Глава 4.
15 августа 2020 г., 13:57
Вернон никогда не забудет свою страсть к одному слишком умному очкарику, что бы там кто ни говорил. Отношения Альбуса и Геллерта — ничто по сравнению с тем, что происходило между коварным сумасшедшим и глупым умником. Призрак, витавший в холодном лесном воздухе, выглядел счастливым. Дурсль уверен, что всё это время отец Гарри был в шаговой доступности, просто не хотел нарушать романтический момент.
— Тебя можно поздравить, ты теперь дед маленького змеёныша, — полноватый юбиляр с трудом устроился на камне, чтобы немного поговорить.
— Дадли очень заботится о Гарри, и плевать мне на всё остальное, — понимая по слегка надменной интонации, к чему клонит любовник, дух презрительно закатил глаза.
— Видимо невовремя залетать у вас семейное, сначала Лили пользовалась твоим семенем, хотя сама того не хотела, — вспоминать старые раны неправильно, тем более в момент долгожданной встречи, однако обоим весь этот разговор жутко нравился.
— Благодаря тому, что выкрал тебя с планового лечения за ночь до свадьбы, на церемонии потом было не так противно, — нормальные люди обычно помнят, что происходит на самом главном торжестве в жизни, Джеймс же никогда не вычеркнет из своей темной души ночь перед торжеством.
— Я своими закидонами сделал из тебя настоящего извращенца, — не своим голосом проговорил альфа, облизав резко пересохшие губы.
— Мы с тобой — создатели самой кровавой легенды проклятого леса, — волшебник не стал спорить с очевидным фактом, но и не собирался купаться в лаврах славы в одиночку.
— Тебе пришло в голову с помощью магии приковать себя цепями к деревьям, — глава компании по производству дрелей лукавил на самом деле, но по тону получалась сама серьёзность.
— Ты бы ни за что не трахнул меня в ином виде и без кляпа во рту. Сам сказал, тебя не заводят брёвна в сексе, — если бы бестелесные души могли краснеть, щёки омеги непременно залились бы краской.
— Если подумать, я тогда был накачан успокоительными, и ты мог обойтись и без коварных планов. Просто кое-кто хотел убедиться в том, что не лох, как считают многие волшебники, включая Северуса, — оба читали эмоции друг друга словно открытые книги, красиво, без пошлости и упрёка.
— Черт, ненавижу когда ты оказываешься прав, — выдохнув, призрак мечтательно улыбнулся.
Как же хочется вновь коснуться этого строптивого пончика. Заткнуть чужой рот поцелуем так, чтобы могли доноситься только ругательные стоны. Ласками сломать давний самоконтроль так, чтобы в усталых глазах снова загорелся безумный азарт.
— Я всегда был умнее тебя, даже будучи обычным маглом, — именинник крутил волшебную палочку в правой ладони, внимательно наблюдая за каждым движением первой любви.
— Мы всё ещё любим друг друга, Вернон, и это не изменится никогда, — вдруг сказал умерший то, ради чего прилетел с небес на эти земли.
— Альбус надменный идиот, который поверил в то, что секс может изменить Гриндевальда. Так получается, к сожалению, только в книжках с красивым живописным завершением, — больной с рождения носитель древних чар прекрасно отдавал себе отчёт в своих убеждениях.
— Тебе жаль его, даже несмотря на то, что его сестра Ариадна была такая же, как ты? — легенда о смерти девушки хоть и рассказывалась в стенах Хогвартса редко, пугала до чёртиков любого слушателя.
— Он слишком не подходил ей в няньки и, к сожалению, даже не попытался ничего понять, — обычная проблема человечества, как только возникают малейшие трудности, отказываться принять действительность.
Конечно, в столь юном возрасте не думаешь ни о чем, кроме бушующих в одном месте гормон. Девственник, только что, наконец, закончивший мучительно долгую практику, повстречал красивого хитрого мага, о чем тут еще можно говорить? Разумеется, после первого секса гормоны затуманили рассудок, создав пелену перед глазами.
