Мишка

1 Разве можно представить себе место зауряднее, чем старшая школа Джеффкинса? Неизменная компания, именуемая себя «Дом пафоса», сидела у фонтана. Недалеко обитали спортсмены, которые то и дело пытались соблазнить девочек из «Дома пафоса». Другим их занятием было обсуждать предстоящие игры. Ведь впереди «дружеская» битва против соседней школы. Элайза, девушка с мексиканской внешностью, что не спускает глаз с Тео уже вот несколько недель. Они спят, но не обязаны ничем друг другу. И Эла это понимала. Именно поэтому он продолжал что-то с ней крутить. Девушка знала, что это просто секс. Понимала, что они просто пользуются друг другом. Непримечательная, казалось бы, фигура парня двигалась в сторону курилки. Вокруг подростки: веселящиеся, срамящие друг друга, обсуждающие очередную тусовку на выходных в доме какого-нибудь неудачника, который решил воспользоваться уездом родителей и разнести дом к чертовой матери. Светит солнце, напоминающее каждый день о том, что пришла весна. Тео и не заметил, как прошла зима. Было холодно, но как-то не особо отличалось от любого другого времени года. Все как обычно. Глаза уже давно привыкли к вычурной конструкции, именуемой «школа». Нарочито белая, сияющая в лучах, словно кричащая о том, что она самая лучшая в городе. Она и была самой лучшей, учитывая, что школ в Джеффкинсе было всего две. Эта школа была обычной. Как и любая другая. И как в любой другой там есть свои аутсайдеры. МакЛин завернул за деревянную конструкцию, в простонародье, именуемом курилкой и, не глядя по сторонам, закурил. — Ненавижу людей, которые с утра приходят сюда, чтобы поплакаться перед новым учебным днем, — раздался знакомый голос. — Я думал, ты умерла, — бесстрастно ответил парень, подняв глаза. На пне сидела девушка и курила. Темноволосая, с большими карими глазами и пухлыми губами, иногда похожая на Энн Хэтэуэй. — Почему ты такая злая? — спросил он. Девушка встала, подошла ближе. Со стороны было видно, что между ними напряжение. — Просто не люблю людей, — ответила она, прищурившись. — Почему ты такой козел? На ее лице мелькнула ухмылка. Они несколько секунд посверлили друг друга взглядом, а потом, улыбаясь, обнялись. Если бы они не были друзьями чуть ли не с самого детства, то он бы влюбился. Она была для него, как сестра. Вечно недовольная им сестра. — Вообще я на тебя, Тео, ужасно обижаюсь за то, что ты даже не пришел ко мне, когда я выписалась, — сказала она, ударив его в плечо. — Вообще я на тебя, Алиша, ужасно обижаюсь за то, что нашел тебя без сознания после передоза, — сказал МакЛин, словно ему плевать. Нет, она была единственной, на кого парню не было плевать. — И как там, в реабилитационном центре? — Ну, я приблизилась к спасителю нашему Христу и мне стало легче, — ответила Алиша. Парень посмотрел на нее, спрашивая: «Серьезно?». — Да я прикалываюсь. Как у тебя с сучкой Гарсией? — Она делает лучший минет, — рассмеялся Тео. — Больно много у тебя минетов было, — в ответ рассмеялась девушка. — Сравнивать есть с чем, — фыркнул парень. Они молча докурили. Все же между ними было напряжение. Они не виделись около месяца после того случая. Тео помнил, как пришел к Алише в гости, но та не открывала. Не брала трубку. Когда МакЛин звонил тем, кто может быть с подругой сейчас, он получал отрицательные ответы. Пришлось залезать через открытое окно. Тогда-то он и увидел девушку, лежащую на полу в собственной рвоте. Передозировка наркотиками. Ее упекли на месяц в реабилитационный центр, и Тео не знал, помогло ли ей это на самом деле. Он