Горбатый

Глава 16 После того как от-ужинов без родителей Лёши, которые рано ложатся спать, парни уселись под той самой вишней, где проводили перекуры, во время починки забора. Они, смеясь, вспоминали разные истории, прыгая с одного воспоминания на другое. Местные ребята перебивали их, в надежде стрельнуть сигарету, пользуясь, случаем спрашивали как дела и какие планы на будущее, конечно же, обращаясь при этом исключительно к Лёшке. Полная темнота больше не казалось Горбатому чем-то не нормальным, потому как действительно, зачем нужен свет на одной единственной улице. Вдалеке от них были слышны крики из забегаловки и по совместительству маленького магазинчика. Там собиралась вся молодёжь, которая восседала на разных мотоциклах и кривых мопедах. Женя отказался от предложения Митрофанова прогуляться к шумной компании, сказав, что скоро ложиться спать и знакомиться с людьми у него нет никакого желания. Посидев с часик на лавке, они собрались уходить, но женский голос остановил их. - Привет, - снова за сегодняшний день поздоровалась Оленька. - Оля, это ты? – сощурился Алексей, пытаясь разглядеть человека в потёмках. - А кто же ещё, - подтвердила девушка, присев рядом с сиротой. - Чего не спишь, поздно уже, - засвидетельствовал Лёшка, подкурив сигарету. - Услышала, как вы общаетесь, думаю, дай подойду, спрошу, чем занимаетесь… - Лучше б пошла к той компании возле магазина, там веселее, - выдохнул дым Лёша. - Ты меня прогоняешь? - Да, нет, сиди… - сдался Митрофанов младший, боясь, что братишка закатит концерт. - А ты чего такой молчаливый? – задала вопрос девушка, обращаясь к Женьке. – Сегодня убежал, даже не поздоровался… - Чего ты к нему пристала, сидит человек, никого не трогает, - влез Алексей, не дав сказать ни слова Горбатому. - А откуда ты приехал? – спросила Оля, слегка прикасаясь к Жениной руке, от чего у сироты заходили шарики за ролики. - Я… - не успел сказать Евгений, как вдруг его перебил старший брат Лёши, который будто учуял запах красавицы. - Я, значит, зову, зову тебя целый день, а ты сама к ним пришла, - на повышенных тонах заговорил Юрка. - Ладно, ребят, мне пора, - встала с лавки девушка, забыв попрощаться. - Уходишь, ну и иди, - выкрикнул вдогонку Юра. – Чего она хотела? За меня что-то спрашивала? – обратился к брату Юрасик, надеясь услышать что-то важное. - Ничего она не хотела, только пришла, и ты её прогнал, - ответил Алексей, потушив окурок об подошву, позабыв при этом наставления отца, на счёт ценности вещей. – Когда ты уже от неё отцепишься, в школе ей проходу не давал и теперь всех пацанов от неё отгоняешь… - А ну закрой рот, пока не получил, - напрягся Юрасик, не жалеющий своих сил даже на родственника. - Просто это не нормально, - добавил Митрофанов младший и в тот же момент получил ладошкой по уху. – Ты чего творишь, сбрендил? - Я тебе говорил рот закрыть, а? - Придурок, - не выдержал братишка, кинувшись на Юрасика. - Пацаны, успокойтесь, - пытался наладить ситуацию Горбатый, наблюдая за тем, как Лёшка взял в захват Юру, при этом повалив его на землю. Спортсмен быстро высвободился из худых рук Алексея, потратив немного времени на то, чтобы подняться на ноги. После чего он взял палку возле забора и что есть силы начал хлыстать брательника почём зря. Сказать то, что Женя был в шоке, это ничего не сказать, родные братья с такой ненавистью друг к другу обезоружили его, что Горбатый первые минуты стоял как вкопанный, но всё же обхватил старшего сына дяди Андрея со спины. Юрка пытался вырваться из фирменного замка сироты, но освободился только тогда, когда окончательно успокоился и ровным тоном голоса попросил гостя отпустить его. Женя подчинился, переключившись на заплаканного Лёшку. - Будешь знать, - под конец добавил Юрасик, зайдя в дом. - Блин, как же болит спина, - пытался выровняться Митрофанов младший. - Часто у вас такое? – спросил Горбатый, до сих пор удивляясь спонтанной потасовке. - Нет, не часто. Я же, по сути, в Харькове живу, и мы редко видимся… какой же он козёл, - вдруг засмеялся Лёша, представив как было Жене наблюдать за придурками. - Ничего смешного, так и убить можно… - Такой палкой не можно… - Если он за палку хватается, значит и за камень может или ещё за что потяжелей… - Юра может, я даже не сомневаюсь, тысячу раз это видел. - Ужас, - добавил Евгений, смотря в темноту. - Не то слово, - выдохнул бывший напарник по ночной смене. – Ну, что, пойдём спать, а то я капец как хочу прилечь… - Спать, так спать, - согласился сирота, идя следом за медленной походкой Лёши. *** Утро. Как всегда семейство Митрофановых с одним гостем за столом, вкушает первое и второе блюдо. По Лёше и не скажешь, что его вчера хорошенько отделали палкой. Одежда спрятала его запёкшиеся гематомы на спине и руках. Он непринуждённо