Дни нашей жизни

      На дворе стоял глубокий июньский вечер. Все вокруг пропиталось солнцем и до сих пор отдавало запахом притоптанного песка и цветущей акации. Время давно перевалило за полночь и практически во всех окнах в округе тушили свет, оставляя улицы во власти старых фонарей. Лишь только первый этаж здания, в котором находилась городская прачечная, отливал лёгким желтоватым свечением.       Табличка на двери давно гласила «закрыто», но у девушки, находившейся сейчас внутри, были свои личные ключи, доставшиеся ей по чистой случайности.       Элли сидела на сушилке для белья, по-детски болтая ногами. В её руках был новенький, найденный в заброшенном доме, комикс, поблескивающий при свете пыльной лампы почти не испорченными глянцевыми страницами. Рядом с ней скрипела и раскачивалась одна из стиральных машинок, в которой весело болталось несколько рубашек в клетку, и пара-другая носков с нашивками, плюхаясь в пушистой белой пене из стирального порошка с запахом морской свежести.       Девушка рвано перелистывала прочитанное, время от времени отвлекаясь на настенные часы. Стрелки догоняли друг друга в круговую уже в который раз, а Джоэла так и не было. — И где же ты, старик… — Хмурится она, нервозно дёргая правой ногой и ударяясь пяткой о железную панель сушилки.       Фасадные грязные окна прачечной, с гирляндой из паутины, выходили прямо на главные ворота, благодаря чему было сложно выпустить из виду того, кто приходил или наоборот — уходил.       Пучок на макушке уже почти растрепался от резких поворотов головой и бессчётных косяков в сторону часов. Не мог же он проскользнуть? Или все-таки мог? Это же Джоэл. Этот мужчина один из тысячи тысяч других, кто обладал самыми разнообразными талантами, начиная от резьбы по дереву и заканчивая мастерским владением холодным оружием.       Читать давалось всё труднее, от того комикс полетел прямо в глубь рюкзака и прилёг где-то около музыкального проигрывателя с подключёнными, к нему, затёртыми наушниками неизвестной марки. И можно было бы не волноваться, если бы не дата, которая была почти на носу, если верить настенному самодельному календарю в домике Джо.       Из года в год, за неделю до Дня Рождения Сары — Джоэл начинал вести себя иначе: закрывался от людей, ходил угрюмый и мало ел.       Если не все, то многие замечали это, но только близкому окружению была известна причина угнетения мужчины. А больше всех, всегда, переживала Уильямс, пытаясь следовать за ним буквально по пятам, не позволяя оставаться одному.       Джоэл, бывало, изрядно сердился и даже повышал голос на девчонку, которая временами переходила черту со своей гиперзаботой, однако, спустя время — извинялся, зажимая свою малышку в крепких отцовских объятиях.       И вот наступил тот день «Z», в который Элли, вопреки всем законам планеты Земля, отвлеклась на какую-то глупую ребяческую игру, придуманную Джесси и еще каким-то парнем, с которым она неважно общалась. Джоэл ушел, проскользнув по городу словно тень, ведь после расспросов — никто толком так и не смог сказать видели его или нет. Или хотя бы в какую сторону он пошел.       Она злилась. На себя и свою невнимательность. Своё поверхностное отношение к чувствам родного человека, почти что отца.       Оставалось только сидеть тут и глядеть в темноту, ведь пойди куда — можно точно его пропустить.       Хотя, может, к огромному страху девушки, он и не планировал сегодня приходить. Заночует где-то на опушке леса, под густым кустом, и наплюёт на всех с высокой колокольни. <      От этой мысли, которая роилась в голове на протяжении добрых трех-четырех часов, сердце билось чаще и психанув, в классике жанра, она хватает рюкзак и бежит к двери.       На улице немного душно и запахи цветение изрядно забивают лёгкие, не позволяя делать глубокие вдохи.       На лямке включается фонарь и проверив количество патронов — Уильямс спешит к воротам, срываясь то на бег, то на широкий шаг. Нужно просто удостовериться что он в порядке и жив. — И не наложил на себя руки, — угрюмо бурчит себе под нос она, начитавшись перед этим о старческом кризисе у мужчин. Нет, Джоэл не такой. Или…? — Что ты там бубнишь? — Слышится мужской голос с хрипотцой. Такой знакомый, что сразу становится легче, будто груз свалился с плеч весом с тонну.       