Первая любовь

В этот вечер все было как обычно. Они стояли неподалёку от студии, у парковки, обсуждая сегодняшние съёмки. На улице моросил дождь, поэтому лица парней покрылись мелкими каплями, которые при тусклом свете фонаря придавали им некое свечение. Вся эта атмосфера: ночь, тишина, которая нарушалась лишь ударяющимися об асфальт каплями и разговором ребят, была настолько романтичной, что казалось, будто это съёмки какой-то мелодрамы и в следующем кадре обязательно должен быть поцелуй. Так и случилось. Сам того не ведая, Нурлан потянулся к Лёше, аккуратно взял его за шею и поцеловал. Так нежно и трепетно, словно в последний раз. С каждой секундой этот поцелуй опьянял брюнета и ему хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось, но Лёша прервал поцелуй и отстранился. Он стал медленно отходить назад, выставляя руки так, чтобы к нему больше не подходили. Нурлан понял все без слов. Он тихо извинился и поплёлся к своей машине. Слёзы начали медленно стекать по его лицу, к горлу подступал ком, а живот скрутил жуткий спазм. Брюнет понимал, что свои мимолетным желанием он испортил все, что так ему дорого. Он наконец-то понял, что его останавливало. Последствия... Всю ночь Нурлан не мог уснуть, думая о том, как все это воспринял Лёша, что он завтра ему скажет и как он будет вести себя на предстоящих съемках. Ему не давала покоя мысль о том, что их общению пришёл конец. Или нет? Почему Щербаков не ударил его, а просто отстранился, ничего не сказал? Эти и ещё тысяча вопросов крутились у него в голове, которая к утру очень плохо соображала. Ничего не помогало: ни кофе, ни энергетики, ни таблетки. Диана взволнованно смотрела на мужа, интересуясь все ли в порядке. Она собиралась с детьми в Казахстан, но, когда увидела Нурлана в таком состоянии, начала сомневаться в своём решении, однако ему удалось её переубедить. Конечно, он соврал, сказав, что это лишь простуда, ибо рассказывать.. не суть. К двум часам дня квартира опустела. Тишина поначалу успокоила Сабурова, но со временем начала угнетать. Он начал медленно собираться на съёмки, но вдруг зазвонил телефон. Это был Рустам. Из-за того, что его было плохо слышно, Нурлан понял только то, что все отменили. Никаких объяснений, ничего, просто факт. Дома сидеть хотелось не особо, куда-то идти тоже, все-таки нет компании, нет Щербакова, который оживит своим присутствием любое место, одним своим взглядом заставит улыбнуться и забыть о своих проблемах. Черт... от этих мыслей Сабурову становилось только хуже. Все же он решил выйти из дома. На людях ведь гораздо проще держать себя в руках. (Эта мысль почему-то внушала Сабурову уверенность в своих действиях) Нурлан поехал в бар в центре Москвы, куда ребята всей компанией часто ходили после съёмок, где они со Щербаковым часто засиживались, разговаривая на самые отстраненные темы. Грустно. Грустно осознавать, что больше не будет этих посиделок, разговоров, шуток и просто смешных и радостных моментов. Прокручивая в голове самые счастливые воспоминания, Сабуров опустошал бокал за бокалом и даже не заметил, как пролетело время. Он пытался что-то рассказывать бармену, получая в ответ лишь безразличные кивки и отрывки уж слишком обобщенных фраз. Настало время возвращаться домой, но сил не было ни на что. Вызвать такси казалось слишком сложно. Даже невозможно. В голову пришла только одна идея. Безумная идея. Нурлан написал Лёше, сказал, где он, что с ним и ,не надеясь получить хоть что-то в ответ, вышел на улицу и закурил. Холодно.