Всё хорошо

С того времени, как барьер в голове Сэма рухнул, прошёл уже день, и он до сих пор в отключке. Странно, возможно Люцифер уже во всю развлекается у него в голове, но Дин не может ничего сделать, лишь молча ждёт. Кас тоже не может ничем помочь, говорит, что нужно, чтобы Сэм очнулся сам, а потом они уже разберутся. Дин не находит себе места и днём, и ночью, не ест, почти не спит, только сидит у кровати брата и молит его проснуться. Кас же пытается его поддерживать, и Дин безмерно благодарен, но он ангел и ещё не познал человеческие чувства в полной силе. Очередной час, проведённый у койки. У старшего уже слипаются глаза, но он настойчиво продолжает смотреть на бессознательного Сэма. Он уж никак не ждал, что в следующую секунду брат начнет метаться по кровати, как бешеный. Что ж, это быстро его «отрезвило». Но проблема лишь в том, что Сэм до сих пор «спит», но, вероятно, ему снятся какие-то кошмары, или что-то типа того. Буквально за минуту таких «метаний», под удивлённые взгляды Дина и Каса, младший успокаивается, но в комнате раздаётся непонятное бормотание, а по его щекам текут слёзы. Старший брат приходит в всё большее недоумение, а Кас отлучается, объясняя тем, что его срочно вызывают на небеса, но предупреждает друга, что Сэм скоро очнётся. Дин кивает, а в сию же секунду ангел испаряется в воздухе. Старший всё так же сидит на кровати, в то время, как Сэм резко разпахивает глаза, тяжело дышит, замечает рядом сидящего, даже немного радосного брата и, как ошпаренный, отскакивает к иголовью. — Сэм… — Нет, нет! Не трогай меня! Отойди… — кажется, у младшего начинается истерика, Дин немного наклоняется к нему и протягивает руку. — Это же я, Сэм, ты чего? — Не надо! Ты не настоящий! — вскрикивает младший, заливаясь слезами и жмурясь, будто ждёт удара. — Дай мне руку, — Дин пошевелил протянутой рукой, а Сэм недоверчиво посмотрел на него, потом взялся за его ладонь и моментально поменялся в лице. — Д-дин? Это правда ты? — Да, я… настоящий я, — в этот момент Сэм как-будто просыпается с глубокого сна и его «осиняет». Он оглядывается, понимая, что они в бункере, всматривается в такое доброе и родное лицо брата, и сжимает руку до боли. — Иди ко мне, — Дин с трудом освобождает ладонь и раскрывает руки для объятий, не успевает даже договорить, как Сэм вцепляется в него, будто и он сейчас исчезнет. Дин чувствует, как плечи младшего в его руках начинат судорожно дёргаться, как рубашка его потихоньку намокает, как Сэм доверчиво жмётся к нему, и его самого пробирает дрожь от того, как же потрепали его братишку. — Дин, Дин, Дин… — машинално повторял Сэм, дрожа в крепких руках брата. — Тише-тише, — шепчет на ухо, поглаживая по спине, — всё хорошо, Сэмми, всё в порядке… — Ди..ин, — единственное, что может выдавить из себя измотанный брат. — Я здесь, слышишь? Не бойся, я с тобой, всё будет хорошо. Мы тебя подлатаем, обещаю. Но тебе нужно отдохнуть, для начала — Дин аккуратно расслабляет хватку и укладывает почти спокойного Сэма на кровать. — Я принесу воды, — кидает старший и уже поднимается с койки, как слышит тихую просьбу: — Не уходи, Дин. Пожалуйста. — Я вернусь через минуту, ничего не случится. Если ты не в состоянии поглощать еду, тебе нужно хотя бы попить, понимаешь? — Нет…нет, не оставляй меня — во взгляде опять появляется паника и страх, поэтому Дин разворачивается и опять присаживается возле брата. — Может мне ещё и лечь с тобой? — хмыкнув, и явно в шутку спросил старший. Но потом заметил колебание младшего. — Ты серьезно? Ладно, двигайся, — в любой другой момент он бы послал брата далеко и надолго, но этот случай особенный. Сэму нужна забота и поменьше волнения, — это разовая акция, вообще-то, — Сэм улыбнулся, значит это уже шаг вперёд. Поначалу оба чувствовали некую неловкость, Дин, как и Сэм, отодвинулся на край кровати и лёжа солдатом, пытался уснуть, но так ничего толком и не получалось. Тогда Дин психанул, и, тихо выругавшись, пододвинулся к Сэму. — Ляг на бок, — младший послушался и развернулся к брату спиной, в то время, как Дин быстро притянул его к себе и заключил в объятия со спины, — вот, так-то лучше. Спокойной ночи, Сэмми — невесомо чмокнул в висок. Оба погрузились в сон, в полной уверенности, что завтрашний день будет лучше.