Кто ходит в гости по утрам...

— Надо сказать Марволо, о том, что происходит, — сказал Гарри, когда Люциус вышел с ним. — Это единственное, что тебя волнует? Ты только что чуть не убил человека и разговаривал со своей матерью. А беспокоишься за Марволо, — ответил Люциус. — Я должен сейчас биться в истерике? Я не хочу, мне плевать. Я виноват, что не чувствую ничего к своей матери, кроме разочарования? Я виноват, что мне не нравится, когда за меня решают, и считают грязью под ногами? Я виноват, что человек считает себя волшебником, но проигрывает мне, шестнадцатилетнему мальчишке? Почему, ты это у меня спрашиваешь, сам учил, держи эмоции в себе. Так определитесь, что вам нужно от меня? — ответил Гарри, припечатывая кулаком стену. — Гарри, мне ничего от тебя не нужно. Я просто испугался за тебя и всё, — решил не развивать конфликт Люциус. — Да, я заметил. Прости, Люциус, я не хочу с тобой ругаться, но почему я должен всем доказывать, что чего-то стою. Все видят только образ мальчишки, который выжил ошибкой, но я ведь правда достоин жить и не раз это доказал. Я убил чертова василиска на втором курсе, выиграл Турнир Трёх Волшебников, думаешь это было просто? Я чуть не умер за свою жизнь больше раз, чем чувствовал себя в безопасности. Я каждый день борюсь за то, что всем доставалось просто так. Как ты думаешь, легко? Даже вы с Северусом считаете меня глупым ребёнком, — рассказывал Гарри. Люциус впервые с уважением посмотрел на парня. Он даже с учётом своего опыта, не мог предположить, что пережил этот человек. Пережил, не сломавшись, оставаясь светлым хотя бы снаружи, постоянно играя роль глупого ребёнка, которого манили сказкой, но тут же возвращали в суровый мир. Люциус просто не знал, что сказать, он не мог выразить свои эмоции. Гарри просто устало подошел и положил голову на плечо тому, кому открылся сильнее всех. Люциус взял лицо парня в руки, прося заглянуть в глаза, Гарри послушался. — Я тобой горжусь, слышишь? Я тебя не брошу, я уже давно не вижу в тебе ребёнка. Я люблю тебя, маленький мой, — глаза в глаза, говорил Люциус, желая передать всё, что чувствует. — Спасибо, я верю. Я тоже тебя люблю, — уткнулся в надёжное плечо Гарри. Люциус крепко обнял своё счастье, даря ощущение защищённости. Они простояли так достаточно долго. Гарри отстранился первым: — Марволо всё-таки нужно сказать. Гарри улыбнулся, Люциус последовал примеру Гарри. — Как думаешь, стоит продолжить спектакль? — спросил Люциус. Гарри удивлённо посмотрел на мага, тот впервые предложил ему выбрать самому. Хоть всегда его голос был решающим, но обозначали ситуацию Наставники. — Продолжим, то, что начали, — уверенно сказал Гарри, первым возвращаясь в гостиную. В гостиной всё было спокойно (если это вообще возможно). Северус обсуждал что-то с Драко, поглядывая на Лили. Все пленники сидели тихо (ну, под Силенцио особо не возмущаешься.) Гарри подошел к разговаривающим: — Что я пропустил? — Да ничего особо, через минуты две тут будет Дамблдор. Ты как? — спросил Драко. — В норме. Северус, как можно связаться с Марволо, ему срочно нужно рассказать обо всём, что произошло, — спросил Гарри. — Я уже отправил ему Патронуса, попросил не приходить, если очень сильно не приспичит. Гарри, мне кажется, нам стоит переправить отсюда Лили. Мы можем воспользоваться одним из твоих замков? — спросил Северус. Гарри отрицательно покачал головой. — Её нельзя оставлять одну. Забери её лучше к себе. Я пришлю домовиков в помощь, ладно? — предложил Гарри. Северус неуверенно кивнул и направился в сторону женщины. И скрылся с ней в камине. Гарри позвал домовиков, которых помнил по именам: — Типпи, Нори, Клир. — Звали, хозяин? — спросил, старший из них, низко кланяясь. — Да, отправляйтесь к Северусу Снейпу и исполняйте все его приказы, и приказы того, кого он скажет, — сказал Гарри. Домовики почтительно поклонились и исчезли. Закончив с одним делом, Гарри отправился к своему бывшему другу. Ему нужна была информация. — Рон, давай по-быстрому, я в оплату наказания требую, чтобы ты рассказал, что вы должны сделать и кто вас послал, даже если тебя связывает клятва неразглашения, — выписывая в воздухе руну, сказал Гарри, снимая с пленника Силенцио.