Путь Паразита

Спал Минотавр средь мочи и дерьма Собственных. Волосы с кожей Жертв на подушку пустил. Сквозь туман Видел отлично здесь всё он. Жертвы, блуждая одни в темноте, С ним не могли потягаться. Это ловушка-гробница для всех, Но и темница для Тавра. Годы мелькали, лишённые лиц. Жертв приходило всё меньше. Но никогда не кончались они, Здесь находя свои смерти. Жизнь продолжалась, но разве то жизнь, Что дохирело до мрака, Старости, скуки и в трупах возни? Нет, то во мгле догоранье. В снах всё иначе: свобода и свет — То, чего жертвы лишились — Тавра надеждой спасали во тьме. Хоть он их раньше не видел. Чуткое ухо отбросило сон: Рядом зверёк притаился. Громко чихнув, поманил за собой. Тихо шли по лабиринту. Долго петляли средь каменных плит. Тавра развеялась скука. Вскоре до маленькой двери дошли. Ту отворили снаружи. Яркие краски побрызгали вниз. Бычьи глаза заболели. Мигом почувствовал он, как внутри Воздух творил перемены. Вышли наружу. Послышался шум: Мгла методично плескалась. Точки вверху озаряли вокруг Светом своим пол и камни. Камень один шелохнулся и стал Новою жертвой, но странной: Страха в ней не было. Был лишь азарт. Хищник, похожий на Тавра. — Здравствуй, Астерий, — промолвил собрат, Ближе идя к Минотавру. Имя напомнило что-то из сна, Бывшего, может быть, явью. Может и это всё было во сне? Свет он совсем по другому В снах представлял, но желания нет Всё прекращать, если сон лишь. Зверь-проводник к незнакомцу ушла. Тот же стоял совсем близко. — Дьяволом кличут меня ЖКХ. — Это не главное имя? — Верно, но это уютнее, да. Кошку, что из лабиринта Выход найти помогла, Гарей звать. Хочешь еды и напитков? — Не откажусь, — плохо он понимал, Что это, но хотел сильно. Дьявол достал из себя полтора Литра вина и сосиски. Крови без соли подобно вино. В лёгкие соль всё ж попала. В кожице тонкой, как пальцы, мясцо Вкус не имело нормальный. Всё потемнело, а горло и грудь Ныли от рвоты внезапной. Мясо с вином приниматься вовнутрь Тавра никак не желали. Дьявол же сам не притронулся к ним. — Нет, не отрава, поверь мне. Пища людей не для чудищ, как мы. Ты же лишь полчеловека. Видимо, мало людского в тебе, Чтобы откушать их пищу. — Разве? Немало сожрал я людей. Много во мне их отыщешь. Вскоре проснусь и их снова сожру. — Веришь, что спишь лишь, Астерий? — Я лишь во сне на свободе хожу! — Поставщиков больше нету. Их разогнал, не появится жертв Новых отныне на Крите. Жаль, что не можешь иное ты есть. Стало вдруг ясно: не спит он. Свет и свобода — прекрасная быль. Мигом её он лишился. Дьявол в живот Минотавра вонзил Зубы свои со всей силы. Быстро кишки покидали быка. Ими рвало со слезами Евшего их второпях ЖКХ. Гаря глаза облизала. В крови ослепший прочистил глаза. С горечью глянул на тело. Гаря присела и на ЖКХ Странно и зорко смотрела. — Так было надо. Зачем смотришь так? — Вяло он спрашивал кошку. Ветер морской посильнее вдруг стал. — А на меня ли ты смотришь?