волновался за нее. И все же был рад, что в первый учебный день после каникул они встретились с самого утра. — Идем? — спросила Алиша. — Немного волнуюсь… Они вышли из курилки вместе. Тео ожидал, что в их сторону посыпется множество шуток. Они пошли мимо «Дома пафоса», как кто-то бросил им в спину: — Эй, это что, Каспер и Кэт? Все рассмеялись. Тео посмотрел на Алишу. Лицо той было напряжено, поэтому парень просто поспешил к лестнице. Они миновали ступени, как МакЛин замер. Медленно поворачиваясь, он моментально переменился в лице: безразличие сменилось хмуростью и напряжением. Его слух словно был чутким к опасности. Внизу, недалеко от фонтана, компания спортсменов во главе с Эндрю Марксом приставала к Шарлотте Фабре. Зажимали ее, не давали пройти, пытались лапать. Все это, очевидно, сопровождалось хохотом. Как же ущербно было то, что эти тупые качки себе столько позволяли. Особенно по отношению к тем, с кем они в одном котле варятся. Шарлотта была одной из девочек из «Дома пафоса». Уже не для кого ни секрет, что «Дом пафоса» не заступается друг за друга. Если одна змейка в беде, то другие будут лишь наблюдать, цепляя моменты уязвимости и слабости. Чтобы использовать это при любом удобном случае. Тео замер, наблюдая за этим. Между ними была сотня метров, которые парень за долю секунды мог бы преодолеть. Но мягкая уверенная рука Алиши вновь легла на его плечо. — Я знаю этот взгляд, Тео, — проговорила она, точно так же спуская взгляда с ситуации. — Но не лезь, прошу тебя. Тео пару раз сжал-разжал кулаки и расслабился. — Ладно, — поддался он. — Не буду. Одновременно отвернувшись, оставив все происходящее за спиной, друзья скрылись за дверьми школы. Желтые солнечные шкафчики радостно встречали прибывших этим утром учеников. Тео ударил по своему, и заевший замок открылся. — Как агрессивно, — прозвучал голос из-за спины. Тео не обернулся. Он продолжил машинально перебирать учебники и тетради в шкафчике, делая вид, что занят. Парень знал, что за спиной стоит Джин-Хо. «Вообще-то я наполовину кореец, наполовину американец» — любил говорить Джин, но его все равно продолжали звать китайцем. Джин с чего-то решил, что они с Тео приятели, когда последний несколько раз спасал его задницу от нападок тупоголовых. После того, как Джин-Хо покинул «Дом пафоса», вступил в а-капелла группу и перестал скрывать свою ориентацию, он стал одним из козлов отпущения. И даже победа «Ака! Тон» на междугороднем конкурсе не обеспечила им безопасность. — Ты вчера забыл свой телефон, — сказал Джин. Тео медленно повернулся и принял гаджет из рук парня. — Я знаю, — сухо ответил Тео. — Спасибо, что принес. — По утрам голова не кликает? — улыбнулся парень. — Типа того, — кивнул МакЛин. — Надеюсь, я не затрудняю тебя, когда вваливаюсь без предупреждения? — Я твой вечный должник, Тео, — Хо легко хлопнул парня по плечу. — Все путем. С этими словами приятель удалился вдоль по коридору. Тео посмотрел на экран смартфона. На нем висели 11 пропущенных от мамы и несколько от ее хахаля. Бывало и больше. Время до ланча пронеслось чертовски быстро. Наверно из-за того, что Тео не учился, а все обдумывал ту ситуацию во дворе. Перед глазами стоял образ Фабре, загнанной в угол. Без единой надежды на помощь, ведь «так принято» или «это нормально». Однако, несмотря на то, что Алиша отвела Тео от беды утром, не значило, что она уберегла его навсегда. Последние десять минут Тео сидел, сжимая кулаки, и взглядом испепелял часы. Звонок. Не дождавшись конца фразы учителя, парень сорвался с места. Он быстрым