Fatality

Утро было чудесное, как и череда безмятежных предыдущих пробуждений. Хотелось летать, словно окрылённому, а не смиренно ползать по земле, как было раньше. С тех пор, как Драко забыл о своих разрывающих душу чувствах к Гарри Поттеру, каждая минута его жизни стала лёгкой и поистине волшебной. Всё получилось благодаря содействию Северуса и целеустремленности самого Малфоя, который проводил всё своё время в бесчисленных попытках воссоздать по старинному рецепту, откопанному в древних манускриптах, Забывающее зелье. Старый фолиант гласил, что оно позволяло забыть свои истинные чувства к определённому человеку и действовало наподобие Амортеции наоборот, только с гораздо более длительным эффектом. Пожизненным. Конечно, был один скользкий, даже, пожалуй, сокрушительный момент, который шёл вразрез с главной целью применения зелья. Если бывший возлюбленный по собственному желанию поцелует забывшего его волшебника или волшебницу, чувство возвращается вновь. Причём не просто восстанавливается во всей своей полноте, а ещё и приумножается всем временем своего забвения. А затем становится попросту необратимым… Только ведь такая вероятность столь мала, что почти незначительна. Особенно для безответных чувств. Что об этом не стоит даже думать, правда? Ведь насмехается судьба подобным образом очень редко. Потому все старания зельеварческого тандема Драко Малфоя и Северуса Снейпа окупились с лихвой. Многим хотелось перестать страдать и мучиться от неразделённой любви, отпуская свои безответные чувства. Проверенное на собственном опыте Забывающее зелье начало активно входить в оборот во многих зельеварческих колдомагазинчиках мира и обещало обогатить своих испытателей, вернувших его из небытия. *** Гарри Поттер отмечал так внезапно подкравшийся к нему собственный мальчишник со своими друзьями по-гриффиндорски весело. Невилл заказал отдельный кабинет в «Кабаньей голове» и, похоже, сам же занимался его украшением — слишком много растений было вокруг. Рон отвечал за выпивку и всевкусные закуски. Симус с Дином составили развлекательную программу, которая вобрала в себя и магические, и магловские штучки и шуточки. Герою вечера оставалось только отрываться и получать удовольствие — до его свадьбы, которую ему напророчили всем магическим миром, оставалось чуть более недели. Сам брюнет не особо спешил остепеняться, но все так ждали от него этого шага. Вот и пришлось… Когда дело дошло до магических фантов, как в школьные годы, ребята уже значительно перебрали с огневиски. Гарри не мог не подозревать, что Рон подмешал в выпивку какое-нибудь новоизобретённое зелье от близнецов, которые в последний момент почему-то не смогли прийти… Это-то брюнета и настораживало. И как-то так получилось, что ему досталось желание, по условиям которого он в одиночестве должен поцеловать первого встречного, когда выйдет за двери бара. Отправляясь выполнять собственные поручения и загаданные кем-то из их пятёрки задания, друзья распрощались и оставили Гарри выходить из дверей питейного заведения последним. Когда подтверждённое магической игрой обещание будет выполнено, каждый об этом узнает, едва с запястья соскользнёт одна из четырёх цветных опоясывающих его нитей, соответствующая каждому участнику. Поттер решительно распахнул дверь «Кабаньей головы» и вышел в глухую осеннюю ночь Хогсмита. Изо рта выплыло облачко тёплого пара, унося себя ввысь. Ясно мерцали звёзды. Вокруг царила тишина и полный покой. Улочки поселения были пусты. Побродив, брюнет даже попрыгал от накрывающего кусачего холода. Парень даже обошёл вокруг таверны в надежде, что из той кто-нибудь выйдет, ещё раз пробежался по тихому в столь поздний час Хогсмиту, заглядывая в тёмные проулки. Никого! Пустынно было около получаса, прежде чем со стороны дороги, ведущей к Хогвартсу, послышался скрип камешков. Гарри затаил дыхание, вознося просьбы Всевышнему: только бы это был не студент. Появившийся перед ним мужской силуэт, и правда, не походил на ученика. Да и нынешних профессоров подобной худощавой комплекции Поттер не знал. Видимо, припозднившийся незнакомец оказался здесь случайно: возможно, неточно аппарировал или просто сбился с пути… Поттеру это было только на руку — не хотелось объясняться с кем-то знакомым. Постороннему можно сказать, что пьян, перепутал, тем более узнать в нём Народного Героя в темноте было непросто. Пока Гарри составлял план, неизвестный оказался совсем близко к нему. Брюнет вынырнул из глубокой тени, в которой оказался, и качнулся к другому волшебнику навстречу. В темноте он неожиданно легко нашёл чужие губы и кратко прикоснулся