Уильямс резко тормозит, делая кручёный разворот на пятках, и натыкается на крупную мужскую фигуру в темноте, сидящую на ветхой деревянной лавочке. — И куда ты намылилась в такое время? — Она не видит его лица, но почти уверена, что он хмурится, сведя свои густые брови, с проседью, на переносице. — Не хватало мне еще искать тебя. Слишком я стар для этого дела. — Стар для ночных прогулок? — Улыбается Элли, делая медленные шажки в сторону мужчины. — Для ночных приключений по дремучим лесам и вытягиванию тебя из очередной задницы. — Точно. — Кивает девушка, присаживаясь на противоположный край лавки. — Прости. — Да ладно, — отмахивается тот, продолжая чистить яблоко от кожуры, — молодость, гормоны. — В слабом свете фонарей, бросающих бледный луч на его лицо, видно усталую улыбку и Уильямс становится как-то грустно. — Ты на свидание собиралась что ли? С той новенькой? Как там её… — Джекки? — В девичьем голосе слышится толика удивления и слабого отвращения, после того как она называет имя «виновницы» сего разговора. — Фу, нет. Она слишком скучная. Она даже не в курсе — кто такая Даниэла Стар. Так что нет, явно не мой типаж… Джоэл хрипло смеется, а девушка смеется вместе с ним. — Действительно, какая оплошность. — Ты точно должен быть в курсе моих предпочтений. — Элли хмыкает и высоко задирает вздёрнутый нос в веснушках. В её глазах бесы бросаются в пляс, но быстро тушуются, когда девушка вспоминает почему она здесь в такое время. — Ты в порядке? — В голосе беспокойство и грусть. Так сильно хотелось забрать часть его боли себе. — Конечно, малышка. — Джоэл натянуто улыбается и отрезает дольку фрукта, сперва предлагая ей, но после краткого отказа — забрасывает себе в рот. Он медленно пережевывает кусок и Уильямс думает, что это длится вечность — тишина. — Просто немного тяжело в последние дни. — Я знаю, — кивает девушка и после непродолжительной обоюдной паузы говорит: — расскажи мне о ней. — Ох, — мужчину скручивает от фантомной боли и воздух вышибается из лёгких, словно кто-то сильно ударил в солнечное сплетение. И снова надрывается тот пластырь, которым он, раз за разом, заклеивал зияющую дыру в своем сердце. Сара. — Она была… — На глаза навернулись непрошеные слёзы и Уильямс ощутила, что сама близка к тому, чтобы разрыдаться. — Как солнечный зайчик. Безумно светлая и добрая. — Джоэл делает паузу, глубоко вздыхая. — Она всегда была в движении. Походы, футбол, скейтборд. Несколько раз мы играли в пейнтбол. Я тогда знатно так продул, получив снарядом с краской прямо по макушке. Элли улыбается. Было бы круто, будь они знакомы. — Она тоже играла? — Да, — кивает мужчина, — и даже пела. Не часто, но она любила изводить меня футбольным гимном, который они написали всей командой. Глупая песня была. — Он устало качает головой и напевает несколько строчек, пока Уильямс пытается попасть в такт, постукивая костяшками пальцев о дерево. — Иногда…мне было сложно жить дальше и находить хоть какую-нибудь причину продолжать бороться. Время от времени я хотел пустить себе пулю, прямо сюда. — Его широкий загорелый палец тычет прямо себе в лоб, чётко посередине и девушке становится больно. — Тогда мы бы не встретились, — подмечает она, заглядывая прямо в каре-зеленые глаза. — Тогда бы не было «нас». — Точно. — Джоэл поворачивается к ней лицом и дарит улыбку, с лёгкой тенью благодарности. — Спасибо, малышка, что ты все еще со мной. — Он треплет её по рыжеватым волосам и поднимает глаза к небу, присматриваясь к луне и россыпи мелких позолоченных звёзд. — Приятно знать, что тебя ждут дома. Некто неугомонный и вечно влипающий в неприятности. — Эй! — Уильямс шутливо толкает мужчину в плечо, а он смеется. Немного хрипло, но искренне. — Очень смешно, старик, чья бы корова мычала! Элли наигранно супится и скрещивает руки, пока по телу разливается долгожданное чувство облегчения. Он будет в порядке, а даже если нет — она всегда рядом, готовясь подставить острое девичье плечо. — Ну что, пошли? — Джоэл неспешно поднимается на ноги, поглядывая на Элли с высоты собственного роста, и протягивает широкую морщинистую ладонь. — Может, на кухне завалялось что-нибудь съестное, а? Как думаешь?       Живот девушки завывает точно после его слов, отзываясь неприятным покалыванием в желудке. Она ведь так и не поела сегодня, пока искала Джо. — О да! — Под девичьими кедами разгоняется пыль, словно поднялся сильный ветер. Она прыгает вперед, скользя подошвами по песку, вперемешку с мелким гравием, и хватает его за локоть. — Ты — лучший! — Как и ты, мой номер четырнадцать*.