Цикл драбблов "День"

Свет, много света. Олег не помнит, как попал в больницу, но сознание включается в стерильной белизне стен, в окно светит солнце, в груди свербит тупая боль, в мозгу — нежелание вспоминать. Осознавать произошедшее. Даже стыдно признаться, Олег Волков, наемник, пачками отстреливающий людей за деньги, оказался не готов умереть. Хотя, пожалуй, сложно быть готовым к тому, что жизнь будет приравнена к одному шагу на шахматной доске, даже не к девяти граммам свинца. Но где-то судьба решила посмеяться — его жизнь волей случая оценили в целых сорок пять, но все равно врачи выторговали ее у смерти. Олег бы и хотел сбежать от всего этого, скаканув в окно, но тело тяжелое и неподъемное, будто бы его прикрутили к кровати этими чертовыми бинтами, да и верхушка дерева, едва заглядывающая в окно, подсказывает, что без альпинистского снаряжения прыгать — как минимум переломать себе все конечности, как максимум — снова вынуждать врачей поторговаться со смертью. Поэтому Олег не торопится. У него есть возможность не бежать, даже есть возможность не думать. В тишине почти уютно, только солнечный свет не дает покоя. Волков пытается бороться с накатывающей дрёмой, но тяжелые веки смыкаются сами собой, и в самый последний момент Олег почти наяву видит золотые отблески на длинных красивых медно-рыжих волосах. *** По правде говоря, Волков не мог пожаловаться на судьбу. Иногда ему самому казалось, что он родился под какой-то звездой с определенной целью, и раз он до сих пор жив — при его-то работе — значит, его предназначение еще не выполнено. Когда-то так говорил Сережа. Но Олег не верил, конечно, просто он хорошо научился убивать людей, и свет звезд к этому не имел никакого отношения. Когда снова встает выбор: заткнуть все доводы разума и глупо рискнуть жизнью или же благоразумно остаться мертвой тенью, выбор для Олега на самом деле не стоит ни секунды. Волков встает и идет. Потому что где-то там Он. Где-то там, с Ним, свет той самой путеводной звезды Олега в этом мире. Где-то там, в красивых медно-рыжих волосах.