Старые счеты

Утро начинается не с кофе, утро начинается с опоздания. В принципе, в этом нет ничего удивительного, если ты приехала глубокой ночью и сразу же упала в постель. Особенно, если до этого пришлось почти сутки просидеть в засаде, периодически перемещаясь по городу. И дался же начальству этот парнишка? Ведь и так все понятно, что он ничего не совершил и не имеет никакого отношения к текущему делу. Но начальство большое, ему виднее, как организовывать оперативные мероприятия. Оставим лирику и вернемся к нашим баранам. Вернее, к нашим опозданиям. Рита в очередной раз проспала, а теперь в панике искала возможность добраться на работу настолько быстро, насколько это вообще было возможно. Пока что такой возможности не наблюдалось. С другой стороны, факт осознания того, что ты проспал очень хорошо пробуждает с утра. Даже кофе пить не надо и без ледяного душа можно обойтись. Собралась Власова мгновенно и понеслась на работу. Прыгать приходилось через три ступеньки, в прямом смысле этого слова, в противном случае встреча с Рогозиной не обещает ничего хорошего. Можно даже сказать, что обещает эта самая встреча что-то очень и очень плохое. Маргарите удалось добраться до офиса довольно быстро, к счастью, она решила оставить машину на парковке, а добиралась на общественном транспорте. В метро, конечно, не очень комфортно и толпа народа кругом, зато быстрее, в пробке стоять не придется. В офис женщина ворвалась спустя полчаса после начала рабочего дня. Быстро поставив свою подпись в журнале, она отправилась в буфет. Сейчас задачи было всего две — выпить кофе, так как адреналин схлынул и вернулся сон, вторая задача — не попадаться на глаза Рогозиной, так как утреннее совещание было окончательно и бесповоротно пропущено. — Рита, — женщина не успела сделать нескольких шагов, как услышала у себя за спиной голос Антоновой. — Доброе утро, Валюш, — капитан обернулась в сторону патологоанатома. Та была, как обычно, безупречна и аккуратна. — Проспала опять. Почти сутки в засаде просидели. — Тебя Рогозина вызывает, — Валентина понимающе кивнула. Валя — вообще уникальный человек, всегда поможет, подскажет, поддержит. Вот только сейчас это все Рите совершенно не поможет, от слова совсем. Если ее вызывает к себе разъяренная Рогозина, а в том, что начальница разъяренная Маргарита даже не сомневалась, то ее уже ничего не спасет. — Я уже сказала, что разговаривать с Анной не собираюсь, она мне никто! — зло бросила капитан. Кажется, слишком зло, надо научиться сдерживать себя в руках, иначе это не закончится ничем хорошим. Да и есть сказала, что дочь тебе не важна — так уж иди до конца, а не начинай сходить с ума, стоит только слово сказать про Анну. — Это по другому поводу, — спокойно ответила Валентина. — По какому? — женщина напряглась. — Не знаю, — Антонова пожала плечами. — Но Галина Николаевна сказала, что это срочно. — Иду. — Рита круто развернулась и направилась в сторону кабинета Рогозиной. Валентина сочувственно посмотрела в след коллеги. Конечно, она не знала настоящую причину, но прекрасно понимала, что ничего хорошего от этой встречи Риту не ждет, да и Гале вряд ли будет легко. Впрочем, касается ли ее это? Разве что в том случае, если Рита снова придет искать спирт. — Галина Николаевна, разрешите? — Власова возникла на пороге кабинета начальницы. Как-то не комфортно ей было во всей это ситуации находиться, словно чувствовала, что все закончится как-то не так. — Проходи, — по лицу полковника нельзя было понять какие эмоции она испытывает, о чем думает. Холодная отрешенность, как и всегда. Интересно, а она вообще что-то чувствует или всегда такая? Но, вроде, не хочет разорвать ее прямо здесь и сейчас из-за опоздания на работу и пропущенное утреннее совещание. Совесть что ли появилась? Капитан молча прошла и опустилась на ближайший стул. Кажется, разговор ее ждет не легкий, и уж совершенно точно неприятный. — Рита, ты сама понимаешь, что произошло, — Рогозина решила начать издалека. Говорить неприятную правду подчиненной ей совершенно не хотелось, но ей не оставили иного выбора. — Пока не очень, — покачала головой капитан. Напряжение сейчас только нарастало, Рита окончательно перестала понимать, что хочет от нее начальница. Но сейчас стало совершенно очевидно, что дело не касается утреннего опоздания. — Если вы будете просить меня встретиться с Анной, то вы прекрасно знаете мой ответ. — Я не буду ни о чем тебя просить, Рита, — Рогозина встала, обошла стол и села напротив подчиненной. — Наш разговор пойдет о другом. — О чем же? — Власова откинулась на спинку стула, сейчас к ней начало возвращаться привычное состояние. Немного наглости, уверенности в себе. — Рита, пойми, мне сложно говорить тебе об этом, — Галина глубоко вздохнула, словно собираясь с силами, сообщать неприятные вещи всегда очень и очень не просто. — Но ты же сама прекрасно понимаешь, что… — Что? — Маргарита не дала договорить. — Что я должна понимать, Галина Николаевна? Это вы должны понимать, что Анна мне не дочь! И мне плевать, что там показала ДНК-экспертиза. Моя дочь Лиза похищена много лет назад, а кто эта девушка я не знаю и знать не хочу! — женщина поднялась, чтобы уйти. — Постой, — Рогозина перехватила ее руку и заставила сесть. — Мы еще не закончили. И разговор сейчас идет не о твоей дочери, хотя она имеет к нему непосредственное отношение. Власова выдохнула и ничего не ответила начальнице. Женщина опустилась на стул, она была готова слушать, но внутри все клокотало и переворачивалось, напряжение увеличивалось буквально с каждой секундой. Рите вся эта ситуация совершенно не нравилась. — Рита, пришел приказ о твоем увольнении, — коротко произнесла полковник, она понимала, что такой удар для подчиненной может оказаться очень тяжелым. — Я пыталась сделать все, что от меня зависело, но руководство запретило. Приказ однозначный. Единственное, что я могу для тебя сделать — дать возможность уйти самой, а не увольнять по статье. Прости. — За что, Галина Николаевна? — спросила Рита, проглотив ком в горле. Только не хватало расплакаться, а сделать это сейчас очень сильно хотелось. — Рита, это было не моим решением, и я ничего не могу с ним сделать, — Галина вздохнула и посмотрела в сторону, выдержать взгляд подчиненной не представлялось возможным. — Это из-за ситуации с твоей дочерью. — Она. Мне. Не. Дочь, — отчеканила капитан, отделяя каждое слово. — Конечно, я понимаю, — Галина вздохнула. Этот разговор давался ей очень не просто. — Ничерта вы не понимаете! — Власова резко поднялась и покинула кабинет начальницы. Да и не начальница она ей больше. Раз Рита уволена, что ей теперь все равно, можно и забыть про субординацию и уважение. Внутри капитан понимала, что решение о ее увольнении не было решением самой Рогозиной, но было ли от этого легче?