Fools

fools — jungkook & rm

      —…не волнуйтесь, мы всё устраним. Да-да, ваш заказ передадут вам в пятницу вечером на пункте выдачи. Не за что. Всего хорошего.       Намджун со вздохом вешает трубку и зарывается пальцами в блондинистые волосы. На телефон приходит сообщение от жены с фотографией их маленького сына. Мужчина слабо улыбается, читая подпись:       «Тэхён сказал «р», Намджун, он сделал это!»       На фотографии изображён маленький симпатичный мальчишка с копной тёмных кудрявых волос, показывающий зубки, как будто он рычит. Намджун тихо смеётся, замечая, что его четырёхлетний сынишка на фотографии без штанов и держит в руках свою любимую машинку. Вскоре он закрывает чат, чтобы посмотреть на время, а после этого вернуться к работе.       13:01       Ровно половина его рабочего дня. За окном ярко светит солнце, умудряясь припекать даже через плотно закрытые жалюзи. Кондиционер не спасает ситуацию, только давит на нервы своим тарахтением.       Ким Намджуну двадцать восемь. У него есть семья, работа и всё, что нужно для жизни, но одного ему не хватает вот уже четыре года — счастья. Он его потерял тогда, когда сказал, что оно неправильное, что должно быть другим, не с этим человеком, что должно быть обретено в кругу семьи. Дети, жена, домашний очаг — это счастье обычного человека, а не мужское плечо и нежный взгляд чёрных глаз. Но как же, чёрт возьми, сильно он ошибался. У него сейчас есть всё, что нужно нормальному мужчине, — любящая его жена, любимый здоровый сынишка, хорошо оплачиваемая работа, — но дело в том, что он не нормальный. Всегда, оказывается, таким был, но не признавал. Его счастье имело чёрные густые волосы, самые красивые и глубокие глаза во всём мире, обворожительную кроличью улыбку, заразительный детский смех, аристократичное лицо, крепкое телосложение, изученное Намджуном вдоль и поперек, немного дерзкий характер и, самое главное, член между ног. Его счастье звали Чон Чонгук, и он сам ушёл от него, разрушив их жизни.       Наверное, Намджун полный дурак. Хотя какое там «наверное». Он просто придурок, потому что высосал причину из пальца. Ляпнул, глядя в любимые глаза, что их отношения неправильные, что это всё ненастоящее, что во всём виноваты гормоны и счастливы в таких отношениях они не будут. Взгляд Чонгука тогда перестал быть тёплым, он вообще перестал быть живым, словно глазные яблоки вдруг резко заменили на стеклянные шарики. Чонгук сказал только, какой он, Намджун, идиот, дал с вертухи кулаком в скулу и ушёл.       Намджун не гнался за ним, хотя чувствовал, как в груди расползается пустота и как истекает кровью сердце, с громким воем провожая чужую спину.       Чонгук ушёл, а Намджун начал строить свою жизнь нормального мужчины. Точнее, как строить, она сама его нашла в тот же день в клубе, куда Ким пришёл за тем, чтобы напиться в хлам и хоть как-то справиться с чувством, что он совершил громадную ошибку. Её звали Джиён. Она была красивой, доброй, умелой и, как оказалось, очень целеустремлённой. Она бегала за Намджуном три месяца и, найдя в клубе, наконец заполучила себе, став матерью их общего ребёнка. Намджун не чувствовал ничего, но надеялся, что сможет почувствовать.       Не смог.       Даже когда стоял у алтаря и глупо кивал на вопрос «согласны ли вы взять её в жены?», он ничего не чувствовал, кроме, возможно, дикой усталости. Смог только тогда, когда у них родился Тэхён, он сына своего очень полюбил, но не Джиён. Несмотря на его, с какой-то стороны, безразличие, у них была счастливая семья, ссорились они с женой редко, жили как хорошие друзья и иногда трахались. Это отличная жизнь — сказали бы многие, но для Намджуна отличная жизнь закончилась, когда он ушёл от Чонгука. Потому что вообще жизнь, оказывается, была только рядом с ним.       Рабочий день заканчивается в шесть часов вечера, и Намджун спокойно садится в свою машину, привычно не обращая внимание на смешной брелок в виде слоника, подвешенный к зеркалу заднего вида в период, когда Тэхён был ещё совсем маленьким. Он включает двигатель и на автомате выезжает с парковки. По радио говорят какие-то новости сегодняшнего дня, и почему-то Намджун задумывается над тем, какое сегодня число, а вспомнив, столбенеет, благо, на светофоре горел красный и никто из-за этого не пострадал.       13 июня.       День, когда он встретил его. День, когда обычная жизнь студента перевернулась с ног на голову, и день, начиная с которого он задышал полной грудью и почувствовал себя всемогущим.       