шагом миновал поток школьников и влетел в одну из дверей. В музыкальном классе собрались все участники «Ака! Тон»: четыре парня и одна девушка. Тео знал их. Поддерживал на выступлениях, и в принципе ему нравилось то, что они делали. Особенно выступление, когда они перепели «Ты чувствуешь любовь сегодня ночью» Элтона Джона. — Мелисса, — обратился он к девушке. Она совмещала в себе нечто испанское, итальянское и мексиканское в одном флаконе, — можешь выйти? Хочу обсудить с парнями вопрос эректильной дисфункции. Девушка закатила глаза и вышла из кабинета. Коди, кучерявый парень с оленьими глазами, рассмеялся. — Чего тебе? — спросил Коннор. Тот был одним из «плохих» мальчиков. Драчун, словесный задира. Но участие в а-капелла сделало из него ласкового котика. — Надеюсь, вы помните, что я защищал некоторых из вас, — сказал Тео. — Я пришел просить помощи. Трой, негласный фортмен группы и бывший спортсмен школьной сборной, скрестил руки на груди. Джин-Хо, жуя яблоко, смотрел на приятеля. — Надо надрать задницы кое-кому. Коннор заметно оживился. — Если быть точнее, Эндрю, Биллу, Джиму, Скотту и Джейсону, — продолжил парень. — Это как-то связано с тем, что они зажимали Шарлотту утром? — хитро спросил Джин-Хо. — От части, — бросил Тео. — Ну, так что? — Хорошо, — кивнул Трой. — Я помогу. — Я тоже, — отозвался Коннор. — И я «за», — весело закивал Коди. Джин пожал плечами. Они уверенно вышли из кабинета, почти совершенно игнорируя Мелиссу. Трой лишь поцеловал ее в щеку и сказал, что они отойдут по делам. Тео знал, где обедают спортсмены. Он видел их там каждый день. Не далеко от столика «Дома пафоса». (Что забавно, ведь может показаться, что «Дом пафоса» и ланчбоксы опустошает на своем фонтане). Пробиваясь сквозь поток кабинетов школьников, Тео с парнями целенаправленно шли на задний двор. Решительный, гневный взгляд заставлял всех уступать им дорогу. Тео вылетел на улицу и остановился. Взглядом пробежался по столикам, и обнаружил Эндрю с остальными спортсменами на привычном месте. Уверенной твердой походкой парень двинулся туда. Парни за ним. Казалось, те, кто заметил разгневанную фигуру, уже понимали, что надвигается буря. Тео остановился возле столика. «Ака! Тон» рядом с ним. Парни резко перестали говорить и подняли глаза на странного парня, нависающего над ними. — Чего тебе, МакЛин? — спросил Эндрю. — И твоим неудачникам? Чернокожий парень не был любимчиком школы или девочек, но явно считал себя таковым. Постоянные издевки были частью его жизни. Измываться над младшими, над геями, над девушками — все это Эндрю Маркс. Тео молчал. — Решили посмотреть на то, как мы едим? — спросил парень. — Потому что у самих денег на еду нет? Спортсмены дружно расхохотались. Тео продолжал молчать. Он взглядом сверлил Эндрю, вынуждая его подняться на ноги. Спортсмен так и сделал. — Еще раз повторяю: чего тебе, МакЛин? — А Шарлотта спрашивала, чего тебе? — проговорил Тео. — А ты, Билл? Для тебя нормально, что твою бывшую девушку так зажимают? Билл молчал. Эндрю, усмехаясь, повернулся на друзей. — Он решил Фабре защищать, — заметил спортсмен. — Ты ведь понимаешь, что она даже не знает о твоем существовании, ты, никчемный кусок дерьма? Тео молчал. Гнев внутри него разрастался. Нога уже начинала дрожать. Парень знал, что Эндрю не начнет драку первым. Он не так глуп. Тео знал, что Эндрю будет оскорблять, пока не спровоцирует. А там уже можно и бить. Ведь это расценится как самооборона от какого-то взбесившегося придурка. Но Тео устраивала роль того самого придурка, слетевшего с