Академия Ангелов и Демонов

      Беспокойный сон был полон мелькающих обрывков: Лора, папа, светящийся силуэт, пара рыжих глаз в дюйме от моего лица и мертвый ангел. Я тут же очнулась вся в поту.       — Эй, все хорошо? — подбежала обеспокоенная Мими, крепко обнимая.       Кто бы мог подумать, что в демоне может быть столько нежности и сострадания.       — Это все из-за случившегося, — заверила я подругу. — Не волнуйся. Со мной все будет в порядке.       Осознав, что уснуть больше не удастся, я отправилась проведать Энди, как только Мими снова сладко засопела у себя в кровати. Мишель категорически не хотела меня впускать, но видя мое измученное лицо, сдалась.       — Но только ненадолго, — строго предупредила она.       Весь перебинтованный Энди лежал на кровати, уставившись невидящим взглядом в потолок. Заметив меня, он попытался приподняться, но я жестом остановила его, садясь рядом.       — Лора? — прохрипел он.       В ответ я лишь покачала головой. Энди взвыл и ударил кулаком по кровати, отчего одна из ран, видимо, открылась — на белом бинте стало разрастаться алое пятно.       — Пожалуйста, успокойся, — прошептала я, сжимая его руку. — Иначе Мишель меня выгонит.       — Это моя вина, — друг заморгал, борясь с подступающими слезами.       Ничего иного я и не ожидала услышать от него. Мы все виним себя за смерть любимых.       — Геральд сказал, что она переродится на земле, — сказала я в надежде, что мои слова успокоят парня, но Энди будто их не слышал.       — Я хотел с ней расстаться, — вдруг произнес он. — Я причинил ей боль, Анджела. Это из-за меня она убежала в Лабиринт.       — Энди, прошу, ты ни в чем не виноват, — старалась я утешить друга.       — Виноват, еще как виноват. Я должен был ее остановить, должен был быть с ней рядом. Но я рассердился  из-за ее упрямства. Лишь заслышав истошный крик бросился ее искать, вот только было уже слишком поздно, — Энди смотрел в пустоту перед собой, словно заново переживал минувшие события. — В Лабиринте было так темно и тихо, что я мог слышать стук собственного сердца. Внезапно тишину прорезал очередной крик Лоры. Я бросился на ее зов, как вдруг нечто перегородило мне дорогу, с бешеной скоростью двигаясь в мою сторону. Забыв обо всем на свете, я тут же кинулся к выходу, но через миг все мое тело оказалось припечатано к сырой земле под тяжестью мерзкого пульсирующего существа. Последовал колющий удар, за ним второй. Я чувствовал, как меня расчленяют вживую. Страх, адреналин, безмерное желание жить придали силы и мне удалось каким-то чудом сбросить с себя чертову тварь. Выход был близко, что меня и спасло. Стоило лишь пересечь порог Лабиринта, как чудище кинулось обратно в густую тень. Пятясь как можно дальше от проклятого места, я продолжал слышать вопли Лоры, раздающиеся вновь и вновь. Теперь они будут преследовать меня в ночных кошмарах, постоянно напоминая о ней.       От рассказа друга по коже забегали мурашки. Бедная Лора. Что за чудовища обитают в этом Лабиринте?       — Ну все, хватит, — вернулась Мишель, неся в руке знакомый пузырек. — Анджела, тебе пора на занятия. С Энди все будет хорошо.       На прощание я поцеловала друга в щеку, стараясь хоть как-то подбодрить. Но ему нужно было время, чтобы оправиться после случившегося.       Беспрецедентность минувших событий не могла не отразиться на жизни в школе. Учителя на каждом уроке вновь и вновь повторяли нам основные правила, а возле входа в Лабиринт пристроили двух стражников-архангелов, чтобы избежать повторных случаев.       — Что-то нынче совсем не весело, — вздохнула Саша, вяло ковыряя вилкой омлет.       Мои глаза с унынием рассматривали неизменный пейзаж за окном. Внезапно лицо подруги озарилось улыбкой, стоило ей кинуть взгляд поверх моей головы. Я мигом обернулась, чувствуя, как в сердце разливается тепло. К нашему столику приближался Энди, прижимая одну руку к торсу. Отбросив стулья в стороны, мы прямиком кинулись обнимать друга.       — Эй, полегче, — жмурясь от боли, но улыбаясь, произнес Энди. — Мои раны не выдержат двойной атаки.       — Разве лекарство, что  дала тебе Мишель, не должно было сделать из тебя огурчика? —  я с беспокойством разглядывала друга. — Меня оно подлатало, как новенькую, после нападения субантры.       — Может раны мои были глубже, — пожал плечами Энди. — Жаль, рядом не оказалось Люцифера, чтобы вовремя меня спасти.       За это другу достался болезненный толчок в бок, вызвавший у него смесь оханья и смеха.  Но я была рада — если Энди шутит, значит идет на поправку.       —  Боже, умираю с голоду. Как же я соскучился по нормальной еде.       — Садись, сейчас все будет, — засуетилась Саша, оставив нас вдвоем.       — Ты как? — спросила я.       В ответ парень лишь вздохнул и покачал головой. Он явно не был настроен пускаться в воспоминания о прошлом.       — Все то и дело говорят про Турнир по Крылоборству, — поспешила я сменить тему. — Что это за игра?       — О, тебе понравится, — с энтузиазмом произнес друг. — Уже решила, за кого будешь болеть?       — А вот и я, — Саша вернулась с полным подносом и поставила его перед другом.       — Ты мой герой, — Энди благодарно улыбнулся девушке и налетел на еду, словно голодный коршун.       Пока парень разделывался с шоколадным пудингом, я расспрашивала Сашу о правилах Турнира. Грубые спортивные мероприятия меня, как человека искусства, мало интересовали. Но, помню, как однажды отец повел меня на бейсбольный матч Рэд Сокс и пусть я не понимала всех тонкостей игры, общее настроение болельщиков было настолько заразительно, что к середине матча я вместе со всеми скандировала «Пам-пам-папапам» и весело подбрасывала руки вверх, прокатывая по стадиону мексиканскую волну.       — Правила довольно-таки просты, — объясняла Саша. — Восемь участников из команды ангелов и восемь участников из команды демонов плюс капитаны. У каждого свой оппонент, которого они должны побороть и сбросить вниз. Использовать можно только крылья. Выигрывает команда, сбросившая больше всех игроков в команде противника.       Было бы интересно взглянуть на все это действие вживую.       — Вот только конец игры всегда один и тот же, — вздохнула подруга. — Последними остаются Люций и Дино и демон еще ни разу не выбывал из этой борьбы первым.       — Да, — подтвердил Энди. — Дино спасает его команда. Если ангелы выигрывают, то за счет количества. Последний бой всегда остается за демонами.       Невольно вспомнился тот случай, когда Дино и Люцифер дрались во дворе. Белокрылый в основном уворачивался от ударов, лишь изредка давая разбушевавшемуся бесу сдачи да и то, лишь бы его утихомирить. Дино тогда сказал, что чувствует себя обязанным. В памяти всплыл и мой собственный неоплаченный долг, заставив сердце сжаться от досады.       Так как утро выдалось свободным от занятий, Саша и Энди решили показать мне Арену, что находилась на границе территории Академии, поэтому пришлось полетать. Из-за Энди мы делали частые остановки, зато я могла насладиться прекрасным видом на здание школы, открывающимся издалека.       Наконец впереди замаячили очертания древнего сооружения. Арена по своей архитектуре очень напоминала Колизей, но в отличие от римского собрата была абсолютно круглой и целой. Возможно именно так выглядело одно из семи чудес света в дни своего былого величия. Сквозь бесконечную череду арок, опоясывающих периметр семиярусного монумента, пробивались золотистые лучи заходящего солнца, отбрасывая причудливые тени на растущую вокруг траву. Захотелось тут же запечатлеть всю эту красоту на бумаге. Пройдя через главный вход мы приблизились к круглой арене, поверхность которой была устлана полированным мрамором черного цвета с одной стороны и белого — с другой. Предвкушение грядущего зрелища с вершины этого колосса наполняло меня детским восторгом.       — Эй, вам сюда нельзя. Здесь проходит тренировка! — крикнул нам Астер.       — Все в порядке, — заступился Дино, спускаясь к нам.       — Извини, мы не хотели мешать, — виновато пробормотала я.       — Я рад, что ты пришла, — улыбнулся ангел и, отведя меня в сторону, тихо произнес:       — Задержись ненадолго после тренировки, хорошо?       Получив в ответ утвердительный кивок, Дино вернулся к своей команде, проделывающей невероятные трюки в воздухе. Втроем мы наблюдали за их мастерством, покрикивая, хлопая и охая, если кто-то падал.       — Анджела, ты идешь? — позвала Саша, когда тренировка окончилась, но я махнула ей рукой, давая понять, чтобы возвращались без меня. Энди, похоже, был иного мнения, отчего Саше пришлось буквально утянуть парня за собой.       Дино тоже задержался, и, когда мы остались вдвоем, подошёл ко мне.       — Возьми.       Что-то холодное и тяжелое опустилось на мою ладонь.       — Это Скрывающий амулет.       Глаза с удивлением рассматривали голубой кристалл в золотой оправе.       — Зачем он мне? — спросила я.       — После нашего последнего разговора я подумал, что ты, вероятно, захочешь разузнать побольше о своей матери, о детстве. Твой отец никогда не рассказывал тебе о каких-нибудь странных случаях?       Я покачала головой. За исключением смерти матери у нас была самая обычная жизнь.       — Как твои родители встретились? — поинтересовался Дино.       — Мама была художницей, рисовала пейзажи. Я, можно сказать, пошла по ее стопам. Отец увидел ее рисовавшую в сквере напротив кафе, где он обычно обедал, так они и познакомились.       — Отец что-то еще рассказывал тебе о ней?       — Нет. Когда ее не стало, мы старались особо не затрагивать болезненную тему. Я была еще очень маленькой и не помню ее совсем, а повзрослев, не задавала много вопросов из-за сочувствия к отцу.       Дино понимающе кивнул.       — Этот амулет скрывает твою сущность, что даст немного больше времени на поиски. Возьми его в свое следующее задание на земле и постарайся разузнать о своем прошлом.       Я удивленно посмотрела на ангела.       — Ты подначиваешь меня нарушить школьные правила?       Слова мои смутили белокрылого.       — Рано или поздно ты бы все равно на это пошла. Так пусть уж лучше тебя никто не поймает на этот раз.       Милый Дино. Мое сердце было преисполнено благодарности за помощь. Поднявшись на цыпочки, я подарила ангелу робкий поцелуй в щеку.       — Здесь турнирная арена, а не драматический театр.       Наши с Дино взгляды одновременно метнулись в сторону раздавшегося голоса. В центр арены не спеша надвигалась команда демонов, постепенно замыкая нас с ангелом в кольцо. Ости злорадно ухмылялась, но Люцифер оставался серьезным, сверля меня и Дино алыми глазами. Не дожидаясь очередной дерзости с их стороны, белокрылый стремительно взмыл вверх, утягивая меня за собой.       — Подлые бесы, — буркнула я в сердцах, сама не понимая, что именно меня задело — брошенная реплика демонессы, нахальный взгляд дьявольского отпрыска или то, что Дино утащил меня, лишив возможности парировать их наглость.       — Не стоит нарываться на ссору, — спокойно произнес ангел, заметив мое негодование.       — Ты говоришь это из-за чувства долга? — спросила я. — Но разве тебе не хочется выиграть хотя бы турнир ради своей команды?       Дино приземлился на небольшой островок, встретившийся по пути.       — Конечно хочется, — вздохнув, ответил он. — Но не все так просто.       Ангел обратил свой задумчивый взор на закатное солнце.       — Там, где вопрос решает грубая сила, победить демона можно лишь его же собственными методами.       — Уверена, что в тебе достаточно сил, чтобы дать Люциферу достойный отпор, — произнесла я, подходя ближе.       — Не в этом суть, — белокрылый покачал головой. — Иногда я боюсь того, что могу сотворить, если уподоблюсь бесу. И соблазн бывает порой слишком велик…       Дино усмехнулся, будто осознав, что сболтнул лишнего.       — Забудь. Сила ангелов кроется в другом.       — В чем же?       — В смирении, всепрощении и способности понимать даже заклятого врага.       Серые глаза обратились ко мне, заставляя сердце затрепыхать, словно птица в клетке. В них читались грусть и скрытая боль, причины которых мне были неведомы. Повинуясь внутреннему порыву, я сделала шаг вперед, минуя расстояние, отделяющее наши губы, однако тут же отстранилась, испугавшись собственной дерзости.       — Прости…       Но Дино не дал мне договорить, приложив палец к моим губам. Ангел склонил голову ниже, коснувшись моего лба. Нежное поглаживание ладони по щеке заставило меня закрыть глаза и раствориться в этом прикосновении без остатка.       