— Я никогда не мог даже вообразить, что Снейп опустится до того, чтобы трахаться с профессором. Карма за мою боль не заставила себя уж слишком долго ждать, — терпение и упорный труд довольно часто бывают вознаграждены.
— Этот роман лишь для того, чтобы забыть предательство с обеих сторон, взрослые мальчики пытаются спасти себя от тьмы, как умеют, — психология штука тонкая, и Вернон довольно часто любит, словно детектив, разгадывать тайны сознания.
Со своей особенностью чтения мыслей наблюдатель, соединявший два мира в один, мог разгадать любую загадку. Однако природная ненависть к волшебству даже сейчас ставила барьеры во многом. В любом случае, не нужно быть гением, чтобы понять, ради чего затевался любовный треугольник.
— Кулон треснул, как только ты поставил метку, нечего волноваться о глупостях, — шпион знал все подробности даже до самых пугающих мелочей.
— Этот факт — не облегчение в данном положении, а повод для моего чувства вины, — совесть альфы просыпалась очень редко, слышал бы эти слова личный врач, выписал бы очередной курс наркотиков.
— Прекрати страдать депрессиями в свой день рождения! — холодная прирачная рука коснулась усталых плеч.
Оба собеседника удивлённо застыли, явно ощутив странные ощущения от, казалось, таких простых действий.
— Магия древней веры, случаем, не раскрывает некоторые возможности контакта с неживым миром? — старший Поттер, будучи студентом, слышал о подобном редком явлении, но никогда не мыслил о том, что появится шанс на эксперимент.
— Без понятия, честно говоря, но одно могу сказать: это работает только с тобой, — отец Дадли не знал, с чего вдруг в его ответе такая твёрдая уверенность.
— Похоже, наш с тобой первый секс в этих широтах тоже способствует нашей тактильной связи.
Этот богом забытый лес ни на грамм не изменился, даже спустя двадцать лет. Обычные путники не осмеливаются ступить на эти мрачные земли. Среди маглов ходят легенды что местные существа пытают всех, кто нарушил их покой.
— Дементоры скучают по тебе, ты нравишься этому лесу, — на другой части зарослей послышались знакомые вопли-мычание.
— Я помню как ты офигел, когда раскрыл мои способности, — улыбнувшись, Вернон погрузился в воспоминания.
— Это было действительно неожиданно в самом деле, — в ту ночь все получилось спонтанно, но Джеймс никогда не пытался заставлять любовника пользоваться силами специально только потому, что это нужно.
Юбиляр едва заметно кивнул, вдруг осознав для себя одну интересную вещь. Если бы не наркотики, которыми он пользовался, дабы заглушить депрессию, ничего не произошло бы так романтично и странно, как в старых пыльных книгах. Петуния спрятала остатки вещества где-то в кладовке, но с появлением сына с Гарри не очень-то хочется возобновлять старые привычки.
— Даже не думай, ты обещал мне, — вдруг сказал призрак, словно увидев желание в чужих глазах.
— Любишь же ты обламывать всю малину, впрочем, я не жалуюсь, — бывший наркоман постарался сделать выражение лица великой скорби и негодования. Впрочем, есть вещи которые не изменятся даже через тысячу лет.
