pink&black

Чонгук сжимает корпус камеры и надеется, что та не рассыплется в руках. Объектив ловит омегу развалившегося на диване, но затвор так и не щелкает. Тэхен лежит, согнув одну ногу прям в обуви, и скучающе двигает челюстью, пережевывая резинку. Чонгук – Президент университета, Чонгуку вечно некогда, но ни одного мало-мальски способного фотографа почему-то не нашлось. Он отснял почти всех номинированных на конкурс самого красивого омеги университета. Один остался. - Вот скажи, зачем оно тебе вообще? – Щелкает парня, который даже не старается позировать. Просто лежит. - Как это зачем? – Лениво поворачивает голову Ким. Фыркнув, отворачивается. Чон Чонгук всегда его бесил из-за надменности и излишнего ЧСВ. - Имею в виду ты снимаешься для ЛаПерла, Гуччи и еще черт знает чего. Однажды я проснулся и увидел тебя в почти прозрачных колготках на огромном бигборде напротив моей многоэтажки. Тэхен тянет слащавую улыбку, заинтересованно приподнявшись на локтях. - Скажи честно, альфа, дрочил на меня, да? - Мне нет нужды, Тэхен, - в ответ внезапный холод в глазах и лопнувший розовый пузырь жвачки. Запах от нее смешался с малиновым ароматом омеги и понемногу заполняет небольшую комнату. - Лишний раз напомнить кто здесь самый красивый омега не может быть лишним, - Чонгук прячет улыбку за камерой и щелкает. ЧСВ зашкаливает у обоих на самом деле. Тэхен прекрасно знает, что альфе нужды в рукоблудии нет. Зачем самому, если можно позволить прикоснуться к себе кому-то другому. Чона только слепой не хочет, и бесит такой расклад невероятно. Они с самого детства знакомы. В младшей школе дрались за булочки, в средней перешли к дружбе, которая сошла на нет сразу, как проявились запахи и признаки половой принадлежности. Стоит ли говорить, что тогда они были другими? Чонгук слишком милый и дружелюбный для сегодняшнего Чона. А Тэхен… Тэхена называли странным и некрасивым, каким-то дёрганным с сильными перепадами настроения. Мальчишка с кроличьими зубками единственный, кто ежедневно защищал от нападок злых одноклассников и единственный, кто дружил. Именно альфа вложил в него мысли насколько Тэ прекрасен. Он Гуку поверил и… расцвел. Когда на носу маячила первая течка, он сразу же пошел к другу. Это же Чонгук веру в него вселил, заставил быть и чувствовать себя красивым, показал насколько Ким привлекателен. Справедливо отдать всю красоту Чонгуку. Вот только альфа этой красоты не захотел. Не нужна была. Тэхен смирился, но не простил. Много лет дружбы в мусор. Между ними всегда искры и холодная война. Чонгук рычит, Тэхен шипит. Так и живут. Даже в универ один пошли, не сговариваясь, так вышло. Теперь один всех омег города втихаря запугивает, другой деньги и какую-никакую власть тратит на то, чтобы фото эти бесстыдные убрать со стендов и журналов. Оба проваливаются. Чонгук тоже не тот, что раньше. Отстранённый, циничный, наглый и нередко грубый. Омег вокруг него хоть жопой жуй. Все к властному альфе тянутся, под его опекой побыть хотят. Чон только берет, не давая взамен и толики чувств. Не разбазаривает попусту, а для кого хранит, никто не знает. Тэхен тоже не знает и не хочет. Для съемки выделили совсем уж маленькую комнатку. В ней окон нет и душно очень. В ней запах альфы давит, на безумства толкает. Тэхен поднимается на ноги и скидывает меховую накидку в сторону. - Ну? Ты собираешься встать в позу? – Тэ только хмыкает насмешливо да жвачку по рту перекатывает. У Чона в груди рык образовывается от чавкающего звука. Шатену очевидно нравится работать ртом. - Догги-стайл? – Смеется, но смолкает, сразу как Чонгук фотоаппарат кладет на стойку и идёт к нему. Тэхена толкают на диван, и он растерянно хлопает глазами, когда сильная рука в татуировках грубо хватает его за подбородок, а пальцы другой руки бесцеремонно лезут в рот. Ким в шоке смотрит на альфу снизу-вверх, пальцы в его рту полость и десна оглаживают. Миг и жвачки у него больше нет, она перекочевала в рот Чонгука. Тот наклоняется, почти касаясь носом другого. - Какая же ты шлюха, Ким Тэхен, - в ответ на оскорбление шатен стонет. Веки с едва