Чимин—Хён.

Чонгук любит в Чимине абсолютно все. Ямочки, что еле заметны, когда тот улыбается. Глазки-полумесяцы, которые сужаются во время заливистого смеха. Маленькие ручки, низкий рост, и…губы. С самой первой встречи Чонгука и Чимина, парень был поражён, насколько его Хён красив. Впрочем, мнение не изменилось до сих пор, как и взгляд Чонгука на губы Чимина. Чонгук думает, что губы хена должно быть мягкие и сладкие, когда тот целуется. А ещё он думает, что хочет потрогать эти губы, почувствовать на своих, ведь пухлые губки никак не идут в сравнение с Чонгуковыми, которые не такие уж и красивые, они тонкие и не настолько яркие, как кажется. Чонгук так же думает, что Чимин слишком часто заводит девушек. Слишком часто затягивает в сладкие касания губами не тех. Отдает пылкость и нежность своих губ чужим людям, они ведь временные, почему Чимин разрешает им? Чимин должен разрешать это только Чонгуку! *** Зал для практик настолько запотел за целый день, что парни просто вываливаются из него, стремясь быть ближе к свежему воздуху, а точнее открытому окну. — Я больше не выдержу этого! — хрипит вполголоса Джин, тяжело вдыхая прохладу лёгкими. — Я согласен, Джин-хён! — А вы что хотели? — начинает Хосок, — посидели дома и хватит. Концерты на носу. Ишь, что удумали, — злится Хо. Он так-то добрый обычно, вот только терпеть не послушание не может. Чон желает идеальности во всем, даже если это касается репетицией, которые по идеи без хореографа. — Да ну тебя, — хмыкает Сок Джин, надышавшись воздухом. Он прикрывает свою часть окна, которую делил с Намджуном, а после берет того за руку и уводит. Тут остаются только Хосок на пару с Чонгуком, и Чимин с Тэхеном, которые что-то обсуждают, бурно смеясь. — Так и не сказал? — тихо задаёт вопрос Хосок. — Нет, — вздыхает Чонгук. Он бы только рад, да вот никак, страшно и все. — Уже пора бы, Чонгука, — пожимает плечами страший. — Знаю я, — бурчит макнэ, — Вот только как я ему скажу? Он то с девушкой новой постоянно, то с Тэхёном. И вообще, если он по девушкам… — Он гей, — все так же спокойно выдает Хосок, он отпивает глоток воды, все ещё переводя дыхание. Чонгук раскрывает рот. Не может быть, его Хён по девушкам, он сам видел. Чимин целовал одну перед их общежитием. Кстати, Хён потом ещё выговор за это получил от менеджера. — Откуда знаешь? — распахивая большие глаза, спрашивает Чонгук. — Я видел, как он говорил по телефону с Тэхёном, помнишь, когда мы снимались в шоу? — Хосок переводит взгляд на Чонгука, а тот кивает молча. — Тэхён тогда опаздывал, и он говорил с ним. Я зашёл взять вещи для эпизода, но услышал, что он гей, и что ему кто-то нравится. — Чего?! — слишком громко. Настолько громко, что стоящие вдали Тэхён и Чимин вопросительно смотрят на них, хлопая глазами. Чонгук лишь неловко лыбится на это, нервно посмеиваясь. — Ага. — А ты знаешь кто? — Нет, — пожимая плечами, хмыкает Хосок.  — Но ты можешь узнать, для этого нужно лишь признаться, Гука, зачем таить себя ложными надеждами? — А Хосок то прав. Зачем врать себе, строить какие-то мечты, когда можно сделать все прямо и не париться? Вот только Хосок полная противоположность Чонгуку. Если тот радостный, любит смеяться и шутить, то Чонгук более закрытый и не так шумный, как его Хён, да и с чувствами у него всегда проблемы. Тяжело, очень. Ну не умеет макнэ показывать их, сколько бы не пытался. — Спасибо, — тихо шепчет парень. Хосок на это лишь улыбается, хлопая того по плечу, и уходит, прося всех заполнить хореографический зал для нового прогона. *** Впервые за неделю тяжёлых тренировок парни решаются посидеть за выпивкой. Намджун как обычно покупает больше, чем надо, из-за чего потом будет жалеть, а Джин ругает, говоря, что столько алкоголя вредно. Однако ближе к ночи все усаживаются перед столом, что-то бурно обсуждая. Но Чонгук не слушает. Он и не говорит почти. Чимин снова занимает все мысли, да ещё и слова Хосока о том, что