"Танцы" за кадром

«Он просто пытается подобраться поближе к Гарри…»

«Значит, он рассчитывает, что ты поможешь ему с этим яйцом!»

Слова Рона до сих кричали в моей голове, от чего я никак не могла отмахнуться и спокойно уснуть. В спальне уже слышалось мерное сопение, которое перебивалось скрипением моей кровати, когда я поворачивалась с одного бока на другой. За окном сияла луна, освещая открытое пространство, деревья и темный Запретный лес. Не выдержав веса своего гнева и обиды, я встала с кровати, вслепую выискивая обувь. Шуршание на какое-то время потревожило девочек, которые перестали сопеть, но уже через несколько секунд ночные звуки убаюкали их. Выходя из спальни, я думала о том, чтобы остаться в гостиной и посмотреть на тлеющие угли в камине, или почитать газету, или, что еще лучше, заглянуть в учебник, тем самым выбрасывая из головы все ненужное. Но теперь, когда я сидела в кресле у камина с книгой в руках, мне совершенно это не нравилось. Я продолжала возвращаться мыслями к сегодняшнему балу. Наверное, сегодня был первый день за все года учебы в Хогвартсе, когда я почувствовала себя девчонкой, как выразился Рон. Виктор был милым, если можно так говорить, учитывая его грубую внешность, внимательным, галантным. И я назвала бы этот день самым счастливым в моей жизни, но Рон не мог не испортить его в самом конце! — По-твоему, я дура, Рон? — прошептала я, чувствуя дрожь в голосе. — Сам ты… Глупый! Бесчувственный! От гнева голос мой становился все громче и громче, и вот я уже кричала. «Нет… Гостиная точно не поможет», — убирая книгу на столик, я подошла к портрету и тихонько отодвинула его. Полная дама даже не почувствовала шевеления: она утонула в пьяном сне с Виолетт, которая пришла к ней еще днем. Внизу все также лежали бутылки, одна даже разбилась — это я поняла, когда наступила на осколки ногой. — Черт… — прошипела я, желая с силой задвинуть картину, сделав хотя бы этой картине также больно, как было больно мне. Но я забыла про этот порыв, когда посмотрела на ночной Хогвартс, на эти спящие картины и мрак на лестницах. — Что я делаю? Бесшумно ступая по лестницам, я понятия не имела, зачем вышла, что я хотела сделать и куда пойти. Вариантов было много, можно было даже запереться в туалете для девочек на третьем этаже, но ведь там была Плакса Миртл, а она точно не даст мне покоя. Я уже слышала ее язвительные слова: «Плакса Грейнджер!» Или что она может там придумать? Можно было просто побродить по замку, но тогда меня бы в конце концов точно кто-нибудь да поймал. Решение пришло неожиданно: живот радостно забурчал, когда я проходила мимо коридорчика, где висели картины с едой. Было бы глупо сейчас заходить на кухню, где сидят домовые эльфы, но с чем черт не шутит! Все равно я уже нарушила несколько правил. Подобравшись к картине с вазой, я прищурилась и отыскала грушу, пощекотав ее. Она задрожала и превратилась в ручку, за которую я тут же взялась. Кухня в ночное время не сильно отличалась: она неясно освещалась какими-то свечами, иногда я слышала копошение, но я прекрасно знала, что бедные домовые эльфы сейчас путешествуют по замку, приводя в порядок каждую комнату и класс. — Прекрасно, — прошептала я, изучая кухню. И только я сделала шаг, как позади меня раздался уже знакомый мне писклявый голос: — Подруга Гарри Поттера на кухне в такое время?! — Добби? — Мисс, что вы здесь делаете? Проголодались в такое время? — Да, Добби. Но что ты делаешь здесь один? Разве эльфы не должны ходить по замку и наводить порядок? — Конечно, мисс, но Добби остался с Винки. Она до сих пор плачет по своему бывшему хозяину, — сказал он и показал длинным пальцем туда, где я видела Винки в прошлый раз. Она продолжала сидеть на своем стульчике, трогая полы одежки. — Ты хороший друг, Добби. Надеюсь, ты и мне будешь хорошим другом и не станешь рассказывать о том, что я пришла сюда так поздно? — с мольбой в глазах посмотрела я на эльфа. — Конечно, мисс, Добби, будет хорошим другом вам! — с восхищением сказал он. — Вы хотите чего-нибудь? — Да, можешь достать сладенького? — отвлекая его внимание, я заглядывалась на знакомую бутылку с алкоголем, — подобную я видела на столах учителей и судий. Добби просиял и отправился на поиски сладостей, а я в это время забрала бутылку. Из кухни я вышла с десятком пирожных. Двух рук на все это добро не хватало, так что я взяла палочку, припрятанную в кармане, и сказала тихим, но