Цикл драбблов "День"

Кирк выруливает на крохотную парковку у дома, забивает на правила, заезжая прямо на газон, и глушит двигатель. На часах — половина третьего ночи, в окнах — привычная темнота, в голове — ворох хаотичных мыслей. Что если его видели? Что если однажды их засекут вместе? Что если… О’Райли всегда считал, что у него нет воображения, но, когда дело касалось паники и тревог, оно вылезало прям из ниоткуда и запихивалось обратно только таблетками, желательно без алкоголя. Последнее, впрочем, было по обстоятельствам. Сегодня обстоятельства были против сержанта Гарды. Успешно поборов страх утопиться под душем, Кирк все же завернул в ванную, потому что грязь, чужая кровь и запах одеколона МакАлистера были слишком ядреным коктейлем, чтобы его можно было вынести. Тело горело, рассудок куда-то уплывал, не то от недосыпа, не то от созданного им же искусственного стресса. Убивать людей? Не новость. Заметать следы? Привычка. Сбежать от МакАлистера к одиночеству в таблетках? Каждый раз, как в первый. А если… Вода перестает литься неожиданно. Кирк сам не отследил, когда повернул кран, но это происходит не в первый раз, и он смиряется с необходимостью выйти и найти таблетки, как с неизбежным злом. Затуманенный миллионом всяких «если…» рассудок услужливо подкидывает мысль, что смириться так же легко с МакАлистером не выйдет. Хотя пару раз О’Райли пытался запить таблетками с виски и его. Пока не вышло, и было бы сложно сказать, огорчает сержанта Гарды этот факт или радует. Бывают такие дни, когда все идет наперекосяк. Кирк пришел к выводу, что у него сегодня именно такой день, еще пару часов назад, но, когда во всем доме не находится таблеток, имеет возможность убедиться в этом окончательно. Дежурная бутылка виски привычно ложится в ладонь. Возможно, соседи думают, что он больной. Возможно, вызвали бы представителей власти, но тупо вызывать Гарду на сержанта Гарды. Возможно, они вообще спят и не слышат глухих неритмичных ударов в стену. Если бы Кирк мог, он бы, наверное, бился головой, но сил хватает только на то, чтобы технично сбивать костяшки свободной руки о безжалостный бетон. Кулак раз за разом встречается со стеной, пока О’Райли пытается сосредоточиться на боли, вспыхивающей в руке, отогнать навязчивые мысли простейшей физической болью. Каждый удар отдается эхом в голове. Каждое «если» оседает очередным страхом. Каждое новое пятно крови на стене приносит все меньше облегчения. Кирк не чувствует пальцы. Кирк не чувствует боли. Кирк слышит нестройный шепот голосов, нашептывающих между строк: «Что если Его не станет?..» Сознание отключается почти на трех четвертях бутылки, чтобы уже завтра подарить сержанту Гарды возможность оправдываться за сбитые костяшки перед своим главным «Если».