***
Временной отрезок: Ночь перед свадьбой Лили и Джеймса. После поцелуя в пекарне Вернон совсем запутался в своих эмоциях. Вынужденная мера привела совершенно к неожиданным последствиям. Плачущий Джеймс каждый раз появлялся перед глазами, стоило вернуться домой. Беременная Петуния сейчас слишком уязвима, чтобы пытаться понять очередной бзик супруга. В этот раз, правда, таблетками дома не помочь, и ради безопасности собственного наследника мужчина лег добровольно в клинику к семейному врачу. Поль Швиц многое повидал за свою карьеру, но то, что бывший одноклассник сам с вещами приедет к нему на работу, стало настоящим открытием. Зная то, каким грубым мужчина бывает с окружающим миром, врач первым делом заварил успокоительный чай. В кабинете было все обустроено так, чтобы никто не смог подслушать разговор, даже санитары за дверью стояли с бирушами в ушах, дожидаясь тревожного света ламп. Конспирация, в общем, на высшем уровне — как ни посмотри, плен для опасных личностей. Директор компании по производству дрелей сидел полулежа на кушетке в пальто и зимних сапогах. Раздеваться было слишком лень и не особо-то хотелось: все равно после разговора под охраной отправят в палату под капельницу. Низковатого роста омега ничуть не изменился с последнего планового визита. Все тот же дурацкий вязаный свитер с оленями из русской пряжи. На фигуре, больше напоминающей скелет, это смотрелось ужасно пугающе. Однако любящим бабушкам этого никогда не пояснить, поэтому в холода приходится носить. Дурацкие черные брюки в обтяжку довольно красивую и упругую пятую точку жутко бесили. В данном случае нижняя часть туловища интересовала больше, чем лицо. Гормоны, мать их, никуда не делись даже с беременностью дорогой супруги. Голубоглазая жертва пристального внимания постукивала пальцами левой руки по подлокотнику стула, отбивая пальцами ритм. — Итак Вернон если я правильно тебя понял, ты хочешь сбежать о мыслях об одном парне? — выслушав причину визита, мужчина всеми силами старался скрыть удивление. — Для русского мага ты очень плохо соображаешь, — выйдя из глубокого анализирования, будущий отец не мог сдержать свои гневные порывы в сторону магического волшебства. Хотя лично к врачу он претензий никогда не имел, потому что их связывает общая школьная суматоха. Да и Поль никогда при нем не колдовал, чтобы не причинить духовных страданий: чтение мыслей всегда помогало брюнету угадывать мысли сладкоежки наперед. — Ничего не могу поделать с тем, что я полукровка, но мне нравится, что ты хотя бы не страдаешь вновь провалами в памяти, — ладони иностранца совершенно не были похожи на ладони тех, кто имеет возможность заменять тяжелый труд волшебной палочкой. — Тебя забудешь, как же, даже если попытаюсь, один хрен будешь пытаться контролировать мою душу, — поставив чашку с малиновой горячей жидкостью на столик, гость потянулся за печеньями в вазочке из мрамора. Русский язык до невозможного сложный со всеми своими смысловыми трактовками и окончаниями слов. Даже несмотря на долгое нахождение в Англии, Швец все еще не избавился от привычки говорить с акцентом. — Я единственный смогу сопровождать тебя в Москве, если ты решишь все же увидеть мою родину, — чего только не пообещаешь близким, чтобы они стойко вынесли все тяготы лечения. — Который год только безбожно пиздишь, дразня меня поездкой, — Вернон тихо засмеялся, вдруг резко перейдя на славянскую речь. Выражаться матом нравится мужчине, пожалуй, больше всего по двум причинам. Первая: огромный виртуозный запас ругательств в разных комбинациях. Вторая: потому что понимают лишь единицы, и даже если и скажешь чего в городе, ничего не приведет к драке. — Обещаю, в этом году точно проведем с тобой неделю в лесу с шашлыками и водкой, если честно расскажешь, что тебя тревожит, — невинно, словно пионер, мужчина дал торжественную клятву. — Если твой папа министр не захочет ввязаться в очередную войну с Геллертом Гриндевальдом, — хруст выпечки в какой-то момент стал более сильным, что доказывало только одно: Дурсль начинал злиться. — Этот мудак больше не будет мешать