заметной подводкой распахиваются, в них желание волнами плещет, за края разливается, в них вызов и откровенная уловка на слабо, в них чонова погибель. Губы Чонгука накрывают Тэхена вместе с тяжелым запахом. Он омежку сминает, грубо вжимает в себя, руками тело ощупывает. У Кима в глазах искрит от скользкого горячего языка, изнутри его рот оглаживающего, у Кима пожар в груди и где-то ниже, там, где тягучей сладостью пахнет до удушения. Чонгук хочет зарыться в этом запахе. Он сдёргивает омегу с дивана, сам садится на него и ставит парня меж своих ног. - Раздевайся, ангел, - на шее у Кима действительно цепочка висит с буковками из камней «ANGEL». – Тебе же не впервой, я знаю, - почти ласково говорит брюнет, гладя по бедру, затянутому в плотную белую ткань брюк. - Ну ты и мудак, Чон, - выплевывает Тэ и скидывает с ног туфли от Армани. Будь его воля, он бы послал хама нахуй, если бы сам так сильно не хотел на него сходить. Внезапно Тэхена осеняет. Еще утром у него была незапланированная съёмка, а потом срочно нужно было вернуться в университет на сдачу доклада. Он так и не успел переодеться после съемки. Тэхен замедляется и гладит себя поверх одежды, ощущая тонкие цепи. Сладкая улыбочка раздражает альфу еще сильнее, он резко хватает Кима за штаны, но тонкая ладонь, усеянная кольцами, останавливает. - Позволь мне самому, тебе понравится, - шепчет Тэ, и тот позволяет, удобно устраиваясь на диване. Тэ расстегивает пуговицу и вжикает ширинкой. Тяжелая ткань по сантиметру сползает, обнажая блестящее тело. Чонгук всматривается и ахуевает, когда брюки падают на пол и стопы выпутываются из штанин. Вместо привычных боксеров короткие шортики нежно-розового цвета, а на ногах телесные колготки, усеянные блестками розового оттенка. Чонгук дергается, но Тэ придерживает его за плечо и просит успокоиться. - Подожди еще немножко, - Чон слушается, хотя готов сожрать его уже сейчас. Длинные ножки сияют в тусклом свете, завлекая стройностью. Бедра неприлично пухлые, шортики натянуты спереди из-за возбуждения и сзади из-за сочной попки, на которую божатся все альфы от 13 до 50. Длинные тонкие пальцы развязывают узелок внизу блузки и принимаются за пуговички. Все петельки пусты, но розовая ткань, не предавая своего хозяина, ни разу не распахнулась. Тэхен упивается огнём в глазах альфы, трепещет от жадности, которую тот источает вместе с запахом. Чон как голодный питбуль перед куском свежей вырезки, слюнями исходит, сглатывает часто, моментальную реакцию обещает. Как только сигнал подадут, его не остановить будет. Киму так хорошо от этой власти, что дурно. Рубашка раскрывается и слетает с тела без остановки благодаря широким манжетам, в которых тонкие запястья тонули и прятались. Чонгук рычит, сцапывая омегу за бедра и начиная лизать подтянутый живот. На груди висят тонкие блестящие цепочки, опоясывая талию. Тэхен смеется и зарывается пальцами в черную шевелюру. Глаза закатываются, когда язык толкается в его пупок. Альфа, не жалея, оставляет укусы и засосы на желанном теле. Чонгук с громким чмоком отстраняется и выплевывает жвачку в сторону, чтобы посмотреть потом в глаза самой невыносимой сучке. - Шлюха, - утробно и глухо вылетает с мокрых губ Чона. Тэхен едва разобрал слово, настолько тот опустился к инстинктам. В глазах альфы ни просвета, все черное и затапливающее. Ким согласно кивает на фразу. - Да, Агент Провокатор, если точнее, - в ответ рык и загустевший запах, от которого он течёт позорно. Но Чонгук бездействует, лишь смотря отчаянно и жадно. – Гуки, тебе тоже нужно раздеться, - он уже потянулся к черной рубашке, но его грубо повернули задом, сильно шлёпнув. - Айй, - стонет он из-за повторившегося шлепка. Позади слышно ворчание, альфа недоволен. Тэхен прогибается и слегка трясёт попой в стороны, чтобы угодить. Снова рык, снова омежий всхлип. Тэ едва удерживается без опоры, когда с него резко сдернули шортики. Он захныкал, потому что неаккуратное движение задело его ноющий член и яички. - Больно, Гуки, аййй, - он снова хнычет из-за серии ударов ладонью и укусов в нежную, хоть и через капрон