В голове резко что-то щёлкает, скорее всего, здравый смысл, потому что Намджун вдруг сворачивает в противоположную от дома сторону и направляет автомобиль к границе города. Сегодня среда, будний день, а потому машин почти нет. Мимо с бешеной скоростью проносятся дачные дома, леса, поля и озёра. Намджун направляет свой автомобиль к базе отдыха, на которой всё началось. Туда, куда тринадцатого июня он приехал с целью потусить с друзьями, а в итоге нашёл человека, заменившего всё. Он паркуется у ворот на базу, выбегает из автомобиля, ведомый странным чувством ностальгии, и мчится на поле по просёлочной дороге. Деревья перед ним расступаются, а солнце освещает ярко-алыми лучами путь. Намджун выбегает из зарослей, чуть не получая ветками по лицу, где его мгновенно встречает поле. Бескрайнее, золотое, с высокой травой и фигурой на фоне солнца. Сердце, громко стучащее в висках от адреналина, оглушающе вопит и в один миг просто ухает в пятки, замирая.       Лица человека не видно, солнце слишком сильно слепит глаза, чтобы его распознать, но Намджун понимает, что это парень, зачарованно идёт ему навстречу, позволяя сердцу вопить во весь голос одно только имя. Фигура становится всё ближе, и Намджун уже может разглядеть отросшие чёрные вьющиеся волосы, слегка сгорбленную спину и татуированные руки, убранные в карманы. Он неотрывно смотрит на узоры и видит в них что-то родное, пускай никогда до этого их не видел. Шаг почему-то замедляется, а рассудок вдруг подаёт голос и озвучивает мысль, что это простой человек, который вышел насладиться закатом, и Намджун сейчас поступает как наивный придурок, но сердце, глупое отчаянное сердце, заглушает его голос и бьётся с двойным усердием.       — Эй? — неловко окликает парня Намджун, находясь на расстоянии пяти метров от юноши.       Человек еле заметно вздрагивает, а затем оборачивается, и Намджун столбенеет.       Он совсем не изменился для Намджуна. Хотя изменений очень много: волосы отросли, лицо похудело и вытянулось, руки покрылись множеством татуировок, тело стало крупнее и рост чуть увеличился, пускай парень и остался сантиметра на два ниже Намджуна, а ещё погас блеск в глазах. Правда сейчас, когда Ким смотрит в них, изнутри начинает пробиваться свет, такой яркий, чистый, волшебный, самый искренний свет, тот, что идёт из сердца, из самых его глубин. Намджун говорит одно-единственное имя, и парень бросается ему на шею. Он не плачет, не кричит, он просто тихо всхлипывает, обнимая так крепко, как обнимают самое дорогое на свете.       — Ты можешь развеяться, как обычно, но дай мне насладиться твоим присутствием хотя бы минуту, — шепчет Чонгук хрипло, и Намджун чувствует себя последним мудаком.       — Чонгук, я реальный, — сглотнув ком в горле, басит мужчина, пытаясь не плакать самому. — Я нашёл тебя. Я вернулся.       Чонгук подрагивает в его руках ещё несколько секунд, а потом отрывается, неверяще глядя в глаза. Намджун смотрит в эти омуты и видит, как в них появляется осознание, а затем ярость и гнев. Чонгук отталкивает его необычайно быстро и грубо, Намджун чуть не падает на землю, но успевает поймать равновесие. На лице Чонгука такая ярость, что Киму становится страшно, но он слабо улыбается и открывает руки широко, выдыхая:       — Ты можешь хоть убить меня сейчас, потому что я знаю, что заслужил, но главное — прости. Прости за то, что я, Ким Намджун, такой долбоёб по жизни, прости за мои глупые слова тогда, пять лет назад, и прости за то, что причинил так много боли своей тупизной. Я уже жутко наказан, я прожил без тебя пять грёбаных лет и жить так больше совсем не хочу. Дальше либо с тобой, либо никак.       Чонгук молча слушает, сжав кулаки, на его лице играют желваки, губы постоянно сжимаются в полоску, а мышцы на руках выдают крайнюю степень напряжённости. Чонгук слушает до конца, не пропускает ни слова, а потом подходит и бьёт со всей силы в скулу, из-за чего Намджун отшатывается и почти падает, но Чон его ловит за куртку и грубо притягивает к себе, впечатываясь губами в чужие.       У Намджуна семья. У него жена, четырёхлетний сын и работа, но целуя здесь и сейчас одного-единственного человека, он понимает, что к чёрту всё, что счастье и дом сейчас рядом с ним, в его руках, пускай и имеет член между ног. Понимает, что горы все, оказывается, по колено и перешагнуть их можно толком не подняв ноги, а реки переплыть одним гребком. Потому что решить все проблемы можно в два счёта, если рядом тот самый человек. Джиён действительно нужен другой мужчина, который будет её любить и отдаваться полностью, а с Тэхёном Намджун продолжит видеться и после развода. А Чонгук третьего шанса никогда не даст.       — Намджун, ты не просто долбоёб, — говорит Чонгук, после нескольких минут оторвавшись от грубого, жадного, пропитанного вкусом железа и соли поцелуя, — ты сказочный долбоёб, а ещё полный придурок, потому что, чтобы понять это всё, тебе понадобилось пять грёбаных лет, но я прощу тебя. Прощу, такого идиота, такую скотину, такого интеллектуала, потому что чертовски люблю и никогда не переставал любить.       Намджун тоже не переставал и никогда не перестанет. Впереди у них ещё много испытаний, много проблем и трудных выборов, но главный они оба сделали, а остальное решится само собой.       Чонгук Намджуна простил, и больше второму ничего не нужно.