нашим планам, он собирается жениться на Альбусе, как только выйдет из Азкабана, — слухи всегда были легко доступны, если знать, у кого грамотно спросить. Вернон тоже мог вывести чародеев на тайны, если правильно поставит вопрос. — Ах да, ты же хвалился, что Дамблдор помог тебе выпуститься из вашей магической фигни на три года раньше, — простолюдин победно ухмыльнулся: от их маленьких игр определенно становилось легче. — Черт, подкупил, ладно, давай вернемся к тому, почему именно ты сам пришел сюда, — на бледных щеках иностранца проступил невинный покорный румянец проигравшего. — Никогда не перестану тебя доставать, — закинув ногу на ногу, молодой мужчина выдохнул эту реплику со стоном довольного наркомана. — Пфф, — как ребенок, надул щеки омега, в душе радуясь, что посетитель на самом деле довольно позитивно настроен на месячное лечение взаперти. Магл плохо понимал всю эту кухню, но судя по детству, что парень провел в обычной школе последних года три, не все семьи хотят жить, как элита сего мира. Швец при переводе в другое учебное заведение старался держаться наравне со всеми. Дежурил в столовой, когда были праздники для учителей, помогая мыть посуду. Сдавал письменные контрольные, честно не подглядывая ответы с помощью заклинаний. — Меня окружают одни приличные ботаники-девственники, — затуманенным голосом подытожил Дурсль, нехотя сравнив двоих парней. Альфа, конечно, себя красавцем, мягко говоря, никогда не считал; врожденная склонность к полноте напрочь лишала возможности походить хотя бы каплю на гордость школы. Оценки выше среднего значимости не особо добавляли, так как во время приступов он часто был заперт в стенах семейного поместья. — Ты в школе заставил надеть на меня платье, дабы я сыграл Джульетту, — раз в год театральные постановки великанского масштаба были единственной возможностью проявить Вернону свои творческо-садистские наклонности. Надо признать, что режиссер спектакля из него получался отменный. Классику под своим необычным виденьем он подавал по-особенному. Особенно красочно получались трагические истории любви. — Кто же виноват, что у тебя было слишком милое лицо и это заставляло даже девушек плакать, — люди иногда сами не понимают, что своими действиями заставляют других сходить с ума. Дурсль был первым смельчаком, кто так открыто заявил всей школе о том, что бывают разные виды связей. Одеть парня в платье, заставив зрителей сопереживать нелегкой судьбе главных героев. План настоящего тайного злодея в действии удался на славу в тот вечер. Поль сам не ожидал, что внимание со стороны новых друзей так поможет ему освоиться на новом месте. Однако за любую помощь приходится платить сексом прямо в наряде после спектакля. — Ты украл мою невинность, так что не такой уж я и приличный. — закатив глаза, проговорил мужчина, спрятав улыбку за медицинской картой. Увлекательную беседу по душам резко и нетактично прервали незваные гости. Альбус Дамблдор и Геллерт Гриндевальд. Как говорится, вспомнишь говно — вот и оно; директор волшебного учреждения привел жениха, чтобы тот рассказал о пытках Дементоров специалисту. — Прости, мы не знали, что ты занят, — неловко проговорил пассив, держа за руку известного сильнейшего злодея. Помолодевший Гриндевальд и в самом деле был симптоматичен на лицо. Видимо, генетика одарила не только мозгами, но и особыми враждебными качествами. В глазах разного цвета отражалось холодное и надменное презрение к решению любимого идиота. — Я не собираюсь твоему дружку рассказывать о своих унижениях в тюрьме, — в который раз утверждал охотник за дарами смерти. — Ух, какие мы горячие, прям адское пламя преисподней какое-то, — Вернон не знал, почему именно эти слова захотелось ему произнести при первом взгляде на строптивого нарушителя законов. Полноватый мужчина не считал грубостью высказать комплимент, просто потому что личный разговор был грубо прерван. Конечно за такие высказывания можно в прямом смысле получить удар огнем по мягкому месту. — Не груби моему парню, Вернон! — заметив нездоровый взгляд в сторону своей пары, брат Ариадны почувствовал