кожу. Тэхену уже плакать хочется, но альфа будто почувствовав, перестаёт бить, раздвигает половинки и вдавливает языком ткань чтобы к колечку прикоснуться. - О боже… - Выдыхает он и крепко вцепляется в плечо, затянутое в черную рубашку, пиджак альфа давным-давно снял. Даже через черную ткань от брюнета жаром несёт, он будто полыхает. Тэхен стонет несдержанно, хорошо ощущая язык на колечке. Оно пульсирует и пухнет из-за обилия смазки, которой промокли колготки и лицо альфы. Пока ладони держат половинки раскрытыми, большие пальцы массируют вход, когда тот отстраняется, чтобы вдохнуть воздух. Ким кричит из-за резкого укуса на нежной коже. Чонгук вцепился в то место и не отпускает, громко сопя и порыкивая, из-за чего Тэ прошивает от колючего наслаждения. Из глаз катятся слезы, ноги трясутся и вот-вот рухнут, потому что Чонгук все еще держит в своих зубах уязвимое место и не отстраняется. Чонгук им дышит. И это сносит башню к чертям. Как только Чонгук разжимает зубы, ноги шатена подгибаются, и он падает прямо в руки альфы. Чонгук укладывает его на диван спиной, а сам встаёт. Пуговицы слетают из-за несдержанного рывка. Манжеты расстёгнуты более терпеливо, рубашка сброшена в сторону. Тэхен облизывает губы и часто дышит от раскрывшегося вида. Так это правда. Над грудью у Чона крылья от середины клетки и до самых кончиков плеч. Красивые черные крылья. Тэ стонет, не зная кому черт возьми молиться. У Чонгука запах крепкий, как столетний виски, дурманящий, как наркотик, у него тело, на которое миллион поцелуев не жалко. Шатена выворачивает от потребности оставить свой запах, пометить и объездить дикого альфу. Он тянется трясущимися руками, но Чон перехватывает их и целует в пальчики. - Держи их выше, не вздумай касаться меня или себя, - и откидывает руки Кима вверх, ясно давая понять, что теперь его время быть послушным. - Гуки… - Под Тэхеном лужица на диване, он требует, ему нужно. - Сейчас, ангелочек, - чмокает в уголок губ и расстёгивает брюки, плохо сползающие из-за каменного стояка. Повозившись, он снимает штаны вместе с боксерами, представая перед омегой во всем своем вооружении. Из дырочки брызнула смазка, а из сочных покрасневших сладких губ вырвался всхлип. - Хочу, альфа, я хочу, - у Тэхена в глазах слезы вперемешку с потребностью. Он не знает, как сказать альфе, не знает, как заставить проклятые слова появиться в голове, он ничего не знает, кроме того, что хочет. Чонгук нежно гладит его порозовевшую щечку и подтягивает безвольное тело ближе к своему паху. Он держит омегу одной рукой под подбородком, накрыв горло, а другой зарывается в мягкие волосы. Тэхен пискнув, раскрывает ротик и погружает в себя горячую головку, сочащуюся смазкой и смешивает соленый привкус с обильной слюной. Чонгук дает немного времени наиграться, а потом резко начинает двигаться, входя и выходя из жаркого рта. Тэхен не давится, послушно под ладонью альфы горло расслабляет, а Чонгук рычит, на ощупь чувствуя головку члена в глотке. Когда подступает удушение, Ким впивается наманикюренными коготками в бугристые мышцы бедер, и Чонгук выходит с пошлым хлюпающим звуком. От красной головки до губ тянется толстая нить слюны, которая не выдержав веса, обрывается и падает на пол. Тэхен в сильных руках шатается, язык высовывает и на альфу смотрит. Чонгук бы кончил, если бы себя не контролировал. Потому что у Тэ глаза чуть заметно косят, рот просяще раскрыт, из него слюна потоками стекает. - Прости, маленький, я кончу, но не сейчас и не на твой язычок, - ротик захлопывается, а из ореховых глаз потекли слезки. Чонгук опускается на корточки и так же придерживая омегу чтобы не упал, впивается в него поцелуем. Тэхен мокрый везде, где можно: слюна, пот, смазка. Его внутреннего омегу настолько развезло, что сам Тэхен полностью подчинился инстинктам, а значит и доминирующему альфе. Брюнет укладывает парня на диване так чтобы полностью спиной лежал и было не страшно отпустить его. Руки откинуты вверх, пальчики мгновенно вцепляются в обивку. Он раскрывает ноги омеги и сгибает их, прижимая к телу Кима. Тэхен стонет жалко, когда