катушек. Поэтому он ждал. — Говорят, ты псих, да? — прищурился Эндрю. — И что ты мне сделаешь? Позволишь добавить еще один синяк на твое и без того побитое лицо. А, МакЛин? Они стояли достаточно близко, чтобы Тео почувствовал, что в сэндвиче Эндрю был лук. Тео лишь усмехнулся и неожиданно яростно кинулся на парня. Схватил его за пояс, повалил на стол. Контейнеры с едой и напитки разлетелись в разные стороны. Эндрю пытался перехватить ведение боя, но Тео был быстрым и неудержимым. Любая попытка схватить руку заканчивалась ударом по самодовольному лицу спортсмена. Парни накинулись на остальных спортсменов, не дав тем оттащить Тео и Маркса. Завязалась драка. Их тут же окружила толпа школьников, побросавших свои ланчи ради новой истории в «Инстаграме». В итоге кто-то схватил Тео подмышки и оттащил от Эндрю. Пользуясь крепкой хваткой друга, другой спортсмен ударил парня по лицу. МакЛин почувствовал привкус горячей крови, в глазах потемнело. Но лишь на долю секунды: этого хватило, чтобы дать почувствовать спортсмену себя лучше всех. Тео ногой ударил противника в живот и моментально вывернулся из хватки другого. Драка бы продолжилась, и ролики, которые через несколько минут уже будут искать свою аудиторию в Интернете, получились бы больше, но вмешался директор. Он, приказав охраннику оттащить Тео, жестом велел всем участникам драки пройти в его кабинет. Довольно ухмыляясь, Тео, стирая с лица пот и выплевывая кровь, двинулся за директором. 3 Директор Хадсон вызывал их в кабинет по одному. Тео был на очереди последним, ведь мужчина знал, кто зачинщик этой драки. Развалившись на стуле, парень терпеливо ожидал своей очереди. Из кабинета вышел Эндрю, его место сменил другой спортсмен. Парень посмотрел на Тео с презрением, остановился. — Ты спрашивал, псих ли я, — проговорил Тео. — Так вот знай: я псих. Еще какой. И если ты хоть раз еще кого-то тронешь, то будешь собирать свои мозги по дороге. Я ясно выразился? Эндрю усмехнулся. Он бы рассмеялся, но безэмоциональный пустой взгляд Тео заставил его сдержаться. — Пошел ты, МакЛин, — ответил спортсмен. — Псих конченный. Тео лишь хмыкнул. Он не знал, что им двигало. Просто постоянно желание надрать кому-то задницу. Постоянная неконтролируемая агрессия. Но его не боялись. Он лишь кидался на всех, принимая удары на себя. Его считали психом, но это было не больше, чем просто издевка и шутка. Однако, это помогало находить «общий язык» с девушками. Тем нравилось его вечно побитое лицо. Иногда Тео задумывался, чтобы сжечь эту чертову школу к черту. Но что-то его останавливало. В одно мгновение Тео окружило два огня. Мистер Хадсон, жаждущий побеседовать. И Шарлотта Фабре, летящая в сторону кабинета директора. Шарлотта была первая. — Я не просила меня защищать! — выпалила она, нависнув над Тео. Парень лишь наклонил голову. «Красивая» — отметил он. Наверно, это единственное, что он мог сказать о любой девушке. Либо красивая, либо нет. Фабре была словно модель. У нее интересная внешность. Тео, бывало, рассуждал, наблюдая за ней: в ней течет ирландская, шотландская или турецкая кровь? Или все вместе? Было интересно, как выглядят ее родители, что сумели произвести на свет девушку с такой внешностью. Зеленые глаза сейчас как-то притворно выражали гнев, а розовые губы были поджаты. — С чего ты решила, что я защищал тебя? — спросил парень. — Может, я просто хотел начистить самодовольное лицо Маркса? — Не делай вид, что ты сделал это просто так, — продолжала возмущаться девушка. Она выдохнула и посмотрела на директора. Тот в ожидании