Сгорая в огне

Что может быть более изматывающим, чем бракоразводный процесс? Ничего. Абсолютно ничего. Особенно, если ты являешься адвокатом со стороны жены. Особенно, если ты — гей. Рене Фэйрчайлд была мерзкой, капризной сукой, пытавшейся не только лишить родительских прав чудесного отца, но и отхапать себе нехилый кусок его состояния. Вдогонку к тому, на что и так имела право. Меркантильная дрянь. Богатая, меркантильная дрянь, постоянно тискающая зад Дэвида. И интересы которой Дэвид был вынужден защищать из-за работы в «Kirkwood & Harris» — самой престижной юридической фирме Нью-Йорка. Каждое дело, за которое брались адвокаты «K&H», приносило огромный доход, освещалось в прессе и являлось прецедентом. Дэвид работал там уже шесть лет, но ещё никогда не чувствовал себя настолько уставшим и опустошенным, как после взаимодействия с этой взбалмошной, истеричной женщиной. Ему хватило пары минут их знакомства, чтобы понять: Рене Фэйрчайлд явно не то, ради чего он когда-то штудировал учебники по юриспруденции. Но к черту работу. Откинувшись на сиденье авто, Дэвид размышлял о том, что он мог бы сейчас спокойно валяться на диване у себя дома, смотреть хоккейный матч «Ред Вингс» против «Пантерс» и потягивать холодное пиво. А вместо этого он уже почти два часа толкался в долбанной пробке на Лонг-Айленд Экспи, пробираясь в долбанный Хэмптонс. Чтобы попасть на свадьбу Николь, которая была влюблена в Дэвида ещё со времен эмбриона. До тех пор, пока в шестнадцать лет не узнала о том, что он гей, разумеется. Она была лучшей подругой его младшей сестры Кристины и проводила в их доме столько времени, что стала почти членом семьи. Дэвид, конечно, любил эту хохотушку. Был рад тому, что она нашла своего принца на белом коне, с которым они должны жить долго и счастливо, и умереть в один день. Но, дьявол. Холодное пиво, хоккей и Джонатан Эрикссон в защите… С этим ничто не могло тягаться. Наблюдать за тем, как десять рослых, здоровых, переполненных тестостероном парней, сталкиваются и дерутся, сражаясь за победу — это ли не кайф? Или это просто недостаток секса? Из-за загруженности на работе у Дэвида не было на это времени, и его роман с собственной рукой длился уже больше месяца. Трахаться хотелось безумно. До умопомрачения сильно. Настолько сильно, что… Резкий сигнал позади стоящей машины дал Дэвиду понять, что он задерживает движение, считая ворон и размышляя о том, о чем размышлять сейчас нет смысла. В конце концов, это изысканная свадебная церемония, а не вечеринка в гей-баре. Двадцать минут спустя Дэвид гнал свой белый кабриолет по Монток Хайвей, наслаждаясь теплым ветром в волосах, влажным, соленым воздухом и изумительными видами Хэмптонса. Виноградники, фермы, яхт-клубы. Архитектура прошлых лет, смешанная с современным дизайном, на фоне природной красоты окружающего пейзажа. Чем ближе Дэвид подъезжал к пункту назначения, тем консервативней и элегантней становились постройки, и тем гуще становились насаждения и живые изгороди, соседствующие с пальмами. Нужная вилла хоть и не была огромной, но отличалась от окружающих объектов архитектуры изысканностью, утонченностью и стилем. Подъездная дорожка и посыпанная гравием площадка перед домом были сплошь уставлены дорогостоящими авто самых разных мастей: от классики до откровенно пошлого эксклюзива в виде Майбаха Экселеро. Вся территория вокруг виллы утопала в бесконечном океане белоснежных цветов. Со стороны внутреннего двора лилась музыка в исполнении струнного квартета, которую заглушали голоса снующих повсюду гостей. То тут, то там бегали дети, за которыми носилась парочка лохматых мелких собак, украшенных бантами, а между всем этим кошмаром курсировали рассредоточенные по периметру официанты, разносившие шампанское. — Восемь часов, — тихо произнес Дэвид себе под нос, отдавая