стоящий мокрый член тычется в дырочку, скрытую капроном. - Альфа, альфа, Гуки… Чонгука развозит от такого послушного и подчиняющегося Тэхена. Эта сучка ему годами глаза мозолит, с тех пор как аромат свой раскрыла. Чонгука ведет от него с самой первой течки и уверен, будет водить всегда. Ведь такой красивый, соблазнительный и разнеженный. Такой мягкий и кусачий, такой дерзкий для всех и уязвимый в этот миг для Чона. Слишком опасная ловушка, но альфе нравятся именно такие. Именно Тэхен. Когда головка проникает, Тэхен выгибается и стонет вовсю, из дырочки снова брызгает смазка прямо альфе на член. Чонгука прорывает. Он рычит озверевшей псиной и рвет руками капрон на заднице омеги. А потом складывает пополам, держа ноги под коленями и давит. Давит ладонями в ноги, давит членом в дырочку. Без капрона член легко проскальзывает внутрь и не теряя время, он двигается. Тэхен завывает от наслаждения, крича имя альфы. Он хочет вцепиться зубами в чужие губы, но не может пошевелиться из-за позы, в которой обездвижен, кроме рук, которыми пользоваться нельзя. Чонгук каждым ударом бьёт по простате, двигаясь с такой скоростью, что смазка от них отлетает, забрызгивая все вокруг. Яйца с силой шлепают о задницу, издавая звуки, от которых у омеги шум в голове. Брюнет полностью накрыл его тело вместе с запахом, он задыхается им и просит у альфы кончить. Небольшой член зажат между жестким прессом Гука и его животом, он потирается от каждого удара кожи о кожу. Тэхена стимулируют со всех сторон, и будто мало было. Брюнет наклоняется и всасывает горошинку соска. Тэхен кричит на всю громкость, тело трясётся и дергается из-за выстрелившего резкого экстаза. Сперма покрыла его живот, несколько капель достали до крыльев. Тэхен плачет и слизывает свою сперму с крыльев. Чонгук то стонет, то рычит из-за узости и жара, в котором хорошо до невероятного. Он видит, как омега кончает, слышит, как громко он не стонет даже, кричит от оргазма, как трясется от судорог из-за слишком сильного наслаждения. Член становится еще крепче, Чон делает последние рывки и на последнем сильно въезжает в простату, выстреливая горячей спермой внутрь. Он сразу же выходит, но омега на инстинктах вцепляется руками и ногами в него, не давая выйти, не позволяя лишить его спермы и узла. Чонгук рыкает на омегу и тот мгновенно ослабляет мышцы, не в силах спорить с доминированием. Но сразу же обиженно заливается слезами. Чон выходит из ослабевшего тела и впивается вылезшими клыками в скользкую от пота сладко пахнущую шею. Тэхен в руках вскрикивает и замирает от боли. Сейчас его дело ждать и принимать все, что дадут. Клыки аккуратно выходят, оставляя после себя метку с наливающимся синяком. Чон зализывает ранку, успокаивая свою пару. Тэ расслабляется и обнимает альфу за шею, мурча себе что-то под нос. Пальцы стирают слезы с пылающих щек, а губы прикасаются к тэхеновским губам в нежном мягком поцелуе. Языки влажно сплетаются друг с другом, ровно как и запахи. - Моя шлюшка, - шепчет Киму на ухо с сережкой Шанель, и легко прикусывает краешек хрящика. - Твоя… Две недели спустя в полночь к дому омеги приезжает курьер с редкой орхидеей в аквариуме и трилогией любимого автора в красивом переплете. Тэхен прижимает книжки к себе и счастливо жмурится, зная от кого они, хоть записки и не было. Ему исполняется двадцать. К вечеру в их дом приезжает две машины представительского класса. Чета Чон в полном составе усаживается в гостиной, переговариваясь с хозяевами дома. Чонгук с огромным букетом белых роз стоит недалеко от лестницы в ожидании. Омега спускается к нему в легких брючках и тонкой полупрозрачной рубашке, поверх которой та самая цепочка. Агент Провокатор, Чон помнит, никогда не забудет. Цветы перекочевали в руки ошарашенного происходящим Кима. Чонгук в стабильно черном костюме опускается на колени, протягивая… коробочку с тонким кольцом от элитного бренда. Чонгуку запрещено было даже подходить к Ким Тэхену с тех пор, как у того появился запах и половая принадлежность. Но никто не сможет остановить Чонгука прикасаться к Чон Тэхену. Он его.