жутко довольным голосом: — Вингардиум Левиоса! — и пирожные кружком залетали вокруг меня. Теперь жизнь стремительно обретала краски и не казалась такой несправедливой. Возможно, в этом была виновата уверенно пустеющая бутылка в моих руках, но я не готова была утверждать это. Ко всему, мне было так хорошо, что я задней мыслью подумала вернуться к доброму Добби за еще одной такой красавицей. Оказалось, мне и одной такой было выше крыши. Я не успела добить и половины, как моя голова, будто под такими же левитационными чарами, стала легкой, и мне начинало казаться, что она вот-вот унесет меня куда-нибудь наверх. И эта мысль так веселила, что я в голос засмеялась, не думая о конспирации. Не прошло и десяти минут, как я совершенно потеряла ориентацию, шатаясь от одной стены коридора к другой. И это тоже было довольно увлекательно, по крайней мере настолько, что я на какое-то время забыла о том, из-за чего собственно вышла из гриффиндорской башни ночью. Слова Рона и безучастное отношение Гарри выветрились из моей головы, но только для того, чтобы в один момент ударить по мне с еще большей силой. К этому моменту я совершенно не знала, где я и что делаю, а бутылка практически опустела, лишь на дне поблескивала неуверенная полоска напитка. Пирожных не осталось, они удачно подошли к моей ночной трапезе, так что теперь я была в полном одиночестве, пьяная и потерянная. — Глупый Рон! Глупый Гарри! — выкрикнула я со слезами на глазах. Я примостилась в каком-то одиноком коридорчике, где и картин, что удивительно, было крайне мало. Я бы еще посидела и пожалела бы себя, но тут из-за угла грациозно вышла миссис Норрис, пристально смотря на меня своими светящимися в темноте глазами. Я даже успела немного протрезветь от ее появления, но, когда вставала на ноги, меня все еще уверенно пошатывало. — Нет, миссис Норрис! Пожалуйста, будь мне другом и не говори никому, что я здесь! — слезно попросила я, но она уже развернулась и пошла докладывать обо мне. — Надо уходить, — прошептала я в панике, совершенно забывая о том, что оставила бутылку на полу. Развернувшись в противоположную от миссис Норрис сторону, я стала вышагивать к ближайшему повороту. Ноги отказывались работать — им бы пуститься в пляс, но никак не работать по моим приказам. С малым успехом я добралась до угла, но только для того, чтобы смачно столкнуться с еще одним свидетелем моей ночной прогулки. Этот некто был высоким, таким же темным, как и сам замок в это ночное время, поэтому я успокоила себя тем, что это просто стена, хотя слишком мягкая и напоминающая человека. — Мисс Грейнджер, — услышала я сверху недовольное обращение. Как же хорошо я его знала… Даже по голосу я могла понять, что передо мной самое страшное, что могло мне встретиться в эту ночь. Я была готова встретиться даже с профессором Макгонагалл, хотя она была бы куда строже да и стыдилась бы я больше, но никак не с Снейпом. — Северус, будь мне другом и не говори никому, что видел меня здесь, — прощебетала я, не совсем понимая, кому и что говорю. От страха я потеряла мозги, хотя со стороны можно было подумать, что так на меня действует алкоголь, и я не смею утверждать обратного. От моих слов брови профессора стремительно полезли на лоб, после чего лицо озарила зловещая ухмылка, а глаза заблестели огнем, который вполне мог осветить этот закуток. Я трусила настолько, что совершенно забыла отойти, и пока что продолжала его «обнимать». — Мисс Грейнджер, да вы… — Да, да… Позор! Знаю, — прошептала я, думая, что если перебью его и сама себя обругаю, то ничего плохого не услышу и меня спокойно отпустят. — Ужасная Гермиона! Просто глупая, позорная зубрилка! В моей голове начали срастаться образы Рона и Снейпа, которые теперь твердили мне, как один, о том, что я пустое место, бесполезная и отвратительная заучка. Именно так и никак иначе. Я ведь и девушкой-то быть не могу, по словам Рона. На него только несколько дней назад озарение снизошло. Что уж говорить о Снейпе, который меня и за человека не считал все это время, и я не думаю, что что-то измениться сегодня. В то время, как я сходила с ума под действием алкоголя и своих эмоций, Снейп продолжал молча буравить меня взглядом, только вот ухмылка спала с лица, брови все также ползли вверх, а взгляд из злорадствующего перешел в откровенно удивленный. Он никак не ожидал того, что я буду стоять рядом с ним, обниматься и при этом порицать себя, рыдая в три