смотрел на них. Вновь взглянув на Тео, который уже поднялся со стула, Шарлотта быстрым шагом ушла. Мистер Хадсон пригласил Тео пройти. — Присаживайся, — сказал мужчина, и сам уселся в своем дорогом и супер-удобном кресле. — Хочу услышать твою версию произошедшего. — Да что там слушать, — ответил Тео, опустившись на стул напротив. — Думаю, эти недомерки вам все уже рассказали. Я пришел и набросился на Эндрю. Все как обычно. — А ребят из «Ака! Тона» ты подговорил? И мне надоело твое «как обычно», Тео, — вздохнул мужчина. — Я вынужден тебя отчислить. — Да вы всех отчисляете, — прыснул парень. — Тайлера Раша за драку с учителем-насильником, Николь Хилл за то, что она ворвалась в школу ночью и разрисовала шкафчики. Хотя нет, ее отчислить не успели, она умерла. Теперь меня. Может, нам всем нужна помощь, а не отчисление? — Год назад я отправлял тебя к психологу, — ответил директор. — Что сделал ты? Послал его куда подальше. Если тебе нужна помощь, Тео, то будь готов ее принять. В Сент-Поле есть социальный центр, где помогают таким, как ты… — Таким, как я? — прищурился Тео. — Вы считаете, что мне нужна помощь? — Ты сам так сказал. — Я предположил, привел пример, — покачал головой парень. — А вы утверждаете, что мне нужна помощь. Знаете, идите-ка… — Выразишься и вылетишь отсюда. — Я и так уже исключен, разве нет? — приподнял брови Тео. — Так что, мистер Хадсон, идите нахрен. Не трогайте «Ака! Тон», они просто помогали мне. Тео поднялся со стула и вышел из кабинета, хлопнув дверью. Он был странным, самобытным, отчаянным, бросающимся из крайности в крайность. Но таким он был. И никто не мог ничего с этим поделать. Парень снова ударил по дверце шкафчика, забрал нужные вещи оттуда, а все учебники и тетради демонстративно, словно рядом кто-то был, выбросил в урну. Насвистывая, Тео двинулся на выход. Ему давно хотелось послать эту школу, а теперь она послала его. Вот и славно. На выходе чья-то рука коснулась его ладони. Тео остановился. Обойдя, перед ним появилась Шарлотта. Вокруг никого больше не было: уроки давно начались. Девушка смотрела на него снизу и молчала, словно подбирая слова. «Она волнуется?» — отметил парень, заглядывая в ее зеленые глаза. Или они все же голубые? — Хочешь еще раз сказать, что тебе не нужна моя защита? — с полуулыбкой сказал парень. — Я хотела сказать спасибо, — проговорила девушка. — Я не могу поощрять насилие при директоре или при ком-то еще. Но спасибо. И парням тоже передай. В момент Шарлотта обвила его тело руками и прижалась к груди. Тео стоял, как вкопанный. — Ну, я тебе больше не защитник, — проговорил парень. — Однако если кто-то еще посмеет к тебе пристать, мы есть друг у друга в друзьях в «Фейсбуке». Шарлотта улыбнулась. — И куда ты? — спросила она. — В свободную жизнь, — ответил Тео, толкнув рукой дверь школы. Солнечный свет ослепил его на долю секунды, но затем он увидел впереди только свободу. И работу, на которую стоило бы явиться сегодня. 4 Тео развалился на кресле в душной комнате. Он не решился возвращаться домой. Лишь написал маме, что останется сегодня у Алиши. Та знала, что девушка недавно вернулась с реабилитации. И была рада, что Тео решил ее поддержать и наверстать упущенное. После того, как в их доме появился мамин новый хахаль, Тео редко появлялся дома до заката. Ему не нравилось, что говнюк Грэм живет с ними и пропивает деньги, которые Тео зарабатывал на почте. Парень никогда не ругался с ним. Грэм был маминой иллюзией после того, как она выписалась из психиатрической лечебницы. Она считала, что ее