Ноющий шрам

      Скрип рассохшегося дерева, звон разбившейся урны, падение. Дейтерис вскрикнула, когда древесные щепки впились в голые руки, но тут же вскочила с места и ринулась к шкафу. Ей было слышно, как на мосту кричат её товарищи, как со скрежетом встречаются клинки, а бурный водный поток тщетно пытается перебить этот гул. Руки только сильнее начинают трястись. Сжав зубы, девушка надела наручи и шлем. Дей схватила свой меч и потянулась к клинку на столе, когда поняла, что истошные вопли соратников стихли. Страх сковал тело и уже закрался в мысли, когда воительница заставила себя разозлиться, стиснув зубы. Даже наигранная ярость придавала ей сил идти вперёд. Но было поздно.       Вигге стоял в проходе. Окровавленный меч был опущен, но мрачный взгляд воина казался куда опаснее клинка. Может это и было его оружие. Дейтерис помнила, как встретила Антика первый раз. Он заступился за белокурую незнакомку недалеко от Данстара, когда на неё напали. Тогда ещё Довакин не знал, что девушка, вступившая в неравный бой с дюжиной бандитов, является вампиром. Мужчина помог без зазрений совести, а потом, в окружении изуродованных трупов, признал в блондинке достойного союзника. Он же пригласил её в Тёмное братство, ни разу не жалея о выборе. Дейтерис быстро снискала в новой семье авторитет и достойное, по её мнению, применение собственных способностей, наполняя жизнь новыми красками. Тогда хладнокровная и скрытная девушка тихо восхищалась своим спасителем — внимательно слушала каждое слово, никогда не перечила и не позволяла этого другим, то и дело предлагала свою помощь, будь то тренировка или контракт. Но теперь…       Смотря в бездонные глаза приближающегося мечника, Дей поняла, что ей страшно. Она всегда смело шла в бой с любым противником, будь то человек или нежить; она не думала о последствиях, лишь упорно двигалась вперёд, как учила жизнь, сколько бы ни было противников на пути; она продиралась с кровью и потом до своей цели, ни секунды не сомневаясь, без тени страха. Даже излечившись от вампиризма девушка, потеряв часть способностей, лишь укрепила свою силу духа.       Но теперь Дей задрожала, словно лист на ветру. Захотелось упасть, спрятаться в ближайший угол и закрыть глаза. Не смотреть, не видеть, не слышать. Не правильно. Так не пойдёт. Это не выход. Не её выход.       Дейтерис подняла меч и в ярости кинулась на противника. Первые атаки прошли мимо уклоняющейся цели, но новые, последовавшие сразу за ними, успели задеть чёрную броню. Вигге был больше противницы и как всякому тяжеловесу от града быстрых ударов уклоняться ему было не просто. Дей понимала это, как и то, что одного взмаха двуручника Антика хватит, чтобы лишить её всех преимуществ. Стоило дыханию Дейтерис участиться, как в наступление перешёл Вигге. Он стал парировать каждый удар, а после вырвал инициативу наступления. Всякий новый удар усиливался, девушка становилось все сложнее парировать. В очередной раз скрестив клинки, Антика стал напирать на противницу, от чего Дей злобно вскрикнула. Собрав все силы в кулак, она оттолкнула оппонента и ударила его ногой в живот, а после, пользуясь секундным замешательством, со всей дури полоснула мечом по коленям даэдра. Не столько были болезненны порезы клинка из-за стальных пластин на ногах, сколько сила самого удара, от которой Вигге упал. Дейтерис не просто ощутила превосходство, а решила немедленно воспользоваться им. Часть шеи Вигге оказалась открыта для удара. Единственное незащищённое место, для одного точного удара. Дей ринулась к Антика, перехватывая клинок. — FUS RO Dah!       