ключи от Мерседеса парковщику. — Нужно потерпеть всего лишь восемь часов, и я освобожусь от этого ослепительно-белого кошмара. Проходя мимо одного из официантов, мужчина схватил бокал с шампанским с подноса и направился в сторону дома, пробираясь сквозь толпу роскошно одетых гостей. Внутри вилла была ещё более потрясающей, чем снаружи. Белоснежный мрамор ступеней и пола, венецианская штукатурка, море света, мебель в стиле ар-деко. И повсюду цветы. Цветы, цветы, цветы. Поднявшись на второй этаж, Дэвид услышал тихие голоса, доносившиеся из угловой спальни и, подойдя ближе, постучался, заглядывая в проём. — Можно? — спросил он, видя четыре женские улыбки, обращенные в его сторону, одна из которых принадлежала совершенно очаровательной невесте. Николь выглядела просто невероятно. Низкая прическа, украшенная белой орхидеей, великолепное платье по фигуре, превращающее девушку в хрупкую статуэтку, и потрясающей красоты бриллиантовое колье. Элегантно и утончённо. Джош с ума сойдет, когда увидит, как она идет к алтарю. — Привет, дорогой, — подмигнула ему мама и продолжила поправлять прическу Кристине - его младшей сестре. — Здравствуй, Дэвид! — Виктория — мать невесты — кинулась ему на шею и тепло обняла. — Наконец-то ты приехал, мальчик! — Я уже думал вертолет вызывать, — пошутил Дэвид, обнимая ее в ответ, и слушая смех женщин. — Первую половину пути Экспи стоял почти намертво. — Без тебя мы бы не начали, — невеста ласково улыбнулась и обвила шею Дэвида руками, когда он обнял её. — Брось, там больше двухсот пятидесяти гостей, они бы подняли восстание, если бы вы задержали церемонию, — он засмеялся и, отстранившись от Николь, тихо добавил: — Невесты прекрасней мир ещё не видел, Ники. Ты выглядишь волшебно. Джош — везунчик. Глаза девушки заблестели влагой, и Дэвид мягко провел костяшками пальцев по её щеке. — Райли тоже только приехал, — сказала Виктория, поправляя локон, выбившийся из прически дочери. — Сразу со службы. Так торопился, что решил принять душ здесь. Райли был кузеном Николь. Дэвид видел его много лет назад и запомнил лишь пронзительный, смеющийся взгляд карих глаз испанца-полукровки и столь же веселый характер, как у Ники. Почти всю жизнь парень прожил в Валенсии и, судя по рассказам сестры, уже больше трех лет служил пожарным. — Тук-тук! — в комнату вплыли мать жениха и организатор свадьбы. — Все готовы? Через пятнадцать минут начинаем. Боже, Ники! Ты выглядишь прелестно! Мы выбрали верное платье! Господи! Ты плакала?! Макияж в порядке? Женщины засуетились, и Дэвид решил ретироваться с поля боя, дабы не попасть под перекрестный ого… — Вики! Бабочка обязательна?! — в дверях спальни напротив стоял мокрый, загорелый, татуированный бог, заматывающий полотенце на бедрах и ещё не успевший заметить ошалевшего взгляда Дэвида. Это был он. Райли. Прошло десять лет. Ему тогда было лет пятнадцать, а Дэвид уже учился на третьем курсе юрфака. В прошлом мальчишка был милым, да. Но сейчас! Черт! Он превратился в настоящее божество секса. Это влияние климата Испании? Или всему виной средиземноморская диета, богатая йодом и полиненасыщенными жирными кислотами? С ума сойти. Что там Дэвид недавно ляпнул о пиве, хоккее и Джонатане Эрикссоне? Уникальный образчик мужской сексуальности, стоящий в дверном проёме, почти осязаемо источал вокруг себя тестостерон. Дэвид потерял дар речи от вида гладкой, смуглой кожи, плотно обтягивающей шесть — нет, все восемь — кубиков пресса и потрясающие косые мышцы, с отдыхающими на них татуировками пятиконечных звёзд, уходящих под полотенце. Прямиком к… — Привет, — мягкий баритон привел Дэвида в чувства. Почти. Господи Иисусе, Райли смотрел на него и улыбался! Нахальной, ленивой улыбкой, разбивающей сердца. Нет, не так. Сперва у девушек намокали трусики, а у парней случалась жёсткая эрекция — та