Закованные в лёд

Весна. Прекрасное время года. Тёплые лучи солнца ласково согревают в своих объятиях замёрзших после зимы жителей города. В мягком воздухе, в тёплом ветре, в прикосновениях лучей к коже, в шелесте крон деревьев есть какая-то неописуемая лёгкость. Вдыхая полной грудью, можно ощутить слабый аромат весны. Сложно понять или рассказать об этих мелких деталях, что говорят о пришествии самого нежного и романтичного времени года, но их можно почувствовать сердцем и душой, если быть достаточно открытым природе и внимательным к этим маленьким изменениям. Лёгкий, тёплый ветерок с нежностью обдувает лицо и заставляет куда-то глубоко проникнуть нежность и веру в лучшее. На лице сама расцветает искренняя улыбка. Так прекрасно. Рюноске с Чуей оказались одинаковыми любителями весны и гуляли гораздо больше, чем раньше. Им уже по 15, родители отпускают гулять практически куда угодно. Они наслаждаются временем, проведённым вместе, веселятся и говорят, вроде бы, обо всем на свете и в то же время ни о чём. Но обоих устраивают эти лёгкие разговоры и особые шутки, которые понимают только они. У всех друзей есть такие. А у лучших друзей уж тем более. Настроение прекрасное и испортить его не сможет ничто, даже нудным урокам в школе это не подсильно. Ведь в тёплое время года Рюноске мёрзнет не так сильно, а благодаря Чуе это в принципе случается не так уж и часто. Вот только в один из дней кто-то подставил Накахару и сказал директору, что тот курил во время перемены в туалете. И как назло родителей сейчас не было дома и в школу пришёл дядя. Он был строгим и даже злым человеком, которого Чуя боялся больше смерти. - В выходные ни ногой из дома, слышал, щенок?! - Мужчина громко кричит, заставляя содрогнуться не только подростка, но и, кажется, стены квартиры. - Что?! Нет, я не могу! Я должен быть с Рюноске! Он замёрзнет, если меня не будет рядом! - В один момент Чуе становится так страшно за жизнь своего друга. - Да это просто отмазки! У такого ничтожества как ты никогда не было и не будет друзей! Ещё одно слово и я выпорю тебя до беспамятства, понял меня?! Чую переполняет страх и злость, но он понимает, что если попытается ещё возразить, то точно не сможет выбраться к Рюноске. Он молча уходит в свою комнату и запирается там. Можно было бы сбежать через окно, но он живёт слишком высоко. Телефон в наказание тоже забрали. Парень нервно ходит по комнате, стараясь что-нибудь придумать и с каждой секундой становится всё страшнее. Он до конца дня пытается вести себя спокойно, помогает во всём по дому, выгорая изнутри от гнева, который сдерживать было слишком сложно. - Можно мне забрать телефон? - Нет, нельзя, щенок. Скажи спасибо, что пальцы тебе к чёрту не сломал за курение! - Да ты.. ты последний бессердечный ублюдок! Я маячу перед тобой весь день как грёбаная Золушка, а тебе вообще на всё плевать! Лучше бы ты сдох тогда в аварии и не отравлял мир своим существованием! - Чуя не может больше сдерживаться и, сжав зубы, грозно смотрит на старшего снизу вверх. - Да как ты смеешь?! - Мужчина подходит к подростку. Он хватает его за волосы и тащит к чулану. - Бессовестный мелкий гад! Посидишь пару дней без еды - тогда посмотрим как запоёшь! - Он закидывает парня в чулан и запирает дверь. Чуя вскакивает и буквально ломится в неё, но безуспешно. Он ещё пытается что-то кричать, но ничего не выходит. Он бы вытерпел, пережил бы, вот только осознание того, что Рюноске может замёрзнуть навсегда убивало и заставляло чуть ли не разбивать в кровь кулаки в попытках выбраться. Ещё и как назло вдалеке загремел гром, начиналась гроза. Чую разрывали изнутри страх, обида, гнев и такое ужасное, противное чувство бессилия. Он знал, что должен выбраться любой ценой и успеть к другу, пока не стало слишком поздно. А Рюноске был дома один. Его родители уехали на выходные по делам за город, где не было связи. Он кутался в одеяло и пытался дозвониться до Чуи, но безуспешно. Тело медленно замерзало, парень начинал дрожать, начинающаяся гроза лишь наводила больше страха. За окном было совсем темно из-за практически чёрных грозовых туч, ветер усиливался с каждой секундой, заставляя шуметь кроны деревьев. Большие капли дождя слишком звонко и громко падали на крышу и подоконники. Далёкий раскат грома заставил вздрогнуть. Рюноске чувствовал, как холод пробирался всё глубже и глубже. Такой безжизненный и пугающий. Стало страшно. На самом деле страшно. Парень очень боялся оказаться на кладбище. В каждом городе было отдельное место за городом для замёрзших Фредо. В разных позах, с разными выражениями на лице стояли, сидели, лежали ледяные статуи и пустым, некогда живым взглядом смотрели куда-то вдаль, куда-то сквозь деревья и изредка приходивших живых людей. Если Калорэ не успеет согреть своего Фредо, то он станет одной из ледяных