парню кто-то нравится заставляют погрузиться в раздумья. Он даже и не замечает, как выпивает рюмку за рюмкой. И уже к концу «праздника» становится пьяным, а лицо немного краснеет. — Ребята, давайте-ка спать! — восклицает Сок, поднимая палец вверх. Он встаёт со стула, пытаясь удержать равновесие, но бессильно, на это Джун закатывает глаза. Он знал, что так будет, Джин пьянеет быстро, от чего ему предстоит выслушивать его шутки всю ночь, а может даже и утро, поэтому подхватит того под руки, Намджун уводит его в комнату. Хосок о чем-то беседует с Юнги, после чего переводит взгляд на Чона, и улыбается, говоря, что они ушли спать, забирая с собой недовольного Тэхёна, который недоговаривает с Чимином. Они одни. Вдвоём. Тихо. Чонгук пьян, он смотрит на Пака как в тумане, вглядываясь в нежные черты лица и губы. Снова эти чертовски мягкие губы. Чонгуку что-то бьёт в голову, он решает, что если не сейчас, то никогда. Будь он в трезвом состоянии вряд-ли бы пошел на такое. — Чимин, — зовёт Чон. Пак поворачивается, кивая в ответ. — Ты знаешь, твои губы красивые. — Чимин смущается, отчего его щеки краснеют. — Спасибо, — почесывая затылок, поблагодарит Мин. — Ты знаешь, я хочу их потрогать, — Чон Чонгук ли это? Нет. Это точно не он, потому что будь это он, то сгорел бы со стыда. — Ты, что?..— нервно хихикает Пак. — Я говорю, что мне нравятся твои губы. Они выглядят мягкими, и я чертовски хочу искусать их. — Чонгук Чертов извращенец. Это он поймет утром, а сейчас он продолжает вгонять Пака в краску, искореняя все попытки на трезвость. — Ты красивый, — не сдается Чонгук, — А ещё тебе кто-то нравится, да? — Чимин распахивает глаза, краснея ещё пуще. Никто не должен был узнать его секрет, кроме Хосока, особенно Чонгук. — Не молчи, — просит Чон. Но Пак молчит. И Гук сдается, рвет все оставшиеся нити дружбы, сокращая расстояние между ними. Он смотрит на Пака так близко впервые. Чимин ещё прекраснее вблизи. — Хочу, — облизывая губы, говорит Чон. Он очерчивает носом изгиб ровной, молочной шеи, вдыхая запах. Язык резко вырывается наружу, касаясь нетронутых мест. Чонгук лижет, нагло лижет тонкую кожу. Пробуя на вкус. — Сладко, — подмечает Гук. Приторно, сказал бы парень, но так прекрасно, что Чону хочется ещё, поэтому он прикусывает чувствительные участки резко, отчего Пак пищит. — Ты вкусный, даже вкуснее, чем я думал. — Чонгук, когда пьян другой совсем, не имеет совести, говорит смущающие вещи. — Чонгук-а…- Чимин дышит прерывисто, отталкивать Чона бессмысленно, да и он не хочет. Пак укладывает маленькие ладошки на крепкую грудь. А Чон останавливаться не думает, он в ответ касается маленьких пальчиков, нежно целуя их. — Я…я и вправду касаюсь тебя? — хихикает Гук. Он не верит, Чимин даже не просит остановится, Чонгук счастлив. Он наконец-то может смотреть Хёну в глаза, пусть только и сегодня, но может. — Я люблю тебя, — резко вырывается из уст парня. Старший расширяет глаза, сглатывая вязкую слюну. Сердце бьётся чаще. Он не может поверить, парень, который нравится ему гей? Он думал Чонгук нормальный, думал, что Чонгук будет презирать его, если Мин признается, но он ошибся, Чонгук принял, приласкал, пусть даже и пьян. — Чонгуки, — Чимин хочет что-то сказать, но макнэ резко преподается тоненькими ниточками к пухлым губам старшего. Как и ожидалось, сладко. Ужасно мягкие и сладкие. Совсем не похожие на чьи-то, необыкновенные. Чонгук лезет языком, вторгаясь в рот Пака. Чимин мычит, дыхание сбивается, но Чонгук напорист, он так мечтал коснуться хена. Поцеловать и почувствовать, что кажется, если младший перестанет дарить поцелуй, то Мин исчезнет, будто того и не было совсем. Наконец, дыхание заканчивается и у Чона. Он разрывает поцелуй, продолжая держать маленькую ладошку. Он смотрит на Чимина, грудь которого вздымается то вверх, то вниз. Прекрасно. Красиво. Гипнотизирующие. Губы красные. Немного кровоточат, но выглядят все так же пылко и