Силой крика девушку откинуло назад. Она пролетела через всю комнату башни, спиной врезаясь в каменную стену и тут же падая на пол. Вигге поморщился и недовольно скривил лицо, прежде чем встать с колен и посмотреть на старую знакомую. Измотанная же дракой Дейтерис лишь бессильно приподняла голову, когда услышала шаги. В глазах была пелена и девушка не заметила, как к ней подошёл противник. Лишь почувствовала боль, когда голова ударилась о стену по чужой прихоти. Из-за шлема в голове замер гул, но стоило Вигге снять эту часть амуниции с воительницы, как по шее девушки потекла кровь, окрашивая волосы. — Здравствуй, Дей, — сдерживая озлобленный рык за притворной улыбкой, заговорил Вигге.       Дейтерис тихо вскрикнула, когда Антика усадил её у стены, как упавшую куклу. Её взгляд прояснился не то от боли, не то от испуга, когда зивкин встал перед ней на колено, внимательно смотря в глаза. — Узнала меня? — всё ещё пытаясь улыбаться, спросил рогатый. — Ты наконец-то избавилась от проклятья, похвально… — Монстр, — рыкнула Дей, перебивая.       Резким движением рука даэдра сжалась на горле. Рывком Вигге отвернулся от девушки и убрал руку, стоило Дейтерис захрипеть. Больше улыбаться он не мог, а при взгляде на круглолицую северянку возникали лишь темнейшие мысли. Но прежде чем воплотить их в жизнь, Антика хотел услышать ответы, которые могла дать знакомая убийца. — Тебя волнует только это? Что ж, не буду отрицать. Понимаешь, что тебя ждёт? — с полной серьёзностью спросил Вигге, возвращая голосу спокойствие. — Да, — ответила девушка, чуть склонив голову, — Совнгард. — Неужели? Самоуверенно, Дей. Знаешь, я тоже мечтал о Совнгарде. Но теперь мечтаю о мести…       Вигге повернулся в Дей. Его лицо не было искажено яростью или гневом, не было даже тени злобы. Лишь маленькая морщинка у переносицы выдавала недовольство и напряжение. А вот светящиеся глаза горели таким огнём, пекло которого даже злейшему врагу не хочется желать. — Почему ты не убила мага? — громче спросил Вигге, наклонившись к лицу воительницы.       Сдерживать дрожь в теле было всё труднее. Память от сказанных слов больно царапала мысли, медленно ломая что-то в глубине. Дей прошептала: — Не знаю… — Ты была одной из лучших в Братстве, я поручил тебе всего лишь убить бродячего иллюзиониста. — Я не знаю… — Вампиры от природы знают иллюзию, это не было угрозой, а с твоей силой Меус был простой целью, Дей. — Я не знаю!       Дейтерис подняла голову, сжимая стучащие зубы. От тяжести брони плечи бессильно опустились, а руки перестали сжиматься в кулаки. Девушка отвернулась в сторону, насколько позволяли силы, когда глаза намокли от слёз. Антика продолжал смотреть на неё, свысока лицезря слабость недавней противницы и сковывающую её безысходность. За пеленой боли Дей не сразу поняла, когда Вигге сел рядом и стал снимать её броню. — Я нашла Ситиса, — сквозь дрожь заговорила Дей, ощущая осторожные касания Вигге на руках, с которых он уже стянул наручи, — недалеко от «Ночных ворот». Драка была не долгой… Он вырвался, но не стал убегать. Тимор рассказал, что случилось… И что будет, если тебя не остановить… — Нашла кому верить, — процедил Вигге, снимая нагрудник Дей. — Я и не поверила. Но маг обещал мне… Найти брата.       Услышав это, Вигге усмехнулся. Осторожные движения зивкина заглушили его внимательность: стоило Антика убрать в сторону стальные пластины брони, как Дейтерис схватила его голову обеими руками, из последних сил пытаясь свернуть шею. Девушка была готова зубами впиться в противника, как дикий зверь, но Вигге оказался сильнее. Мужчина схватил Дей за запястье и убрал её руки подальше, даже не замечая хруст чужих костей. Воительница завопила от боли, а Антика усадил её на прежнее место, снова вставая в полный рост. — Неужели ты такая глупая, Дей. Когда же ты поймёшь, что твой брат умер?! — Я знаю, что Стиг жив. Я видела его! — Слепая надежда глупой девчонки… Поверила магу, который поддержал твоё безумие. — Я знала, что ты не поймёшь, — на этот раз усмехнулась Дей.       