Акация

-Ну ма, - Энакин, надув губы, плюхнулся на стул у кухонного стола, тут же запихнув себе в рот засахаренное печенье из вазочки, за что схлопотал по рукам от матери. -Я сказала тебе, что ты не имеешь права не то что просто посылать профессора Винду, ты даже вякнуть в его сторону ничего не можешь! – Шми грозно махнула в сторону сына небольшим пожелтевшим полотенцем, на что тот что-то невнятно промычал. – Энакин! Только попробуй!.. -Хорошо, мам! Успокойся, никуда я посылать его не буду… -Именно! А подойдёшь и вежливо – вежливо! Ты точно услышал это слово? – спросишь, за что у тебя незачёт. Понял? – Дождавшись кивка со стороны парня, она удовлетворённо улыбнулась. – И ради всего святого, выброси ты уже эти кеды, не позорься. -Мама! Они мои любимые! -Я всё сказала! ~•~•~ Незачёт по физ. подготовке – что за чепуха? «Скайуокер, если со своим безрассудством ты свернёшь себе шею, я буду только рад, но, увы, простые человеческие радости у профессоров под запретом, так что не выстёбывайся!» Да из-за этого придурка двери в лётное училище ему точно закрыты! Энакин злобно пнул камушек, попавшийся под носок его стёртых серых кед. -Поговори вежливо! – передразнил он тонкий голос матери, кривляясь настолько, насколько только было способно его воображение в состоянии раздражения. – Он всё поймёт, он же такой ахуительно понятливый! Очередной камушек угодил прямёхонько в зеркальную витрину небольшого магазинчика на углу. Настороженно оглядев гладкую поверхность на наличие каких-либо трещинок, парень облегчённо вздохнул, не обнаружив ничего серьёзного, кроме, пожалуй, своего разъярённого лица, покрывшегося красными пятнами, окружённого бесконечным пушистым скоплением цветов за тонким тут и там усеянным радужными кольцами стеклом. Это не могло быть таким простым решением- -Нет, ну вежливее уже некуда, ма, - пробормотал Скайуокер, со всей силы открывая входную дверь, что та упёрлась в давно никем не тревожимый стоппер. В ответ магазинчик, словно нахохлившись, вылил на него душный аромат цветов – всех вперемешку, - но всё это сладко-медовое великолепие перекрывал тот неповторимо травяной запах только что срезанного влажного стебля любого цветка. Энакину он был знаком не понаслышке, мать любила букеты, только не всегда успевала следить за ними, поэтому парень доблестно подливал воду в многочисленные вазы и обновлял срезы на тонких стебельках, которые имели эту гнусную привычку забиваться каждые несколько часов, честное слово! Грозно сделав три шага до прилавка, Скайуокер победно вытащил из кармана припасённую на чёрный день двадцатку, с глухим стуком положив её на деревянную столешницу. -Помогите мне послать человека изысканно, но очень далеко, - процедил он, торжественно поднимая глаза на продавца. -И тебе здравствуй, Энакин, - улыбнулся ему по-доброму Оби-Ван, на что парень, подавившись воздухом – впрочем, такая же суперспособность, как и спотыкаться на ровном месте, - смог только промямлить невнятное «здрасте». Он и думать о нём забыл, а мужчина так хорошо к нему отнёсся…В общем, жутко неудобно. -Не видел тебя больше на дачах, а там как раз яблоки сладкие созрели, - флорист слабо улыбнулся, стараясь поймать взгляд вечно бегавших глаз Скайуокера. -Да замотался с учёбой, - парень неопределённо взмахнул рукой, заведя её за голову в неловкой попытке зачем-то потянуться. -Понимаю, - грустно хмыкнул Оби-Ван, и Энакину жутко захотелось оправдаться, что нет, он не избегает его, и вообще дело в парне самом, а не в мужчине, но вовремя закрыл рот, чтобы не сделать эту беседу ещё более неловкой. – Так кого посылать будем? -А?.. – он уже и забыл, зачем, в принципе, зашёл сюда. – А…Как раз по учёбе и будем посылать, - он улыбнулся в столешницу, чувствуя, что затея с каждой минутой начинает казаться ему всё более и более абсурдной. -Хочу наладить отношения с преподом, но в душе знать суть и злорадствовать, - честно признался Скайуокер, чем вызвал смех у мужчины. -Удивительно, как тебе в голову пришёл язык цветов, - Оби-Ван развернулся, задумчиво в привычном жесте поглаживая бороду. Энакин в никуда пожал плечами, зная, что собеседник его не видит, но это его уже не интересовало – он с щекочущим любопытством наблюдал за флористом. Через несколько минут перед ним были разложены в ряд цветы – преимущественно жёлто-оранжевых тонов. Некоторые были даже знакомы парню, на что он почувствовал гордость: не такой уж он и неуч. Самые маленькие цветочки смотрели на него действительно будто маленькими розовыми глазками в обрамлении белых бархатных каёмок – герань у Шми росла на подоконнике, не особо привередливое растение, как рассудил