Мисселина раздавала ученикам индивидуальные задания и, не откладывая дела в долгий ящик, я решила использовать амулет сегодня же.       — Анджела, — вызвала меня ангел. — Отправляйся в Детройт. Твое задание — Гарри Бауэр, любитель выпить и распускать руки. Предупреждаю, что задание трудное, но ты должна поставить Бауэра на праведный путь.       Воронка привела меня в пригород Детройта. Я стояла прямо перед домом Бауэра. Внутри уже слышались ругань и крики, потом резкий шлепок, детский плач и через мгновение дверь с треском распахнулась, уступая дорогу хозяину дома. Это был типичный представитель своего класса: грубый и неотесанный мужлан, в полинявших джинсах и засаленной бейсболке. Бауэр прямиком направился к старому пикапу, от злости не замечая никого и ничего вокруг. Я быстро обежала его машину и, открыв дверь с другой стороны, взобралась на сидение рядом с водителем. Через мгновение рядом со мной оказался и сам Гарри. Этот простофиля даже меня не заметил, вставляя ключ в замок зажигания.       — Привет, — поприветствовала я хозяина машины, отчего тот подпрыгнул и ударился головой о крышу.       — Ты еще кто такая? — зарычал он. — А ну выметайся.       Не церемонясь Бауэр замахнулся на меня кулаком. Ах вот как ты привык решать дела. Перехватив его руку в воздухе, я начала выкручивать ее. У бессмертия были свои плюсы. В реальной жизни мне бы ни за что не удалось совладать с этим кабаном. Как говорил Дино? Там, где вопрос решает грубая сила, победить противника можно лишь его же собственными методами. Эх, Мими бы сюда.       Вспомнился случай из миминой практики.       — Представляешь, через пять минут откроют «Галери Лафайетт» на послерождественскую распродажу, а я торчу в тюрьме с этим деспотом-комендантом, — делилась подруга  «Что ж, — думаю я. — отчаянные времена требуют отчаянных мер». Скрутила его и сказала, что если он еще раз притронется к женщинам, то будет вечность гореть в Геенне Огненной. А потом показала ему вот это.       С этими словами Мими ухватилась рукой за подбородок и, словно сняв маску, явила истинное лицо демона, заставив меня отпрянуть от ужаса. Приведя себя чуть позже в привычный для моих глаз вид, девушка продолжила:       — В общем, успела я на эту распродажу. Накупила себе столько духов и украшений, что на всю бесконечную жизнь хватит и еще останется.       Помню, как умирала со смеху в тот вечер.       Жаль, демоническим образом я не располагала, но можно было попробовать кое-что внушить этому Гарри.       — Слушай меня внимательно, — постаралась я придать больше угрозы голосу. — Еще раз тронешь свою жену и детей, последующие эоны проведешь в компании голодных чертей, что будут жарить твой зад до состояния сверхготовности. И поверь, перспектива эта не заставит себя долго ждать. Усек?       Лицо Гарри побледнело и мужчина энергично закивал.       — Рада, что мы друг друга поняли. И да, избавься от этого пойла, пока смерть не встретила тебя за ближайшим поворотом, — я указала на пивные бутылки, валявшиеся по полу машины. Купишь жене цветы, а детям мороженное и станешь примерным семьянином. Сменишь работу и район. Твои собутыльники на тебя плохо влияют.       С этими словами я вылезла из пикапа, ощущая себя не иначе, как Клинтом Иствудом.       Отлично, и пяти минут не прошло. Оставалось лишь порадоваться, что я еще не ангел. Мисселина вряд ли бы одобрила столь радикальные методы.       Надев амулет Дино, я сосредоточилась на своем родном городе. План родился мгновенно.       Городская библиотека находилась среди торговых центров. Если останется время, нужно будет купить еще что-то из одежды, а также какую-нибудь милую безделушку для Мими. Сегодня она меня буквально выручила.       В коридоре библиотеки находились таксофоны. Разменяв мелочь — в кармане пиджака очень кстати оказалась пара купюр, я набрала номер отца.       — Алло, — раздался до боли знакомый голос в трубке.       Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не расплакаться.       — Мистер Уокер? — произнесла я как можно более официальным тоном.       — Слушаю.       — Это Миранда Полз. Я была судмедэкспертом вашей дочери.       — А да, мисс Полз. Разве дело не закрыто? В протоколе говорилось, что моя дочь не находилась под воздействием алкоголя или наркотических средств. Вы обнаружили что-то новое?       — Нет-нет, прошу прощения. Дело закрыто, но у меня к вам есть несколько вопросов, если вы позволите.       — Я вас слушаю.       — Дело в том, что во время вскрытия я обнаружила что-то странное. Даже не знаю, как вам объяснить, чтобы вы не сочли меня за сумасшедшую. Вы не замечали в дочери ничего необычного?       На другом конце трубки повисло молчание. Наверное, моя импровизация все же не сработала.       — Мистер Уокер?       — Да, простите. Я тут вспомнил кое-что, — снова молчание и всхлип.       «Прошу папа, не плачь», — мне самой с трудом удавалось сдерживать слезы.       — Это ведь не для протокола? Вы сказали, что дело закрыто.       — О, будьте уверены. Мне, как эксперту, никогда ни с чем подобным не приходилось сталкиваться. Захотелось удовлетворить свое профессиональное любопытство, если вы понимаете.       — Да, конечно. Надеюсь, что вы сами не примите меня за сумасшедшего, — послышался грустный смех.       — Я вся во внимании, мистер Уокер, — поднажала я.       — Анджела была удивительным ребенком. Вся в мать. Помню, в больнице после родов, все медсестры осеняли себя крестным знамением, словно монашки в церкви, и бормотали «Чудо, чудо». Никогда не забуду тот момент, когда мне передали на руки малышку. Обычно вы ожидаете увидеть крепко спящий или дико орущий комочек плоти. Но то, что держал в руках я, было осознанным существом, глядящим на меня разумными глазами. И в глазах этих… Мисс Полз, вы не поверите! В них светились звезды. Девочка протянула крохотную ладошку, пытаясь дотянуться до моего лица, но в этот миг очнулась  Мирейя и потребовала малышку себе. На следующий день Анджела уже была самым обычным ребенком, спала и плакала, как все младенцы. Я до сих пор пытаюсь понять, привиделось ли мне все это. Может быть нечто подобное испытывают все родители, увидев своего первенца?       Вопрос не сразу осел у меня в голове, что все еще пыталась переварить услышанное.       — Мне хочется верить, что то не было иллюзией или обманом вашего воображения, мистер Уокер, — произнесла я через минуту. — Чудеса еще никто не отменял. А со стороны супруги не наблюдалось никаких отклонений, которые Анджела могла унаследовать?       — Мирейя… — отец тяжело вздохнул, — до сих пор остается для меня загадкой. То, как она могла буквально вдыхать жизнь в свои картины, не мог никто. После рождения дочери супруга очень часто грустила. Врачи списали подавленное настроение на пост-родовую депрессию. А когда Анджеле исполнилось три года, Мирейя покончила с собой. Спрыгнула с утеса.       Рука инстинктивно прикрыла трубку, заглушая непроизвольно вырвавшийся из меня всхлип. Слезы, найдя выход, ручьем потекли по щекам. Отец, тем временем, продолжал:       — У дочери сегодня должен был быть день рождения.       Боже, я даже и забыла. На Небесах никто не ведет отсчет прожитым годам.       — Мирейя оставила Анджеле письмо.  На конверте было указано, чтобы я отдал его нашей дочери в ее двадцать второй день рождения, до которого она не дожила каких-то пару месяцев. Но я исполнил последнюю просьбу супруги и письмо теперь покоится вместе с Анджелой.       Отец умолк, а я никак не могла взять себя в руки, чтобы продолжить с ним беседу. Повисла тишина, в течение которой каждый из нас погрузился в свои собственные мысли. Стараясь унять предательскую дрожь в голосе, я проговорила:       — Благодарю вас, Мистер Уокер. У вас была чудесная семья. Если и есть жизнь после смерти, то уверена, что ваша жена и дочь продолжают любить вас до сих пор.       — Спасибо, мисс Полз, — ответил отец. — Если у вас ко мне больше нет вопросов, то я пойду.       — Конечно. Еще раз благодарю. Я повесила трубку и уткнула лицо в ладони, окончательно разрыдавшись. Благо коридор пустовал.       Отец никогда не рассказывал о подробностях смерти матери. Зачем она лишила себя жизни? Неужели всему виной действительно нахлынувшая на нее меланхолия? Как долго я просидела, пытаясь утопить горе в слезах, трудно было сказать, но настала пора возвращаться. Амулет хоть и скрывал мою истинную сущность, времени не останавливал.