Цикл драбблов "День"

Порой Сереже кажется, что вся его жизнь последние несколько лет — дурной сон. Иногда ему хочется думать, что он попал в аварию и лежит в коме, или что он все же впал в летаргию после первой сессии в университете, которая сильно пошатнула и так никогда не бывшее крепким здоровье. В редкие минуты, когда этот кошмарный сон становится осмысленным, очень хочется убедить себя, что все происходящее — просто плод больного воображения. Разумовскому хочется проснуться или наоборот, уснуть окончательно, чтобы не видеть, не чувствовать вину, не бояться, борясь за собственный рассудок с собой же. Но, как и все плохие сны, этот становится чем дальше, тем хуже. Какой-то здравой частью сознания Сергей понимает, что с этим надо что-то делать, что просто ущипнуть себя уже не выйдет — ему давно не больно. На всплесках адреналина, которые, кажется, скоро и вовсе превратятся в сплошные потоки, он вообще ничего не чувствует. Жажда крови сменяется липким страхом, когда Разумовский берет над собой контроль, и в эти моменты ему малодушно хочется закрыть глаза и заснуть снова, чтобы не видеть этого всего. Всего того, что заставляет кровь быстрее лететь по венам, изнашивая громко стучащее сердце. Иногда Сергей думает, что панические атаки и раздвоение личности — слишком много для одного плохого сна. Разумовский отчаянно устал от этого всего. Устал от выматывающего кошмара, устал от самого себя. Просто устал и хочет спать. Парадокс в том, что спать Сергей не может. Мечется, как загнанный зверь в оковах собственного кошмара, потерянный, агрессивный, одинокий, испуганный. Кричать бесполезно, бежать некуда, звать некого. Разумовский почти готов сдаться, когда появляется Он. Внезапный луч света, спасительная надежда, хрупкий образ, полузабытый, пришедший с задворок сознания, из тех давних ночей, когда спать было не страшно. Сергей хватается за него из последних сил, сопротивляясь давящей пустоте и страху. Он того стоит. Олег. Он приходит как спокойствие, уверенность, стабильность, сила и защита. Приходит, ничего не спрашивая и ничего не ожидая. Просто появляется рядом, когда бежать больше некуда, и Разумовский уже готов биться головой о стену. Олег такой же, как и тогда, несколько лет назад — спокойный, видящий истинные эмоции, смотрящий, кажется, в самую душу. Сергей малодушно хочет скрыть от него свое состояние и еще более малодушно хочет, чтобы он не отходил ни на секунду, отгоняя все плохое, вырывая из лап кошмаров, что уже с головой поглотили всю жизнь Разумовского и его самого. Сознание дает слабину, и Сергей не помнит, что он говорит Волкову, но Олег… Олег всегда был такой. Он внимательно слушает, но будто не слышит. Не слышит агрессии, упреков, язвительности, но слышит за всем этим просьбу о помощи, просьбу не уходить, не оставлять. Волков не давит даже своим присутствием, уютно отмечаясь где-то на периферии сознания. Разумовский все сильнее путает сон с явью и даже не пытается отличать — Олег надежно поселился в обеих реальностях. Но спать Сергей все равно не может. Присутствие Волкова притягивает в фокус яркие картины, от которых становится страшно и немного подташнивает. Уже не случайные жертвы, во снах появляется Олег. Везде он. Это он лежит в луже крови, он умирает на руках Разумовского раз за разом, он исчезает, растворяется, просто уходит, стреляя на прощание, и даже не целясь, попадая в сердце, заставляя подавиться собственным криком… Сергей подрывается на огромной кровати и смотрит куда-то перед собой, боковым зрением отмечая движение сбоку. Видимо, он совсем плохо выглядит, потому что Олег встает со своего места и садится рядом, на кровать, совсем близко. Разумовский чувствует легкий запах шампуня, тепло его тела, слышит ровное дыхание. Совсем близко, совсем реально. — Опять кошмары спать не дают? Сергей трясет головой, стряхивая наваждение, и цепляется за реальность, ловит момент, хватая Волкова за футболку и рывком притягивая к себе. — Не дай мне уснуть сегодня. И пусть это будет лучше любого сна.