душевную опасность. — Тем кто покрывает ненужную беременность своих же учениц, слова не давали. — именно благодаря Поттеру, они заочно уже были знакомы лично. Джеймс как-то приводил гения на разговор с Эванс, когда еще не знал всей правды. Так уж сложились звезды, что буквально в ту же ночь после визита случилось путешествие в прошлое. Видимо, так и не получив ответ от Петунии, как наладить отношения с ее мужем, он пошел на крайние меры. — Пойду я в палату, а тебе совет на будущее: тот, кто при малейшей проблеме тащит по врачам в попытке что-то внушить, захочет рано или поздно полностью тебя изменить, — поднявшись с кушетки, Вернон учуял свежий запах лекарств против гона. Открыв дверь, Дурсль смиренно сдался с вещами в руки санитаров, словно сознаваясь в тяжком преступлении. Уходя по длинному коридору в отделение, он вдруг услышал голос в своей голове. — Спасибо за столь смелый подкат, давненько ко мне без страха никто не обращался, — видимо, именно тогда прозвенел первый звоночек любви с первого взгляда. — Твой запах кофе довольно паршиво заглушает дорогой французский одеколон. Смени фирму производителя, если уж твой женишок так встрепенулся от простого высказывания о внешности, — заводить романы с колдунами Вернон по своей воле никогда бы не стал, но предупредить красавчика, что его слышно за километр, все же стоило. — Ты интересный, хоть и обыкновенный магл. Не против встретиться, когда я освобожусь от своего заточения лет так через шестнадцать? — приглашение на свидание получилось само собой, без обязательств и упреков. — Если обещаешь, что наш секс будет с моим влиянием, — зайдя в свою палату, больной скинул пальто на вешалку. — Любишь приносить людям боль, наслаждаясь чудесными стонами наваждения? — томно спросил Геллерт, пытаясь отвлечься от разговора в кабинете. — Отец поломал мою и так больную психику, так что любовников своих не особо баловал примитивным трахом в кроватке, — пожалуй, единственная, кто не испытывал настоящий садизм, это Петуния. Девушка нужна была только для того, чтобы прикрыть свои увлечения перед обществом. Детей уж точно не хотелось, однако скоро родится сын, и придется вложить в наследника все свои возможности. — Я приду, как только появиться возможность поразвлечься, — последняя фраза короткого диалога была сказана многообещающе. — Ловлю на слове, старец Гриндевальд, — подойдя к окну с решётками, Вернон тихо засмеялся.***
Неделя с момента начала реабилитации пролетела жутко быстро. Постоянные осмотры персонала жутко раздражали даже несмотря на мирное заточение. Комплекс процедур по четкому расписанию быстро наскучил пациенту, и он, украв у медсестры немного вещества, решил посмотреть красочные мультики перед принудительным сном. Тяжело оставаться спокойным, когда за стенкой буйные соседи орут благим матом, пытаясь вырваться из плена собственных кроватей. Вколоть одной рукой себе в левую вену иглу, может только истинный профессионал-садист. Чистый, без примесей, героин, добытый в полевых условиях секретности, быстро смешался в венах с кровью, всасываясь в организм. Прилив огромного адреналина в первые секунды прошиб каждую конечность. Толстое тело мужчины быстро вспотело от шеи до поясницы. Положив шприц рядом с подушкой, атеист волшебных сил приготовился к тому, что перед ним начнет происходить. Спустя семь минут ожидания, первое, что показалось перед больным, была ассоциация последних дней и переживаний. Огромный свадебный торт в три яруса манил своим великолепием голодного альфу. Нежный бисквит, полностью покрытый молочным шоколадом и сливками, кружил перед обжорой в медленном танце, словно во сне. — Вернон, я знаю, ты хочешь меня попробовать, — в какой-то момент десерт вдруг заговорил молодым подростковым голосом мальчишки. Свежая клубника вдруг покинула верхушку кулинарного изыска и полетела прямо к губам сидящего на кровати Дурсля. Аромат свежей ягоды слишком натурально доносился до носа для обычного видения. Крупные красные плоды были наполнены соком настолько, что несколько капель ощутимо упали с воздуха на лицо. Эйфорию наслаждения