жизнь такая, какая и должна быть. У нее взрослый сын и мужчина, который ее любит. Тео был счастлив за нее, пусть она и жила в придуманных ею реалиях. Уже два года Тео время от времени жил у Алиши. У той семья тоже не подарок. Из всех родственников адекватным был только ее дядя-вдовец, который приютил племянницу и ее друга у себя. Обеспечил их подработкой на почте и крышей над головой. В остальном и Тео, и Алиша содержали себя сами. Дядя Лиши отдал им свой старый небольшой домик, а сам перебрался в другой. Родители девушки каждый чертов день дрались и ругались. Алиша пыталась пару раз встрять, но им было не до нее. Ни матери, ни отцу дочь была не нужна. Они были увлечены постоянными разборками друг с другом, а потом громким примирением. Поэтому, считала девушка, они даже не заметили, как она ушла из дома. Оставила только записку, что будет у дяди. С того момента они и не пытались вернуть дочь обратно. Может, оно и к лучшему. — Ты знаешь, что ты идиот? — ругалась Алиша, расхаживая вдоль комнаты. — Я просила тебя не лесть в это. Фабре сама бы разобралась. К тому же, ее братец мог бы за нее заступиться. — Люк даже в сторону своей сестры не смотрит, — ответил Тео безразлично. — Ему бы тоже втащить… — Больше ты никому не втащишь, — громко заявила Алиша. — Тебя исключили из школы, и куда ты теперь? — Буду работать. — До конца своих дней будешь разносить почту? — взмахнула руками девушка. — Если да, то будь добр работать нормально, потому что дядюшка обеспечил нас работой не просто так. Раз тебе больше нечем заняться, то будешь ходить на работу каждый день по расписанию. Понял меня? — Как насчет заказать японской еды? — спросил Тео, а затем опустошил бутылку дешевого пива. — Надо было позвать Джина, он бы принес виски. — Как ты меня бесишь, МакЛин, — вздохнула девушка. — Я буду удон с курицей и овощами. Они часто ругались. Нет, Алиша ругалась. Вероятно, это было ее привычной схемой поведения, ведь ничего другого с детства она не видела. Тео просто слушал ее. Обычно ее замечания были громкими и часто сопровождались бранью, но говорила она по делу. И, признаться, Тео скучал по этому. Месяц никто не контролировал его и не ругал. Еду доставили быстро. Друзья устроились на диване напротив зомбоящика. Включили какую-то дурацкую передачу ради того, чтобы не скучно было есть. Они друзья с детства. И это забавно, потому что уже в свои семь лет Тео был драчуном. Какой-то толстый наглый мальчишка приставал к Алише в песочнице, обзывая ее, называя «лопоухой» и дергая за уши. В тот прекрасный солнечный летний день этот пацан узнал, какой песок на вкус. Тео начал с простого удара, а потом повалил его на землю и засыпал ему в рот целый совок песка. Любую другую девочку это бы отпугнуло, ведь все остальные дети разбежались кто куда. Одна только Лиша осталась сидеть в песочнице с фигуркой звезды, из которой она делала «пирожки». Девочка сидела, приоткрыв рот, и наблюдала за тем, как ее обидчика ставят на место. С того дня они стали лучшими друзьями. Тео защищал ее от всяких дебилов, из-за которых девушке приходилось прятать свои уши под волосами. А Алиша останавливала его от необдуманных поступков. Правда, ей сложно это давалось, когда для Тео подставить свое лицо для ударов не составляло труда. — Почему ты решил заступиться за Фабре? — спросила Лиша, сложив китайские палочки на стол. — Только давай без своей песни про «справедливость». Тео молча продолжал есть. — Она тебе понравилась, верно? — улыбнулась девушка. Тео закатил глаза, но продолжил пялиться в телевизор. — Да