к ним своими. Отрывать рот от другого рта совершенно не хотелось, но Поттер списал это на пагубные пары плескавшегося в его теле огневиски. — Неэээт… — С тоской протянул ночной визави, после чего бессильной тряпочкой обвис на его руках. Гарри не оставалось ничего иного, как расположить отключившегося мужчину на траву, удивляясь такой полуобморочной реакции на собственное прикосновение. Он был вынужден подсветить себе, чтобы понять, что произошло, и заодно утолить своё любопытство — посмотреть на вызвавшего столь неоднозначную реакцию незнакомца. Прошептав Люмос, он чуть отшатнулся, когда увидел перед собой так часто вспоминаемого им перед сном Драко Малфоя. *** После мимолётного прикосновения чужих губ к своим блондину враз вернулись позабытые им чувства, которые его ненадолго оглушили. Даже не размыкая глаз, он, конечно, сразу понял, кому обязан этой сомнительной честью. — Нет! — Воскликнул парень, подскакивая с места и отпихивая от себя склонившегося над ним брюнета. — Нет-нет-нет! Какого демона, Поттер? — Взвыл в негодовании окончательно пришедший в себя Драко, задыхаясь от одномоментно нахлынувших на него в десятикратном размере боли, отчаяния, страданий, о которых он благополучно забыл с той минуты, как только принял утоляющее все его печали Забывающее зелье. — Просто скажи мне: какого лысого дементора ты это сделал? Или скажешь, ты не понимал, что делаешь?! Что за блажь на тебя напала? — Это был магический спор на поцелуй с первым встреченным… — Медленно отходил от вспышки чужой истерии Гарри, с осторожностью отползая назад. После поцелуя он всё ещё облизывал свои губы, которые словно сладкой малиной намазали. И не мог перестать это делать — слишком приятные ощущения и воспоминания у него остались о кратком прикосновении к губам заведённого и отчего-то озлобленного Малфоя, который продолжал неистовать. — Ты хоть понимаешь, что наделал, шрамоголовая башка?! — Блондин успел подпрыгнуть от злости на месте, покататься по земле, и теперь только коленопреклонённо методично лупил её кулаком в отчаянии, раскидывая в стороны сухие листья и держась другой рукой за грудь в области сердца. — Ты даже не представляешь, что натворил!.. — Это был всего лишь маленький быстрый чмок… — Пожал плечами Гарри, поднимаясь на ноги и отчего-то чувствуя себя виноватым. — Забудь о нём и живи себе дальше. Я никому не скажу. Да и не мог же я украсть твой первый поцелуй… Ведь нет? Поттер недоверчиво подался вперёд, пытаясь заглянуть в лицо вслушивающегося в слова блондина, который стал раскачиваться на месте, всё также не отрывая будто одеревеневших пальцев от своей груди. — Конечно, нет. — С печалью сдулся Малфой, вспоминая скольких особ обоего пола перепробовал в надежде забыть о своих чувствах в начале, а потом и просто забыться на протяжении своей односторонней агонии. — Вот видишь! — С облегчением выдохнул Гарри, успокаиваясь и уже без опасений напрасно присаживаясь рядом на корточки. — Зато ты смог украсть кое-что другое! Гораздо важнее! — Прошипел в бешенстве Драко, вскидывая на него сердитые глаза и хватая свободной рукой гриффиндорца за футболку. Парень опрокинул брюнета на спину и уселся на него сверху. — Ты бесцеремонно своровал моё будущее, Поттер! Теперь я буду любить только тебя! Всю свою жизнь… Вечно ты всё портишь! За что мне это? Из глаз блондина начали выкатываться слёзы, которые падали на ничего не понимающего Гарри. — Почему ты так решил? С чего вообще взял эту абсурдную глупость, что будешь любить да ещё и меня, причём так долго? — Недоумевал тот, пытаясь разобраться в происходящем с Малфоем в своём захмелевшем состоянии. Сам Драко понимал, что терять ему, увы, больше нечего… — Я любил тебя со школы, Герой! И тебе, как никому другому, известно, что мои чувства к тебе не просто остались безответны… Они были обратны. Ты ненавидел меня! — Обескураживал своей честностью блондин. — Я корпел над книгами, нашёл древний рецепт, мы переделали его под современные компоненты и создали зелье, совершив перед этим сотни попыток. И я забыл свои чувства к тебе! Малфой с силой стукнул Гарри по накаченной груди, от чего тот только поморщился и продолжил внимать бывшему недругу, оказавшемуся в него влюблённым аж со времён Хогвартса. — Я был так счастлив без этого! — Печально улыбнулся Драко, потирая костяшками пальцев свою грудину, сведённую судорожной болью. — Не помнил этой выматывающей тоски и боли, которые преследовали меня несколько лет. Я был свободен от тебя! Забывающее зелье великолепно действовало. Но у него был и остался один изъян: нельзя целоваться с тем, к кому испытывал чувства, потому