Цикл драбблов "День"

Мёрдок весь вечер ловит на себе долгие взгляды Кирка и старается не нервничать. Не то чтобы О’Райли мог пожелать ему зла, нет, но это пристальное внимание некомфортно, заставлет оглядываться, чтобы убедиться, что это по-прежнему Кирк и никто другой. Взгляд щекочет в затылке, спускается ниже по позвоночнику, просверливает спину в районе копчика и снова блуждает по телу. У МакАлистера ощущение, что бывший сержант хочет его не то раздеть, не то расчленить взглядом. Мёрдок сдается через несколько часов, когда они остаются одни. — Ты уже взглядом меня несколько раз отымел за вечер. В чем дело? Кирк в ответ смотрит ему в глаза, долго, будто пытается что-то там увидеть, чуть щурясь против света лампы, висящей аккурат за Мёрдоком, но тот все равно замечает неестественно расширенные зрачки. — Мне не дает покоя одна вещь… Почему ты оборачиваешься в рыжего кота? Сказать, что МакАлистер охренел — ничего не сказать, у него натурально готова отвалиться челюсть от подобного вопроса, вероятно, поэтому он задает встречный, не менее гениальный: — А в кого я, по-твоему, должен оборачиваться? К чести своей, О’Райли долго не думает, видимо, в его воспаленном сознании, как всегда, присутствует подобие линейной логики, которую Мёрдоку никогда не удавалось постичь без литра виски. — С твоей комплекцией? Я ожидал как минимум мамонта. Кирк произносит это с таким искренним недоумением и негодованием, что МакАлистер не выдерживает и глубоко раскатисто смеется. — И после чего тебе это пришло в голову? Как обычно или ты придумал что-то новое? О’Райли морщится и трет виски. — Смесь таблеток — не помню каких — и текила. — Виски и ксанакс перешли в гремучие смеси и текилу, — Мёрдок задумчиво щелкает языком и хлопает Кирка по плечу. — Не то чтобы мне не нравились твои приходы от этого дерьма, но постарайся не срываться, пока мы снова не вернемся к нормальной жизни с твоими чистыми препаратами. А сейчас тебе надо проспаться. — МакАлистер позволил привалиться к своему плечу и накинул на задрёмывающего сержанта плед. — И кто из нас еще кот, м? — Я кот, — зевнул Кирк, устраиваясь удобнее, — а ты все равно неубиваемый мамонт.