брось, я видела, как ты смотришь на нее. — Она красивая, — ответил парень. — Но ты знаешь, что я не ищу отношений. — Ты вполне исчерпал мой интерес своим неоригинальным «она красивая», — ответила девушка. — Выбросишь потом коробку за собой. Спокойной ночи, Тео. — Спокойной ночи, Лиша, — сказал парень, доедая лапшу. Девушка ушла. Тео поднялся с дивана, медленно добрел до мусорного ведра и бросил туда пустую коробку, следом — палочки. Упал на диван, выключил телевизор, закрыл глаза. Достал подушку из-под головы, обнял ее. Но уснуть так и не смог. Что-то мешало ему. Он не мог перестать думать о Шарлотте. Размышлял, правильно ли он поступил. Тео не был задирой, но любил провоцировать драки. Раньше он никогда не бил, лишь получал по лицу, отвлекая внимания чьих-то обидчиков на себя. Но сегодня он ударил Эндрю. Бросился на него и ударил. Самостоятельно. Это будоражило кровь. Нет, он бил. Того пацаненка в песочнице. Но тогда, в том возрасте, Тео был сильнее. А перейдя в старшую школу понял, что он пустое место. Безобидный хомячок, пытающийся укусить палец, засунутый в клетку. Но случай в песочнице и сегодняшняя драка давали понять одно — ему это нравится. МакЛин тяжело вздохнул, открыл глаза. Улегся поудобнее, нащупал на полу пачку сигарет. Его лицо светило пламя зажигалки, а затем лишь тускло подсвечивало свечение уголька. Он лежал в полной тишине, слушая, как где-то далеко лают собаки. Но вскоре пришлось прислушаться, чтобы понять, что что-то происходит в комнате Алиши. Он слышал шаги. Хаотичные: то быстрые, то медленные. Слышал, как кулак ударяет в стену. Парень тихо встал, затушил сигарету о пепельницу и пошел к подруге. Остановился у двери, приложив к ней лоб. Послушал. Сердце сжалось. Тео открыл дверь. Алиша расхаживала по комнате, держась за голову. Взгляд рассеянный, блуждающий по узорам на ковре. Грудь ее резко и прирывисто поднималась и опускалась. Тео заметил, как в свете одного ночника на ее лбу блестят капельки пота. Он сделал большой шаг и поймал ее в свои объятья. Прижал к груди, провел рукой по волосам. Сердце его билось сильно, но он знал, что сердце подруги еще сильнее. — Слушай меня, — прошептал он, — слушай мой голос. Помнишь, там, в песочнице, когда мы познакомились, какие формочки у тебя были? Девушка молчала, утыкаясь в его грудь. — Розовая звездочка была? — Да, — тихо ответила Алиша. — Хорошо. А помнишь, что было много зеленых? — спросил парень, медленно двигаясь к кровати. — Сколько их было? Зеленая ракушка… -… еще одна звездочка, месяц, бананчик и машинка, — говорила девушка. Дыхание постепенно приходило в норму. Тео опустил ее на кровать, все еще держа в объятьях. Он водил рукой по спине туда-сюда, словно отвлекая ее тело на прикосновения. — Верно, — сказал парень, сглотнув. — Ты умница. Все хорошо, я рядом. Паника сменилась слезами. — Мне страшно, Тео, — произнесла Алиша, шепча. — Я боюсь… — Чего ты боишься? — Не знаю, — всхлип. Затем еще один. — Мне просто страшно. — Ты справишься, — проговорил парень, сжимая глаза. Ему самому было не по себе. Но он и представить не мог, какого Алише каждый подобный раз. Все, что он мог — это отвлекать ее этим привычным счетом формочек и шептать, что все хорошо. Как ни странно, это помогало. — Мы справимся. Со всем справимся. Вместе. Слышишь меня? — Да, — отозвалась подруга. Голос ее стал дрожать меньше, тремор всего тела прошел. Она расслабилась. Обвила руками парня, прижалась щекой к его груди, попутно вытирая слезы о футболку. — Не уходи. — Я не уйду, — ответил он. — Никуда и никогда.