прервал неожиданный звук разбитого стекла. Повернув голову, больной наконец обратил внимание на взлохмаченного от усталости сбежавшего жениха. Джеймс понимал, что возможно совершает самую глупую ошибку в своей жизни. Бросив друзей на мальчишнике, он легко нашел вора, укравшего его первый поцелуй. Судя по тому, что на лице не наблюдалось привычных очков, омега собирается сделать все, чтобы попрощаться с привычным клише. — Это ты или очередная тень моего рассудка? — обиженно, словно маленький мальчик, проговорил Вернон, тихо хихикая. — О, судя по твоему словарному запасу, наркотики вкололи в два раза больше, — беглец достал из-под своей мантии волшебную палочку и, тихо произнеся заклинание, исчез вместе с предметом своей страсти. Когда медсестры сбежались на шум, иллюзия в виде мирно спящего Дурсля лениво перевернулась на другой бок, накрываясь одеялом. — Ветром разбило окно, уберите осколки, если не хотите утром концерт от меня, — тихо промямлил клон, не выдавая себя. Чары отличника Поттера наконец возросли на ступень выше, благодаря решимости и иллюзии обмана. Настоящий же альфа и глазом моргнуть не успел, как оказался в темном, грязном после ливня лесу. Несмотря на слабость во всем теле, он довольно уверенно держался на ногах. Видимо, избивания до обморока в детстве все же даром не прошли. — Мог хотя бы дать надеть обувь для начала, — больничная пижама не очень-то подходит для свидания, особенно когда голые ступни на холодной земле. Наркоман не был бы собой, если бы просто остался стоять на месте, боязнь замкнутых пространств даже в таком состоянии давала о себе знать. Плавающим взглядом он лениво огляделся вокруг и, заприметив тропинку с лужами, пошел именно по ней, не дожидаясь ответа. Склизкая, противная грязь быстро брызгами начала пачкать длинные белые штаны из хлопка. Нормальный человек никогда бы не решился отправиться в глубь, не зная, поджидает ли опасность. — О, привет, Дементор, а ты довольно милый, — заприметив наблюдателя за деревом, магл, не боясь остаться без эмоций, направился к нему. Джеймс оцепенел, когда увидел, как существо покорно повисло на землю, словно становясь ниже и покорнее. Вернон, находясь не в себе, не особо-то понимал, что такое трогать тех, кого боятся даже волшебники. — Чего? Ты голодаешь? — согнувшись, Дурсль едва разбирал непонятное шипение в перемешку с древним диалектом. Видимо, лекарства не только успокоили разум, но и пробудили скрытый потенциал. Больной внимательно слушал создание, словно они старые друзья. Костлявая рука чудовища коснулась проводков от капельницы, как только реплика закончилась. — Меня выкрал этот парень с палаты, хрен его знает, зачем. Не собираемся мы вредить здешней природе, — смертный нехотя позволил вытащить трубки из своего организма очень аккуратно, чтобы не полилась кровь. — Он хочет секса с тобой. Очень хочет… — охранник Азкабана произнес данную реплику уже на английском, дабы смутить непрошенного гостя. Поттер густо покраснел, понимая, что его мысли и желания безнадежно рассекречены. Страх быть убитым оковал душу, и он подсознательно потянулся за своей палочкой, чтобы создать патронус. — Он меня боится, но при этом привел тебя сюда, — темная дымчатая фигура, сокрытая под балахоном, не спешила подавать признаки ответной грубости. На конце пластмассовой трубочки остались капельки крови почти на самом кончике. — Не обращай внимания, у него утром свадьба, вот крышу и сносит от нервных волнений, — успокаивающе проговорил Вернон, подняв глаза к небу. Аномальный, непонятно откуда взявшийся снегопад посередине лета ничего хорошего не предвещал. Видимо опять кто-то заигрался в законодателей мира, и это разозлило матушку природу. — Ничего у меня не сносит, я просто хотел понять, почему не толкнул тебя тогда в пекарне, — омега, произнося эти слова, вдруг понял, что собственный голос дрожит от негодования. — Просто ты хороший, умник, такой честный и добрый парень, — альфа сделал вид, что ничего не услышал, дабы не доводить до неловких моментов. Петуния зря познакомила их, потому что непонятные желания с каждым днем становятся