильное решение, ибо голова не тем забита. «Ух… вау!» — подивился Гарри, совсем не ожидая услышать подсказку. А ведь это был вопрос без вариантов ответа. — «А под чьим действием разлагается лунный камень? Я написал «вода». Правильно?» «Каким образом вода может так воздействовать на минерал, Гарри? Нет. Есть два способа. Прямые лучи солнечного света дают эффект, но не столь сильный как огонь». «Так… ну… разлагать, а не уничтожать… Думаю, солнечный свет», — предположил Гарри, пытаясь наконец включить голову, и подумать. — «Как же спать охота, зараза. Даже не зевнуть!» «В моих руках ты сладко спишь», — продолжил гнуть своё Темнейшество. «Угу, если ты каким-то чудом даёшь мне поспать. За тобой такой щедрости почти не водится. А под взглядом Снейпа провалиться хочется», — снова буркнул Гарри, подавляя зевок, который так хотелось выпустить наружу, но чёртова летучая мышь таращилась прямо на него. «Хочешь, я приведу Снейпа к себе? Мои люди как раз ведут доклады. Северус давно не появлялся и мог бы поделиться новостями. Будет дан шанс расслабиться. Может быть тогда ты сменишь злость на милость, мой дорогой». «Зови. Может, мне легче станет, когда он свалит. Только правильные ответы мне всё равно не достать. Если только ты мне не подскажешь. Мр-р?» — умильно мурлыкнул Гарри, прося подсказки, без которой ему вовек не написать злосчастный тест. «Не наглей». — Всем продолжать работу, — вдруг громко и холодно приказал Снейп, стремительно направляясь в сторону выхода. Студенты провожали его с недоумением. Никогда ещё профессор зельеварения не покидал кабинет во время урока. «Сам виноват! Ты мне всю ночь спать не давал! Теперь я хуже варёного огурца!» — возмутился Гарри. Впрочем, отсутствие профессора на месте в самом деле дало облегчение. Его аура была просто удушающей. Даже мозгам стало легче. Теперь Поттер точно вспомнил, что для успокаивающих свечей плетётся особый фитиль из ромашковых волокон, помимо того, что в сам воск вливается успокоительный отвар при изготовлении. Том, конечно, зараза, успел в процессе немного подразнить, но всё-таки помог с теми вопросами, где требовался развернутый ответ. Второй лист дался куда проще. Удивительно, но никто даже не пытался узнать правильные ответы. Все сидели молча. Словно Снейп мог следить даже отсутствуя… А может, так оно и есть, кто знает. Летучая мышь на всё способна. Гарри мог вздохнуть спокойно, подходя к завершению, и даже поиграться с Томом по мысленной связи. Теперь его черёд. Он послал картину того, как смотрит на себя в зеркале во весь рост у Тома в спальне, и разглядывает метки со следами укусов, расставленных по всей коже… И в ответ получил эфемерные ощущения. Во всех тех местах, где видны были метки, словно дыхание теплое ощутил, а за ним и поцелуи прохладных губ. Уж дразниться Том умел как никто другой. Гарри пытался, одно время, встречаться, но после Тома — ни с кем не было интересно. Да и опасно. Ревнивый Тёмный лорд — страшный Тёмный лорд. «Мне любопытно, какие ещё горячие зверства ты хотел бы со мной сделать, м?» «Зверства? Мой дорогой, до зверства я доведу лишь тогда, когда доведешь меня ТЫ. Своим поведением». «Ещё скажи, что тебе не нравится. Особенно когда я тебя сжимаю в объятиях так, что ты вырваться не можешь». «Делаю вид, что не могу», — поправил его чертов питон и снова дал призрачные ощущения. Словно невидимая рука проводит ласково по бедру… и пальцы аккуратно лезут на внутреннюю сторону… подчиняя… заставляя расставить ноги шире. И никак нельзя этому противиться… Кровь разнеслась по жилам со скоростью волны. Несмотря на сонливость, Гарри хотел рук своего лорда на себе… и именно там, где они призрачно касались. А больше всего Поттер хотел лежать на Томе сверху, животом вверх, чтобы ощущать как мужчина ласкает его бедра руками, а губами терзает заднюю сторону шеи. Одна только картинка возбуждала. И если закрыть глаза, немного развалившись на стуле… Да, Том верно уловил ход его мыслей… его горячих фантазий. Добавил больше ощущений…и словно он действительно позади… Гладит, ласкает горячим дыханием… мягкостью своих губ. «Скажи, Гарри…» — сладким ядом полился в уши его голос. «Том…» — почти вслух прошептал Гарри, прикусив губу. Иллюзорные ласки почти неотличимы от рук — настолько сильно Том сплетался с его разумом, проникал в его голову… Проникал и сплетался… Хотелось заскулить о большем. Созревающее юношеское тело реагировало очень остро, даже на эфемерные прикосновения. Ещё немного, и у него встанет. Чего не нужно сейчас. Какое уж там желание поспать. Желание засунуть руку в штаны, вот что становилось сильнее. И тяжёлое дыхание, что вот-вот перерастёт в тихий стон… А он всё ещё сидит в классе зельеварения, и вокруг сидят другие студенты, которые могли заметить его странное состояние! «Том, хорош… А то сейчас кто-то увидит, и я позора не оберусь. На мне желание невооружённым глазом видно, сам же знаешь», — попросил Гарри с мольбой. Он почти стоял на грани того, чтобы сорваться с места и полететь в туалет, чтобы сбросить напряжение. В результате, слизеринцы сдадут, что он выходил. И плакал его средний балл за тест. «Я остановлюсь…» — в воздухе висело недосказанное «но». Без каких-либо условий Тёмный лорд — не Тёмный лорд. Просто так ничего не сделает, питон проклятый! «И что взамен попросишь?» — сам спросил Гарри, не желая, чтобы потом ему выставили претензию. «Ты выберешься из школы поздно вечером и доберёшься до Хогсмида, где я встречу тебя и заберу в свою обитель». «Хорошо. Но если ты не дашь мне нормально поспать этой ночью — утром я тебя до полусмерти заворчу». И хотя Поттеру очень слабо верилось в то, что любовник его послушает, на одно мог рассчитывать точно — ночь будет либо сонной, либо весёлой и горячей. Иного не дано. Конец.