самая, что сейчас упиралась в молнию брюк Дэвида — а уже после этого их сердца обращались в осколки. Парень был ярким примером потрясающего генетического коктейля. Мягкость, смешанная с экзотикой. Глаза, искрящиеся смехом и опасным приглашением. Невероятное тело, покрытое тату и — чёрт — его рост! Когда этот мальчишка успел так вымахать?! Рост Дэвида был выше среднего, но Райли… Райли явно был выше метра девяносто. Дэвид гулко сглотнул и усилием воли заставил себя ответить. Вышло хрипло. — Здравствуй. Твою мать, он нервничал. Он нервничал?! Дэвид никогда не нервничал при виде парней, какими бы горячими они не были! Он повидал все! Юность не в счет, о'кей?! — Рад тебя видеть, Дэвид. То, как Райли произнес его имя… Блять. Дэвид ощутил, как в брюках шевельнулся член. — Взаимно, — кивнул мужчина, пытаясь говорить ровно. — Не думаю, что тебя выгонят с торжества, если ты не наденешь удавку на шею. Парень снова одарил мужчину своей неповторимой улыбкой и уже хотел что-то сказать, но Дэвид его опередил. — Увидимся позже, — бросил он и, развернувшись к лестнице, одним махом опрокинул в себя шампанское, стремясь оказаться как можно дальше от этой ходячей, мускулистой виагры. Дверь за спиной негромко захлопнулась. Не желая светить своим стояком на всю виллу, Дэвид подышал ещё пару минут возле лестницы и лишь после этого спустился на первый этаж. Он нуждался в алкоголе — или крепком, двухметровом теле — но понимание того, что сегодня вечером нужно будет возвращаться домой в одиночестве, портило настроение окончательно и бесповоротно. Эта поездка должна была стать обычным, скучным, гетеросексуальным праздником, а не чёртовой сексуальной пыткой. Чуть позже все стало ещё ужасней. Когда Дэвид увидел, как Райли выходит из дома, то чуть не кончил в штаны. Потому что этот пижон решил нарушить абсолютно все правила black tie, указанного в приглашении. Да, на парне были тёмные брюки и белая рубашка, ткань которой не скрывала откровенно просвечивающие татуировки, но они были сдобрены… белыми кедами. И, да, это было неуместно, но Дэвид был готов провалиться сквозь землю, если бы посмел сказать хоть слово против. Потому что, мать твою, Райли выглядел до умопомрачения горячо. Какая разница, во что одет юный бог, если эта одежда выгодно подчеркивает широкие плечи, мощные бедра и охуенно крепкую задницу? Ну, а после свадебной церемонии пришло время ужина. И Дэвид понял, что попал окончательно, когда увидел карточку с именем Райли, венчающую соседний сервировочный ансамбль. Мужчина резко развернулся, когда услышал из-за спины низкий, бархатный голос, пустивший по телу волну мурашек. — Всех, кто без пары, сбагрили за эти столы. Райли стоял достаточно близко, и у Дэвида пересохло во рту, когда он почувствовал исходящий от парня лёгкий пряный аромат — лишь намёк на одеколон — и запах разгорячённого тела. Карие глаза разглядывали мужчину мягко и нахально одновременно, от чего хотелось поскорее сесть, потому что ноги почему-то сделались ватными, а тело буквально гудело, наливаясь феромонами, излучаемыми Райли. Чёртов ходячий секс. — Да, очередное напоминание о том, что одиночки отторгаются обществом, — ответил Дэвид и, увидев ещё одну улыбку, адресованную ему парнем, отвёл взгляд в сторону. Он хотел отвлечься хоть на что-нибудь, потому что выносить подобные атаки было выше его сил. — Всё хорошо? — поинтересовался Райли, пытаясь поймать взгляд Дэвида. — Ты какой-то напряжённый. Хочешь пива? Дэвид глубоко вздохнул и опустил взгляд ниже, заметив узкую бутылку из тёмного стекла, которая была обвита длинными пальцами Райли. Твою мать. Замерев, мужчина наблюдал за тем, как парень медленно приблизил горлышко к своему рту и, смотря Дэвиду в глаза, прижал край к губам, делая глоток. Ощутив мощный прилив желания, Дэвид облизал пересохшие губы. — Хочу.