желанно. — Останься со мной, — просит Чонгук. И Чимин кивает, он знает, чего хочет макнэ, и он выполнит. Потому что тоже слишком долго ждал, потому что желает Гука тоже. *** Чонгук роняет Чимина на мягкую кровать, наваливаясь сверху. Он касается мягкой кожи, что, кажется, при ударе покраснеет, а то и будет в синяках. Чон действует осторожно. Он любит Мина, поэтому не хочет причинить боли. Целует везде, в изгиб шеи, где и ставит багровые метки, что больше напоминают гематомы, отчего перед менеджером они будут краснеть, но это потом, сейчас они наслаждаются друг другом. Чонгук все так же кусает мягкие губы, тихо постанывая от узости штанов. Кровь к члену поступила уже давно. Чимин чувствует это и на себе. Ведь его орган тоже хочет ласки. А Гук, чертовка, бегая руками по выгибающемуся телу, подливает ещё больше масла в огонь. — Он красивый, — снимая белье с Пака, хихикает хищно Чонгук. Член Чимина и вправду отдельный вид искусства, головка розовая, аккуратная, а венки такие эстетичные, что хочется вопить от такой красоты. Пак идеален везде. Для Чонгука. Он целует пухлые губы, одной рукой скручивая сосок, а второй надрачивая член. Чимин хнычет, выгибаясь во все стороны. — Чонгук, вставь! — выкрикивает Пак. И Чонгук снова повинуется. Прыскает слюной на пальцы, после чего подставляет из к проходу и нажимает на колечко мышц, тихонько входя. Чимин мычит, снова. Он впервые занимается анальным сексом. И, черт возьми, если бы он знал, что пальцы Чонгука — это так крышесносно, то он бы трахал себя сам. И плевать, что своими, а не Гуковскими. — Вставь, — хнычет Чимин. — Уверен? — Чимин девственник, поэтому Чонгук хочет сделать все осторожно и приятно, чтобы было хорошо обоим, а не только Чонгуку и его члену, что пульсирует, как сумасшедший. — Вставь! — выкрикивает Пак. — Я…хочу кончить с тобой, Чонгук-а. Чонгук услышал. Он надевает осторожно резинку, после чего подставляет орган к проходу, осторожно входя. Поначалу больно. Чимин кричит и даже плачет, отчего макнэ хочется все закончить, но Чимин со временем привыкает, начиная просить больше и больше, из-за чего толчки младшего грубее и грубее. — Я…- Чонгук хочет сказать, прерывисто дыша, но Мин его останавливает. — Я тоже…давай вместе, — задыхаясь воздухом, шепчет Чимин. Члены прекрасно сплетаются вместе, как единое целое. Увидев бы это какой-нибудь художник или фотограф, то точно бы предложил огромную сумму просто за снимок. — Сейчас! — Чонгук резко вдет рукой вверх, надавливая с силой. Белая жидкость прыскает на белые простыни, задевая хрупкое тельце. Чонгук тут же обтирает его, а после валит на кровать, накрывая одеялом. — И все же, твои губы это нечто, — посмеивается Чонгук. — Так, это я тебе нравился? — О чем ты? — О том разговоре с Тэхёном, Хосок сказал, как слышал, что ты говорил ему, что ты гей, — Чимин смотрит в недоумении, а после заливается смехом. — Что, что? — Чонгук-а, — хихикает Чимин, — Тэхён не знает, что я гей. И я никогда не говорил по телефону о таком тем более, — теперь очередь Чонгука смотреть в недоумении. — Тогда… Хосок… — Я ему сказал это давно, он знал, что ты мне нравишься уже около года.— не прекращая заливистый смех, говорит Чимин. — Получается?.. — Да, Чонгук-а, Хосок вывел тебя на ревность, — сам недавно осознав всю ситуацию, смеётся Чимин. — Ты такой наивный, Гук-а! — Ну я ему! — грозится макнэ и уже хочет встать, как его хватают за запястье. — Не надо, посмотри, его план и вправду сработал. — и вправду, Хосок обвел вокруг пальца, но все равно помог. — О боже…получается мы, мы… — Пара, да, ты мне тоже нравишься, представляешь? — посмеивается Чимин. — Спасибо, — благодарит Чонгук. Он крепко обнимает Чимина, после чего целует его нежные щеки. — Не нужно, это ты скажешь Хосоку. Хотя…— почесывая затылок, задумывается Пак, — Хосоку нравится Юнги, я думаю наша очередь помочь ему, — смотря в кофейные глаза и губы, что растягиваются в улыбке, ухмыляется Чимин.