жевал кашу с мясом, рассматривая вдоль и поперёк лицо старшего брата. Ему не давало покоя мысль о том, за что всё-таки мы любим родственников и всё им прощаем, да кто они такие, чтоб продолжать с ними общаться, если они тебя не ценят. А Юра в свою очередь переживал об одном единственном, чтобы Лёшка не проговорился родителям о его агрессии, которая была давно всем известна. - Жень, это какое-то чудо, что ты приехал, - завёл разговор Андрей Митрофанов. - Это почему? – нахмурился Юрка, в голосе которого была слышна ревность. - Мне тут надо свинью зарезать, а мои сыновья этого чураются, что скажешь, справишься? - А есть большой нож? – спросил Горбатый, имея толк в убое домашнего скота. - Так ты согласен, - от радости хлопнул в ладоши папаша двух сыновей. - Я тоже могу, - влез в разговор Юрасик. - Да тебя вырвало, когда ты просто держал свинью, - улыбнулся Алексей, не стесняясь своей слабости к живым существам. - Лучше молчи, - напрягся братишка. – Сказал, могу, значит могу. - Я из-за тебя живностью рисковать не стану, поэтому лучше ты помалкивай, - согласился с младшим сыном Андрей. – Жень, большой нож есть, я наточу… - Просто папа тоже не может зарезать свинью, он её любит, - сказал Лёшка. - Когда же ты научишься держать язык за зубами? – разозлился папаша. – Так что, договорились? – снова обратился к сироте хозяин дома. - Без проблем, - ответил Горбатый, вспомнив, что за такую процедуру в прошлом ему заплатили триста гривен. - Отлично, отлично, - не мог нарадоваться Андрюша, не обращая внимания на жену, которая держалась из последних сил, чтобы не заплакать (вам смешно, а свинья Глаша стала для этой женщины как член семьи). – Доедаем, курим, я наточу нож и за дело. Через двадцать минут, орудие убийства готово. Огромный нож перешёл из рук Андрея к Горбатому. «Отлично», - похвалил дядьку Женя, проверив пальцем, насколько сильно заточено холодное оружие. Было заметно, что отцу Лёшки было не по себе. Он побледнел, пытаясь скрыть чувство тревоги и жалости за холоднокровием. «Скотина, есть скотина, нечего реветь», - однажды сказал Андрюшке отец, но даже к шестидесяти годам тот самый юнец, так и не справился с жалостью к домашнему скоту. - Кто будет держать? – уточнил сирота, желая сделать всё как можно быстрее. - Я, - откашлялся Андрей. - Пойдёмте? Как не сдерживался хозяин дома, но Глашины крики разбили оковы мужских чувств. Он держал свинью и плакал, после чего Женя, не выдержал увиденного, сказав привязать её, а самому Митрофанову выйти. «Жень, только не говори сыновьям, ладно?», - попросил гостя мужик, но в этом не было никакого смысла, потому что как только папаша вышел во двор, его встретило всё семейство, от которого он отмахнулся рукой, уйдя на огород. Оставшись наедине с Глашой, Женя пытался её успокоить, потому, как свинья брыкалась, пытаясь вырваться. «Тихо, тихо», - повторял сирота, после чего резко вонзил нож в сердце. Если до этого Глаша верещала на всё село, то теперь визг поднялся до ультразвука. «Сделано», - выдохнул Женька, придя к остальным членам семейства. «Сейчас кровь стечёт, и она успокоится», - добавил Горбатый, вытирая с лица выступивший пот. - Я тебе удивляюсь, - похвалил Женю Алексей, похлопав гостя по плечу. – Лучше скажи, чего ты не умеешь… - Тебе так весело? – крикнула мама Лёши. - Нужно же похвалить человека, - удивился младший сын. - Да иди ты, - буркнула мать, перед тем как зайти в дом. - Папа прав, не умеешь ты держать язык за зубами, - влез старший брат, решив вступиться за маму, которая в этом не нуждалась. - А ты не умеешь… - задумался Лёшка, но ничего не пришло в голову. – Блин, я ещё не придумал, но потом тебе скажу… - Придурок, - выругался Юрасик, уйдя в дом вслед за матерью. - Зачем ты с ним грызёшься? – спросил Горбатый, после того как ушёл старший брат. - Я с ним вообще не собирался общаться, пока не заживут синяки так точно… - Жень, я сейчас выгоню машину из гаража, погрузим Глашку, а то я уже договорился со знакомым на ферме, - перебил Алексея отец. - Я думал, мы сами разделаем, - удивился сирота. - Нет, нет, нет, такого не будет, ты что, - передёрнулся глава семьи. - Просто за разделку у них одна цена, а за убой вообще невообразимая цифра, вот я тебя и попросил. - Ясно, ну, в общем, позовёте, - кивнул головой Женя. - Ты кстати нож не доставал? – уточнил Андрюша, перед тем как оставить парней в покое. - Вы что, она ж ещё брыкается, нужно подождать. - Обычно мужики шею вспарывают, а ты прям в сердце, где ты этому научился? – не отходил от Горбатого хозяин дома. - Когда кушать захочешь и не такому научишься. - Это точно, - поддакнул Андрей. – Это точно. Через час Глаша в машине, а Женя на переднем сиденье, возле водителя. «Ну, поехали», - заявил Митрофанов старший, заведя мотор его ручного зверя.