статуй на этом кладбище. Воздух там словно пропитан горечью, смертью, отчаянием. Ведь когда-то кто-то не успел их спасти, не пришёл вовремя, забыл о них. Это было самое ужасное в жизни тех, кто постоянно мёрзнет. Многие на всю жизнь отказывались от прикосновений к ним других людей, чтобы не встретить истинного, чтобы жизнь не оказалась в чьих-то руках. Они от многого отказывались, но зато точно жили долго и спокойно, пусть и в холоде. Акутагава уже потерял счёт времени. Он оставил попытки дозвониться и просто сжимал в руках фотографию его и Чу, сделанную когда-то в парке развлечений. Слёзы медленно скатывались по щекам и капали на фото, оставляя сероватые, мокрые пятна. От холода ноги немели, как и руки, поэтому он не мог даже пойти к Чуе. Слишком поздно всё понял. В какой-то момент холод стал практически обжигать, страх перед смертью становился всё сильнее. Со временем слёзы перестали падать и стали замерзать на щеках. Кожа парня покрылась изморозью, постепенно превращалась в тонкую корочку льда, который проникал всё глубже. В какой-то момент Рюноске понял, что уже не может двигаться из-за того, что кожа заменилась на слой льда. Только губы еле подрагивали в тихих, почти неслышных мольбах. "Чуя.. прошу.. приди.." - всё, что тихо молвил парень. Он продолжал верить в то, что Накахара придет за ним, что согреет, что не даст превратиться в статую. Он не позволял себе думать, что тот его бросил. Нет, они ведь так сдружились за эти пять лет, узнали друг друга так хорошо. Он ведь не мог просто так оставить его, верно? Ведь не мог... Чуя же продолжал ломиться в дверь какое-то время, но потом просто сел на пол и обнял колени. Нет, нет.. он не мог так подвести Рю. Он ведь обещал, что будет греть его, что не даст замёрзнуть. Парень не простит себя, если не успеет, если придет слишком поздно. Он ненавидит этот мир, ненавидит своего дядю, ненавидит человека, который его подставил. Из-за них ведь может навсегда погибнуть его лучший друг, а вину парень всё равно понесёт на себе. Нет. Он должен что-нибудь сделать. Хара поднимается и начинает искать хоть что-нибудь, чем можно вскрыть замок. Рюноске становилось всё холоднее, он больше не мог шевелить губами и глазами. Волосы уже полностью застыли и холод проникал всё глубже, был всё ближе к сердцу. Когда оно замёрзнет, это будет конец. Жизнь остановится и Аку окончательно станет ещё одной статуей. Руки и ноги уже промерзли насквозь, даже кости. Но он всё также верит Чуе и верит в то, что он придет. Накахара перевернул всю кладовку, но так и не смог найти ничего, что помогло бы открыть дверь. - Только швабры и тряпки, ненавижу! - Парень жмурится и сталкивает всё с полки, что попалась под руку. Сероглазый боится всё сильнее, он чувствует, что холод проникает всё глубже и глубже. Кажется, холод добрался даже до мозга, промораживает лёгкие и совсем скоро доберётся до сердца, которое бьётся быстрее, чем обычно, ускоряемое наростающим страхом. Чуя слышит приближающиеся шаги за дверью, а потом щелчок. Дверь с протяжным скрипом открывается. - С тобой мать поговорить хо.. - Мужчина не успевает договорить. Чуя вскакивает, со всей силы толкает его и бежит к выходу. Ему плевать на то, как он сейчас одет, как выглядит. Он просто бежит к Рюноске, наплевав на всё и на всех. Единственное, что его сейчас волнует - это друг, за которого он в ответе. Ему плевать что с ним сделают родители, что с ним сделает дядя. Он просто должен успеть. Рюноске уже мало что чувствует, мало что понимает. В теле колеблется последнее тепло, последняя искорка жизни. Но лёд захватывает тело слишком стремительно. Последний вздох слетает с губ. Чуя буквально врывается в дом. Рюноске живёт на первом этаже, поэтому Чуя разбивает окно, открывает себе его и спешно пролезает в дом, подбегая к ледяной статуе и обнимая. - Нет... Нет нет нет нет нет! - Чуя жмурится, по его щекам текут горячие слёзы. - Нет, Рю, прошу тебя! Я не мог.. я не мог опоздать.. Парень крепче обнимает лёд. Он полностью холодный, не дышит, взгляд пуст. Тишину дома разрывают лишь редкие всхлипы. Неужели он не успел.. неужели он опоздал... Чуя не хочет в это верить, он не мог потерять лучшего друга из-за своей собственной оплошности, нет. В душе словно образовалась огромная дыра. Так больно.. Но тут он вздрагивает, когда на его спину ложатся руки. - Ну чего ты плачешь? Всё ведь хорошо. - Рюноске немного улыбается. - Рю?! - Чуя на несколько секунд недалеко отодвигается от парня и во все глаза смотрит на него, после чего со слезами крепко обнимает. - Живой! О боже, ты жив! - Конечно живой. Я знал, что ты успеешь. - Аку прижимает друга к себе и поглаживает по спине. - Ну, ну, тише, Чу. - Живой.. - Тихо, словно всё ещё не веря повторяет Чуя, сжимая друга в объятиях. Таких тёплых. Он больше никогда не допустит подобного. Ни за что.