парень. Гвоздики, жёлтые, напоминали оригами, которые он делал в средней школе на день матери. Оранжевые лилии росли у его подъезда – такие огненные, но бесполезные, отвратно пахнущие и выглядящие, как банановая кожура, пропущенная через ретро-фильтр. -Так, - задумчиво протянул Энакин, пальцем обводя всё это янтарное великолепие, - ну, что это всё значит? -Герань значит «глупость», наперстянка, - он указал на длинный стебель, усеянный белыми бутонами-колокольчиками, - говорит о неискренности. К тому же, весьма ядовитый цветок, - хитро улыбнулся флорист, на что Энакин замахал руками. -Нет-нет, не надо настолько радикально, давай без наперстянки этой твоей. -Как скажешь, - пожал плечами Оби-Ван, откладывая в сторону растение. – Это таволга, - он указал пальцем на невесомое облачко маленьких кремовых соцветий, пахнущих сладко – точно волшебная пыльца фей, не меньше. – Она точно подойдёт, если ты считаешь предмет преподавателя бесполезным. -Ну я бы так не сказал, - парень задумчиво глянул на цветок, - скорее, его мнение. Так что оставляем. -Жёлтая гвоздика у нас отвечает за разочарование, а лилии – жуткая ненависть. -То что доктор прописал! – хлопнул в ладоши студент. – Можно ещё какую-нибудь вырви-глаз обёртку? Чтобы уж точно в цель! -Конечно, - мягко улыбнулся мужчина, собирая в охапку цветы, чтобы отнести их на дальний рабочий стол. – И двадцатку забери, для таких благих целей мне не жалко, - бросил он через плечо парню. Тот без заминок запихнул помятую бумажку обратно в карман, мечтательно растягивая губы в усмешке. -Оби-Ван, - вдруг выдал он. -Да? – немного приглушённо послышалось из-за тонкой гипсокартонной ширмы. -Тебе тут не одиноко работать одному? – ногтем царапая столешницу, задал внезапно до невозможности глупый вопрос Энакин. За этим последовала небольшая пауза, в течение которой парень успел уже мысленно пнуть себя за такие неудобные темы. -Да никто особо и не напрашивается ко мне в помощники, - медленно протянул он с тихим, едва различимым вздохом, и Скайуокер угадал в нём какую-то грусть, корни которой уходили намного глубже поверхностного одиночества. – К тому же, я привык уже. -А меня бы взял в ассистенты? – тут же, едва ли не прервав его, спросил студент. А что – это же классно, что можно так утончённо посылать людей. Или в любви признаваться – да вообще, вести целые беседы! Он не промах тоже, вон, уже половину цветов знает. Не животные, не помрут в его руках. -Почему бы и нет? Оби-Ван вышел к нему, скрыв лицо за невероятно большим букетом цветом, а у Энакина так челюсть и отпала. Цветы были собраны невероятно, безусловно, но ответ его был ещё более невероятный. -Правда? – он сверкнул глазами, выхватывая «послание» из рук флориста. -Ну, да, - Оби-Ван неопределённо повёл плечами, - приходи на днях, там и посмотрим. Лицо Скайуокера вмиг загорелось: в него поверили! Так просто – без предвзятостей и задних мыслей! -Класс! Спасибо! – он ещё раз блеснул белозубой улыбкой, помахав на прощание мужчине, и на всех парах выметнулся из цветочной лавки, направляясь прямиком в ВУЗ. ~•~•~ -Скайуокер, хватит долбать меня! Поставлю я тебе этот зачёт, отвянь только! И веник свой забери!.. Хотя нет, его оставь. А сам выметайся! -Спасибо, профессор Винду, вы лучший! -Вон! За веник обидно было, Оби-Ван всё-таки старался, но Энакин отыграется на Винду за это в следующий раз. ~•~•~ -Даже цветы принёс? – недоверчиво сощурившись, Шми в упор смотрела на сына, присев на табурет через стол – допрос, ни больше ни меньше. -Ага, - Энакин гордо развалился на своём, чуть шатающемся, жуя жвачку чуть ли не с чавкающим звуком. -Я же говорила, нормальный человеческий разговор спасёт любую ситуацию, - улыбнулась мать, вздыхая. – Выплюнь эту гадость. -Ну ма, - протянул парень, - я уже не маленький. Она кивнула, бормоча себе под нос «Да, уже большой» с какой-то печалью, которая известна только матерям, вырастившим детей, что едва ли уже держались на пороге родного дома. Шми встала, набирая в электрический чайник воды. -Мам, - тихо спросил парень, вставая и всё же выбрасывая жвачку. -Да, милый? -А откуда ты знаешь язык цветов? – задал он давненько мучивший его вопрос. -Что? – она рассеянно посмотрела на него, чуть не поставив чайник мимо. -Ну, ты тогда так быстро «прочитала» тот букет, который я тебе с дач принёс. -А, это… - вмиг лицо Шми изменилось, укрывшись тёплой негой воспоминаний, резко разбитой, словно застывший лёд о камни, печатью грусти, собранной в тонкой морщинке меж нахмуренных бровей и низко опущенных кончиках губ, что Энакин уже пожалел, что задал вопрос. – У меня был один знакомый, который занимался цветами…