ручья. — Спокойствие, мисс Грейнджер! Что за мокроту вы тут устроили! — крикнул он на меня, и я тут же перестала рыдать. Теперь я молча смотрела на него. — Придите в себя и осознайте то, где вы и с кем! Я не собираюсь выслушивать ваш жалобы и терпеть нытье. — П-простите, — прошептала я. — Почему вы не в своей спальне в такое время? — Я не могла уснуть и… «Ик!» За этот час я прошла три алкогольных стадии: пьяная веселость, пьяные слезы и теперь на меня снизошла икота. При чем она была такая откровенная и громкая, что мои щеки тут же налились румянцем. Снейп опять замолчал и опять удивился. И только потом он ухмыльнулся: — Так вы пили? И где же, позвольте узнать, вы достали алкоголь? — вкрадчиво спросил он, нагибая свою голову близко к моей. — Это неважно… Я не сдам Добби, — прошептала я смущенно. — Добби? Кто это? — Не скажу. Он мой друг, так что я вам ничего не скажу, — икнула я, понимая, что во мне опять начал говорить алкоголь. Остановить этого я не могла. — Прекрасно! — стеганул он меня своим голосом. — Тогда мне остается только проводить вас до гриффиндорской башни, а завтра поговорить с профессором Макгонагалл о вашем поведении. Возможно, вас даже исключат, мисс Грейнджер. — Нет! Вы просто не можете так поступить! Я лучшая ученица! Я… Профессор, пожалуйста, — опять заплакала я, и эта «мокрота» вновь стала выводить из себя Снейпа. Он взял меня за шкирку и повел к башне. Мы довольно быстро вышли из коридора к многочисленным лестницам, которые изредка нехотя перемещались от одного места к другому. Снейп шел впереди, а я плелась где-то в хвосте, мысленно упаковывая свои вещи и проклиная Рона за то, что он такой идиот, свалившийся мне на голову четыре года назад в «Хогвартс-экспресс». Остатки алкоголя все еще бушевали во мне, но я стала четче мыслить. Мы подошли к Полной даме, которая все еще громко храпела в объятьях подруги. Профессор посмотрел своим негодующим взглядом на бутылки, на портрет, а потом уже на меня. — Пароль? — Э… Мокрые тролли. Или моргающие упыри? Возможно, это моргающие трофеи, — предположила я, но тут же засмеялась. — Нет, нет! Трофеи ведь не могут моргать! Но моего веселья не очень-то разделял профессор Снейп: он терпеливо ждал, когда я вспомню пароль, потом взорвался от своего терпения и крикнул на меня, но я упорно не хотела вспоминать пароля. Тогда он посмотрел на портрет и попытался разбудить Полную даму, и у него это даже получилось, хотя лишь на мгновение. Она приоткрыла свои мутные глаза, рассеяно посмотрела на Снейпа, хихикнула и пробормотала что-то невразумительное, но жутко интересное. Жалко, я так и не разобрала что, иначе бы посмеялась вместе с ней. — Изумительно, мисс Грейнджер. Вы сделали для меня огромную проблему в виде себя на эту ночь, — прошипел он, вновь взяв меня за шкирку и потащив вниз. Его слова достигли моих ушей в совершенно иной интерпретации, поэтому я опять засмущалась, только в этот раз моя реакция не осталась не замеченной: — Придите в себя, мисс Грейнджер, и не расплывайтесь. Вы меня явно не интересуете. — Грубиян, — пропищала я, когда Снейп опять оказался впереди меня. И было так обидно. Нет, не из-за того, что я не интересна этому старому мухомору, скорее его слова прыгнули в копилку подобных монет. Он, Рон, Гарри и все остальные мальчишки Хогвартса продолжали упорно насмехаться надо мной, хотя в этот же вечер они нагло глазели на меня. Да, сегодня я утерла нос каждому из них, доказывая, что если захочу, то смогу стать ослепительной женщиной. И пока я успокаивала себя, мы подошли к нижним этажам, где располагался кабинет Снейпа. Здесь я еще не была, зато побывали Гарри с Роном, при чем не один раз. Они рассказывали мне об этом месте, и я помню, как радовалась тому, что не стояла рядом с ними тогда. Но я все же оказалась здесь, только при совершенно иных обстоятельствах. — Располагайтесь, но не думайте, что здесь вы у себя дома. Максимум, что я могу вам предложить, это диван. Я неуверенно присела на предложенное место, не зная, куда себя деть. Мой взгляд преследовал Снейпа, который уверенными шагами мерил комнату, после чего уселся за стол, прячась в различных книгах и пергаментах. — А где вы будете спать? — прошептала я. — Мисс Грейнджер, уймите себя и ложитесь спать. — Мм… Спокойной ночи, — пробормотала я, резко падая головой на бортик кровати. Было больно, но я промолчала. Сейчас я, как никогда раньше, хотела уснуть, быстро и крепко.