Повисла пауза, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием девушки. — Давай я расскажу тебе одну историю, — всё же заговорил Антика, начиная снимать с девушки кольчугу. — Давным-давно, когда ты ещё была маленькая, на ферме, где жила ваша семья, случился пожар. Двум детям удалось спастись, и брат Финн повел тебя к родственникам в Ривервуд. Но вот незадача — по дороге на вас напал голодный вампир. Финн погиб, а тебя спасли подоспевшие стражники. Маленькой девочке было сложно смириться с потерей семьи, и ты придумала Стига. Выдуманный друг, который защищал тебя от опасностей и не давал грустить. Он стал пропадать с возрастом, как любая детская сказка, и ты смирилась с одиночеством. Лишь иногда это воспоминание, как ноющий шрам, напоминает о себе светлыми мыслями и видениями. Всего лишь иллюзия, с которой ты провела жизнь.       Дей закусила губы, по привычке скрывая эмоции. Хотелось возразить, но девушка не могла подобрать слова. Теперь чёрство стало и на душе, дополняя боль в спине. Девушка перестала сдерживать слёзы, когда Вигге начал разрезать её рубашку, освобождая живот и грудь от одежды. — Не думай плохого, — тихо продолжал свою сладостную речь Антика, смотря за ускользающим взглядом девушки, — тогда я искренне помогал тебе найти брата. А после, когда ты оставила попытки, продолжил. Тогда же узнал про пожар и вампира. Не представляешь, чего мне стоило отыскать тех самых стражников и расспросить их. Ты даже не ожидала, что правда будет именно такой. Сплошные иллюзии. — Зачем?.. — сквозь слёзы проговорила Дей. — Зачем ты всё это рассказываешь? — Чтобы ты поняла, как мне больно смотреть на тебя, — Вигге склонился к Дейтерис, убирая белые волосы с её лица. — Ненавижу, когда перечат. Я дал тебе один точный приказ, который ты не исполнила. Твоя ошибка стоила мне жизни. Но что ещё хуже, она стоила спокойствия тех, кто мне дорог. И ты лишь напоминаешь мне об этом. Как ноющий шрам. — Чудовище…       Дей не успела договорить. Лезвие клинка уже проткнуло живот, медленно поднимаясь вверх. Девушка замерла, а с уст сорвался болезненный стон. Ей хотелось кричать, но сил не хватало даже поднять руку. Вигге смотрел в глаза старой знакомой, словно следя за уходящей жизнью. Как только лезвие дошло до грудины, Антика вытащил клинок, но Дейтерис уже не почувствовала этого. Голубые глаза потускнели навсегда.       Много терпения и времени потребовалось даэдра, чтобы лишить ещё тёплое тело всех внутренностей и отправить их в ближайшую урну, намного проще оказалось раскрыть грудную клетку, ломая грудину и ребра, чтобы они стали похожи на распустившийся цветок. Похожее растение стало напоминать и вырезанное сердце, что теперь покоилось в самом центре грудной клетки на нескольких стальных пластинах брони поверх позвоночника. Так из груди «вырос цветок», сломанные руки покрылись порезами и шрамами от снятых кусков кожи, а ноги несчастной зивкин и вовсе отрубил. Лишь серое лицо сидящей у стены покойницы Вигге оставил нетронутым. Клином, которым сражалась воительница, даэдра оставил порез на своей ладони. Рисуя собственной кровью на стене, Антика иногда опускал взгляд на Дей и всякий раз чувствовал колющую злобу внутри. На стене, как подобает посланию, появились три слова на драконьем: «WIN DWiiROK GRUTH». Но на этом даэдра не остановился…