только сильней. Даже в таком странном для себя состоянии, актив, однако, был уверен в том, что до секса не дойдет: слишком разные предпочтения. — Почему все считают, что я не способен удивлять! — неожиданно выплеснул отец Гарри свою боль из самых глубин души. Видимо, игра Лили в семью окончательно сломала беднягу, лишив всяческой уверенности в своей сексуальности. Конечно, Северус тот еще красавец: высокий и на внешность слишком хорош, так говорят все в Хогвартсе. Слышать подобное за своей спиной не очень-то приятно любому человеку. — Я псих, который вынужден скрывать свои эмоции и желания от мира. Думаешь, про меня ничего подобного не говорят? — во вселенной есть один закон: как бы ты не старался сохранить секрет, все равно найдется тот кто испортит жизнь. — Чего тебе в таком случае хотелось бы сделать со мной? Палочку выброшу на время в кусты, можешь не бояться, — в голосе девственника проскользнули нотки надежды и непонятно откуда взявшейся храбрости. Беременность сестёр так или иначе сказалась на половой жизни вторых половинок. Гормоны, даже при условии верности, продолжают мучить тела. По сути это последний раз, когда можно так, не боясь за свою совесть, попробовать что-то новое. — Какая-то очень сильно привлекательная фраза для такого садиста, как я, — любовник тихо захихикал, повернув голову так, чтобы увидеть эмоции Джеймса. Тело под шикарной мантией пробирала крупная дрожь явно не из-за погодных аномалий. Видимо, нервы отрицательно влияют на организм выпускника академии в целом. Можно предположить, что у бедняги также побаливает пятая точка. Всему виной неправильно поставленная клизма, в одиночку, пока никто не заметил. — Если хочешь, я могу помочь с этим. Существо я бесполое, и ради утоления голода способен на все, — нечто в капюшоне наконец поглотило в себя трубочку от капельницы, наслаждаясь вкусом крови. Спустя секунду создание громко зарычало, чувствуя прилив сил, словно от наркотика. Чуйка не подвела: древние потомки веры все ещё самые вкусные души. Так и хотелось вцепиться в жертву страстным поцелуем, чтобы высосать наркотик до капли. Однако интуиция подсказывала слепому: так поступать с Дурслем не стоит, если хочешь продолжать существование на планете. Немного поразмыслив над чем-то, мучитель злодеев спрятался за деревья. Послышались странные гулкие хрипы от каких-то изменений. Спустя три минуты к гостям леса вышел высокий голый красавец с маской циркача на лице. Смотрелось это настолько удивительно жутко, что Джеймс испуганно попятился назад. — К сожалению я голодный, и это единственное, на что пока хватило моих возможностей, — сексуально хриплый голос при каждом приближении становился все громче. — Разве вы не простые пожиратели душ, действующие на природных инстинктах? — в глазах альфы мелькнул неподдельный интерес, словно он на пороге открытия главного запретного секрета. — Обладателям волшебных зубочисток нравиться так думать, поэтому они страдают, попадая в наш плен, — длинные черные волосы слегка блестели при свете луны, завораживая взгляд. Мужчина встал перед Верноном на колени, и тот потянул за влажные локоны, чтобы проверить, реально ли происходящее. Каждый локон на ощупь казался горячим, словно созданным из человеческих искренних глазных выделений. Когда настигает настоящее отчаянье и боль, каждая слезинка впитывает в себя ураган эмоций. — Не знал что можно превращать истерики в волосы, — магл нехотя прикинул, сколько бы метров получилась бы прическа, если бы существо забирало его боль с самого детства. Учитывая, что отец каждую неделю устраивал наказание, хватило бы на несколько армий таких созданий. — Можешь избить меня если хочешь считай что я — это твои враги, — стоя на коленях, словно раб, хитрец потянулся бледными холодными ладонями к больничной пижаме древнего. Длинные черные ногти слегка коснулись пуговиц рубашки, прежде чем начать ее расстегивать. — Надо же, а ты только прикидываешься слепым созданием, Стефан, — новое имечко для любовника само пришло в голову бизнесмена, как только он разглядел его пробудившемся магическим взглядом. — Стефан? Что