что последствия необратимы. Потерянные чувства вернутся в превосходящем объёме и безжалостно поглотят! — Блондин всё ещё не мог поверить до конца в безнадёжность ситуации, но всё больше осознавая безвыходность своего положения, обречённо покачал головой. — Мне бы в голову не пришло лезть к тебе с запоздавшими ненужными тебе поцелуями… Но вот ты… ты поцеловал меня, дурья твоя гриффиндорская тыква! На последнем слове Малфой всхлипнул, тыкая Гарри в лоб пальцем, и горько зарыдал, прикрывая в безысходности глаза рукой. Поттер не знал, что теперь делать. Ему было так непривычно видеть повзрослевшего блондина в таком состоянии. А ещё неприятно, что довёл того до слёз — вспоминался туалет плаксы Миртл… и не раз выкрикиваемая им в кошмарах Сектумсемпра. Гарри сел и неловко обхватил, укачивая и поглаживая, расплакавшегося Драко, который вскоре успокоился, спохватился и аппарировал прямо с его коленей, оставляя того обнимать холодный ночной воздух. *** Не до конца проснувшегося после ночного перепоя, Гарри разбудила сова с Отрезвляющим зельем и письмом от близнецов. «Дорогой Гарри! Ты не только безмерно уважаемый компаньон и бессменный покровитель УУУ, но и наш лучший друг. Именно поэтому мы хотим признаться, что вместо своего появления на твоём, наверняка, скучном без наших сиятельных персон мальчишнике мы передали тебе через Роникина, давшего клятву, что ты непременно выпьешь, наше новое изобретение — Судьбоносное суперзелье. После этого с тобой должно будет случиться нечто такое, что перевернёт всю твою жизнь. Это похоже на фатальность… Проверено нами обоими! И что бы с тобой ни произошло, это станет для тебя началом твоего нового пути. Мы очень надеемся, что ты нас простишь за отсутствие в сей важный для тебя день и непременно распробуешь то новое, что преподнёс тебе вчерашний вечер. Это наш главный подарок! P.S. Несмотря на то, что твоя невеста — наша сестра, мы желаем счастья вам обоим… Поэтому вчера мы прокрались под Оборотным на девичник, так что Джинни тоже получила свою порцию! Верные себе, твои Дред и Фордж». Брюнет несколько раз перечитал письмо, замирая в некоторых местах, когда вспоминал вчерашнюю ночь и понимал, как ошибался всё это время, как был глуп, как, похоже, поторопился с решением жениться… И не мог найти себе покоя. Джинни тоже была недовольна. Но она не могла понять: то ли её раздражение направлено на надвигающийся брачный обряд, то ли на растерянность своего жениха. Девушка и сама пребывала в раздрае от собственной выходки на девичнике, когда осталась наедине с Луной Лавгуд… Конец терзаниям парочки настал, когда они с Гарри совместно решили разорвать помолвку. *** С тех пор Поттер начал искать встречи с Малфоем. Младшим, разумеется. Но всё как-то неудачно, пока ему ни посчастливилось через всё тех же близнецов, которым он покаялся в произошедшем, раздобыть нынешний домашний адрес блондина, на мыслях о котором он стал постоянно себя ловить. — Я теперь одинок. И не могу перестать думать о тебе… — Заявил Гарри с порога вместо приветствия, волнуясь и даже местами заикаясь. — Мы… мы… мог… могли б… бы начать встречаться! Забившийся в свою норку, Малфой не переставал страдать всё то время, пока брюнет изыскивал к нему путь. Открывший дверь сам и не ожидавший подобной встречи, Драко даже в самых смелых мечтах не представлял такого фантастического предложения и не мог просто так его принять: — А если ты передумаешь? Тебе не понравится… На тебя просто затмение нашло! Вон, ретроградный Меркурий как раз… Да я вообще не могу принять такой жертвы! Я люблю тебя так ненормально, что готов страдать, если ты будешь счастлив. Так что проваливай, Поттер! Иди и верни свою рыжулю! Не пытаясь закрыть распахнутую настежь входную дверь, шокированный собственными словами, Драко резко отвернулся от Поттера, чтобы не видеть, как тот уходит. Было невыносимо отказываться от своего счастья. Но лучше уж так, чем Гарри будет благородно тосковать по своей идеальной жизни добропорядочного волшебника и примерного семьянина рядом с ним… Изящные длинные пальцы привычно потёрли ещё сильнее занывшую грудь в области разволновавшегося сердца. — …И всё же я хочу попробовать. С тобой! — Раздался позади блондина бодрый голос оставшегося на своём Поттера, наблюдавшего за Драко с большим вниманием. — Видишь ли… В тот вечер, когда тебя поцеловал, я, не зная, тоже выпил зелье! Судьбоносное… Это Fatality! В то же мгновение Малфой повернулся и с отчаянной надеждой поднял на него свои серые глаза, от чего Гарри прям-таки сразу воспрял духом. — Правда?! — Не мог поверить обрушившемуся на него счастью блондин.