же, древний маг, напоивший меня кровью, в праве дать имя, которое скрепит нашу связь, — теперь уже точно, судя по мужскому имени, омега был готов принять правила игры. — Маг?! — оцепенение Джеймса прошло, и он, не сдержав эмоций, вклинился в разговор. На лекциях в Хогвартсе ни слова не говорили о древних потомках силы. Тяжело даже представить, каким сильным злодеем являлся бы Вернон, если бы захотел мести за свои пытки. — Дедушка Вернона создал так называемые дары смерти, заставив магов поверить в чудо из преисподней. За этим было увлекательно наблюдать, глупцы похватали кольцо с палочкой, словно никогда раньше такого не видели, — огромная память спустя годы после начала всех событий подавленно сохранилась только у фантастических тварей. — Дедушка понял, что обычных людей рано или поздно ни во что не поставят. Ценность магия потеряет, и начнется хаос. — Дурсль как-то в заточении в поместье нашел старые дневники, которые не смогло найти министерство. Изучив записи, больной быстро все осознал, поняв, что этот конфликт сторон никогда не закончится, если не уничтожить чистокровных лицемеров, предавших заповеди предков. — Кольцо, палочка и мантия сильны только в руках потомка создателя, — во время небольшой лекции Стефан продолжал раздевать своего господина. — Все те, кто пытались собрать их вместе со злым умыслом, были прокляты. Альбус Дамблдор и Геллерт Гриндевальд поплатились за свои попытки близкими людьми, — безумно засмеявшись, Вернон вдруг осознал как в нашем большом мире все связанно между собой. Снятая ткань полетела куда-то в лужи из быстро тающего магического снега. В городе все еще сугробы, но тут наличие другого климата доказывает не естественную причину осадков. Полноватый живот слегка дрожал от умелых ласк, однако стонов все еще не наблюдалось. — Так и будешь стоять и смотреть, как меня соблазняет другой, м? Джеймс, тебе нужно учиться получать желаемое, иначе даже в ступив в брак с Лили, измены с ее стороны будут регулярны, — больной перевел мутный взгляд на трусишку, выжидающе усмехнувшись. — Я хочу, чтобы ты взял меня, грубо заставив выть от боли до самого конца. Хочу сорвать голос до хрипоты, чтобы завтра на алтаре не было сил сказать да. Ты определенно захочешь посмотреть на то, как я всеми силами с трудом буду сидеть на неудобном стуле, — при одной мысли, что подобный исход будущего возможен, в волшебнике что-то сломалось. — Кстати, а что будешь делать, если Снейп завтра явится в церковь? Устроишь скандал с вызовом на дуэль, чтобы гости чувствовали неловкую паузу от начинающейся драмы. Наверняка ваш учитель попытается уладить конфликт, вспомнив боль своего прошлого, — поняв, что глупышка клюнул на провокацию, Дурсль и не думал сбавлять обороты. — Он скорее впадет в ступор, как и сейчас, тратя время на пустую болтовню, — Стефан тихо засмеялся, слегка выгнув свою накаченную спину, словно умелая шлюха, собирающаяся сорвать грязные штаны. — Давай попробуем дать ему шанс проявить свое обаяние, в конце концов, завтра его праздник. С Рождением Гарри ему будет не до экспериментов, — альфа чувствовал благодарность за то, что мог поесть сладостей любимого пекаря, поэтому стойко решил не динамить милые попытки избавиться от девственности. За неделю лечения, к тому же, видения плачущего очкарика никуда не исчезли. Значит, нужно снова повторить поцелуй, чтобы зажить спокойно. Так советовал школьный друг, понимая что других путей нет. — Что ж дай мне пару минут, и я его подготовлю для тебя, — дементор легко проник в чертоги сознания гриффиндорца, заставив при этом его мозг погрузиться в сон.***
— Вот теперь он тебе понравится, ваши эмоции я пожалуй сразу есть не буду, — эту реплику услышал пленник, тяжело пробуждаясь от временного наркоза. — Почему я весь в грязи и крови? — первая мысль посетила заключенного, когда он кое как попытался двинуть руками. Цепи, торчащие из могучих дубов, напрочь связав руки и ноги, лишили магических способностей. — Скоро узнаешь, — подойдя к жерве, Вернон наконец заткнул чужие пересохшие губы поцелуем в отместку за мучительную неделю.
